Статьи о переводах
  VVysotsky translated
◀ To beginning

 
Материалы XI конгресса МАПРЯЛ «Мир русского слова и русское слово в мире». Варна, 2007
ПАРАЛЛЕЛИЗМЫ ФИГУР И ТРОПОВ В ПЕРЕВОДE

Перевод - всегда интерпретирующий диалог в процессе работы над текстом между оригиналом и потенциональным читателем. Особым художественным актом становится перевод, когда переводчик сам является талантливым поэтом и обнаруживает сходство с автором оригинала в менталитете, в чертах характера. Венгерский поэт Йожеф Ратко (1936-1989), который первым переводил Владимира Высоцкого (1938-1980), был даже ровесником русского барда в 70-80-ых годах 20-ого века. Они оба любили песню, как жанр поэзии. Высоцкий пел под гитару, а Ратко писал свои стихи часто в форме песни или баллады.

Высоцкий был одним из интереснейших актеров своего времени. Он также был певец. Для него песня была вторым языком. Вероятно, он был создан так, что не мог все выразить словами, как мы не можем многое выразить. Но он обладал поразительным даром песни, через которую он любил, ненавидел, презирал, нежно относился, надеялся, мечтал, болел, мучился. Эти песни были, как крик, как стон сердца, как хруст разрывающегося сердца. Его песни любили или не любили. Его песни шокировали, удивляли, восхищали, они были выражением каких-то народных струн, которые сегодня обнаружились в полной мере - вспоминали ровесники Высоцкого в России.

Высоцкий много песен посвятил своей жене, Марине Влади. У Ратко в 80-ые года была любовь к девушке, которую зовут почти так же, Мария. И поэт, и переводчик чувствовали не только любовь женщины, но и охранительную силу этой любви, которая давала силу, энергию в борьбе за свободу, вопреки всем трудностями окружающей среды. Эта любовь к женщине выражается у Высоцкого в последней его песне к Марине Влади - «Снизу лёд и сверху...» (1980).1 Интерпретация её на венгерском языке родилась впервые в 1988-ом году у Йожефа Ратко [Ratkó 1988, 2000: 341-342, Ratkó 2003]. В январе этого года им были опубликованы переводы 9 песен русского певца в журнале «Венгерская молодёжь», посвященном барду, награждённому тогда посмертно Государственной Премией СССР. Среди этих песен названное стихотворение Высоцкого вышло под заглавием: Марине.

Первый двухязычный том Высоцкого, вышедший в Венгрии, в незначительной мере отличается в текстах, а так же в знаках препинания, от текста архива на вебсайте. Двухязычный томик Высоцкого под редакцией Петера Вицаи (Viczai Péter) вышел в 2003-ем году. Там у анализируемого нами стихотворения в третьем куплете отсутствует фраза «двенадцать лет». Текст используется нами в варианте, предложенном архивом во втором куплете. Эти версии объясняются тем, что песни Высоцкого распространялись раньше устно, у них и теперь появляются версии [Viszockij 2003: 214-215]. Владимир Высоцкий практически не писал стихотворений. Большинство его произведений были или песнями или их набросками. [См. об этом: Vlady 1989, Viczai 2000].

Венгерский поэт, Ратко, в 80-е годы уже потерял веру в жизнь, болел, и единственная надежда у него была Мария. Перевод песни Высоцкого к Марине родился так, как будто это было его собственное стихотворение, посвященное венгерской любимой девушке. Тематика двух произведений, важность этой темы, в жизни поэтов, эпоха, жанр, манера - всё у них совпадает. Однако, всё таки, можно найти и собственную поэтическую лексику у венгерского интерпретатора в переводе. Параллельные места отражают характер и русского, и венгерского поэта. Сам Ратко говорил и читал по-русски, но при переводе он получал помощь и от носителей русского языка. Отклонения в переводе от оригинала в выборе синонимов, в стилистической окраске объясняются не только особенностями языка, но и собственным лирическим восприятием мира, употреблением своей собственной поэтической лексики. Сравним основные места песни «Снизу лёд и сверху...» и её венгерского варианта у Ратко под заглавием «Марине». После венгерского текста даётся его дословный перевод на русский рядом с русским оригиналом - в аспекте сопоставительного стилистического анализа:

Marinának

Alul, fölül jég - s zárványként közte én.
Áttörni fönt, vagy átfurni alul?
Persze, hogy föl, föl - és óvni a reményt,
Hogy szabad leszek, várni józanul...

Én származásom szerint jó vagyok,
Bár nem paraszt. Átzúzom a jeget,
S megyek hozzád, mint dalban a hajók:
Mindent tudok, a régi verseket.

Fél évszázadnál kevesebbet éltem.
Tizenkét éve óvsz te és az Úr.
Orcája előtt van mit énekelnem,
S ha számonkér, az ének igazol.

(1988)
И снизу лед, и сверху...

И снизу лед, и сверху. Маюсь между.
Пробить ли верх иль пробуравить низ?
Конечно, всплыть и не терять надежду,
А там - за дело, в ожиданьи виз.

Лед надо мною, надломись и тресни!
Я весь в поту, как пахарь от сохи.
Вернусь к тебе, как корабли из песни2,
Все помня, даже старые стихи.

Мне меньше полувека - сорок с лишним,
Я жив, двенадцать лет тобой и господом храним.
Мне есть что спеть, представ перед всевышним,
Мне есть чем оправдаться перед ним.

(1980)

Версии (Ратко работал по этому тексту):
Лед надо мною, надломись и тресни!
Я чист и прост, хоть я не от сохи,
Вернусь к тебе, как корабли из песни,
Все помня, даже старые стихи.
Марине

Снизу и сверху лёд - а я вкраплением между.
Пробить ли верх или пробуравить низ?
Конечно, верх, верх - и хранить надежду,
Что буду свободным, трезво ждать...

Я по происхождению хорош,
Хоть я не крестьянин. Я пробью лёд,
И иду к тебе как корабли из песни:
Я всё знаю, все старые стихи.

Я жил меньше полувека.
Двенадцать лет хранишь ты и Господь.
Есть что спеть перед Его лицом,
А если спросит, песня подтвердит меня.

Ратко тематизирует уже заглавие. В оригинале на этом месте стоит три звёздочки, а в венгерском варианте - имя любимой женщины: «Марине». Конкретизация венгерского заглавия объясняется интенсивными чувствами венгерского поэта к своей любимой женщине, к Марии. Как будто эта песня звучала бы прямо для неё, ведь жизненная ситуация ожидания спасения от женщины была и для Ратко, и для Высоцкого актуальна. Этот параллелизм имеет место и в других местах, обусловливая собственную лексику венгерского поэта-переводчика при интерпретации оригинала.

В первой строфе фраза Высоцкого «маюсь между» у Ратко выступает в виде: «я вкраплением между». Это неслучайно. Любимый образ Ратко - камень, встроенный в стене, как символ несвободного человека. «Зима» и «лёд» тоже отражают самочувствие человека, которого не любят. Вот один из стихов такого типа о человеке, потерявшем силы и своим холодом замораживающем своё окружение, даже любимую женщину:

Как северный свет

Любовь, уходи от меня.
Зима приближается
от моего лица-Антарктиды,
мой ледяной век.
[Északi fényként

Szerelem, hagyj el engem.
Antarktisz-arcom felől
Jön a tél, közelít
Utolsó jégkorszakom

(1975)

В последней строчке первой строфы Высоцкого - «за дело, в ожиданье виз» - Ратко расширяет значение, обобщая моральный смысл конкретизированной фразы Высоцкого. По-венгерски получается: «что буду свободным, трезво ждать...». «Свобода» личности человека - тоже основная тема Ратко, как и Высоцкого. Но Ратко выражает ответственность поэта за свободу не только его самого, но и других. Поэтому, в соответствии с его концепцией, слова Высоцкого теряют конкретность и приобретают более философическое значение.

Это обобщение имеет место и дальше. В третьей строфе Ратко работал по версии «Я чист и прост, хоть я не от сохи». Он интерпретирует эту строку по-венгерски так: «Я по происхождению хорош, / Хоть я не крестьянин». Ясно, что Ратко передаёт причинно-следственный аспект содержания фразы. Что такое «хорош» для него? Это больше, чем «чист и прост», это - морально твёрдый, этически решительный человек, каким хотел быть и сам Ратко. Основа этой этики - осознание прошлого предков, простого народа, конечно - и крестьян. Таковой же получается у него и последняя строчка строфы. На месте «Все помня, даже старые стихи» он утверждает: «Я всё знаю, все старые стихи». Вместо «даже» у него получается «то есть». Это означает, что моральный человек должен знать всё это. А «стихи» как часть вместо целого, pars pro toto, синекдохой отражает всё прошлое [ср. Fónagy 1999, Szathmári 2005].

В третьем куплете отсутствует фраза «сорок с лишним». Это тоже знак дискредитации конкретных деталей. Остаётся в венгерском тексте только обобщённое значение. Так же функционирует и метонимия «перед Его лицом» вместо русского «представ перед всевышним». Ратко часто пользуется образом «лица», как носителем души человека, и в своих стихотворениях «Выглядит из камня» [Kinéz a kőből], «Чужой» [Az idegen] (ср. Cs. Jónás 2005, 2006). Стиль венгерского оборота архаичный, дословно «перед Его ланитами». Эта стилистическая окраска встречается в стихотворениях-балладах Ратко, и она адекватно переходит семантическим параллелизмом в перевод Высоцкого.

В теории перевода подробно занимается вопросом эквивалентности [ср. Klaudy 1997: 89-104].

Суммируем результат сопоставительного анализа лексических параллелизмов перевода песни «И снизу лед, и сверху» под венгерским заглавием «Марине» [„Marinának”]:
1. Самое выражение характерно для поэзии и русского Высоцкого, и венгерского Ратко. Песня как наиболее подходящий для этого жанр у Высоцкого - основная форма выражения, а у Ратко - тоже часто встречается в его стихотворениях.
2. Любовь как спасительная сила, освободительная энергия выступает центром, фокусом в текстах у обоих поэтов.
3. Оба поэта ищут самоопределение. Они отличаются в аспекте активности - пассивности. Высоцкий имеет всегда активные выходы, а Ратко выражает потерю надежды в борьбе за свободу души.
4. Семантические приёмы и у русского, и у венгерского поэта - параллельные, „любовь”, „свобода”, „всеобщее знание” и т. д.
5. Семантические элементы текста Высоцкого мобилизируют Ратко на переводы. В последнем периоде своей жизни Ратко получает от Высоцкого энергию для своей жизни.

Художественный перевод - это одна из возможностей интерпретации, которая неотделима от феноменологии чтения, от рецепции [ср. Lőrincz 2004]. Этот процесс рецепции присутствует и в ходе перевода, и в ходе чтения - конечным читателем. Норма перевода, учитывающая одни признаки оригинала, противопоставляются норме, учитывающей признаки читателя. Но по нашему мнению, есть и третий тип переводческой нормы. Это норма самого переводчика. Особый случай, когда сам переводчик тоже поэт, имеет свой собственный стиль, собственную лексику, собственные образы, собственную типичную тематизацию лирики. Анализ показывает, что в переводе встраивается своеобразный мир поэта-переводчика. Он не может освободиться от своей лексики на данную тему. Если первый тип нормы называется профессиональной, второй - нормой ожидания, то третий тип называется нормой переводчика. Они дают многомерные димензии текста художественного перевода [ср. Cs. Jónás 2001: 14-21].

Творчество Ратко снова анализируется в литературоведении [ср. Jánosi 2006]. Но этот анализ тогда будет полным, если поэтическая личность будет показана с новой стороны его переводческой деятельности. Перевод так же выражает характер поэта, как и его собственные стихи. Отличительные черты перевода - даже больше показывают глубину души поэта-переводчика, чем произведения поэта на родном языке.

Литература:
 
1.Cs. Jónás 2001Cs. Jónás Erzsébet, Kontrasztív szövegszemantikai vizsgálatok. Nyíregyháza: Bessenyei György Könyvkiadó.
2.Cs. Jónás 2005Cs. Jónás Erzsébet, Языковые средства выражения «скрытия себя» (Анализ перевода стихотворения «Сыт я по горло...» В. Высоцкого венгерским поэтом Йожефом Ратко). In: Györke Zoltán - Maruzsné Sebó Katalin (szerk.): Slavica Szegediensia V. Szeged, 2005: 27-39.
3.Cs. Jónás 2006Cs. Jónás Erzsébet, Alakzatok és trópusok a műfordításban. (Ratkó József Viszockij-fordításainak elemzése eredeti orosz szövegmellékletekkel). Budapest: Nemzeti Tankönyvkiadó.
4.Fónagy 1999 Fónagy Iván, A költői nyelvről. Budapest: Corvina.
5.Jánosi 2006 Jánosi Zoltán, „Kő alatti fény”. Miskolc: Felsőmagyarország Kiadó-
6.Klaudy 1997 Klaudy K., Fordítás I. Budapest: Scholastica Kiadó.
7.Lőrincz 2004 Lőricz Csongor, A „kifejezés nélküli” hermeneutikája. Hermeneutika, esztétika, irodalomelmélet. (Szerk. Fehér M. - Kulcsár Szabó E.) Budapest: Osiris Kiadó 121-146.
8.Ratkó 1988 Ratkó József Viszockij-fordításai. Magyar Ifjúság c. hetilap 4. sz.(jan. 22): 25-27.
9.Ratkó 2000 Ratkó József összes művei I. Versek (Szerk. Babosi László) Miskolc: Felsőmagyarország Kiadó
10.Ratkó 2003 Ratkó József összes művei I. Versek (Szerk. Babosi László) 2. bővített kiadás. Budapest: Kairosz Kiadó
11.Szathmári 2005 Szathmári István, Stilisztikai lexikon. Budapest: Tina Könyvkiadó.
12.Viczai 2000 Viszockij emlékkönyv. (Szerk. Viczai Péter) Budapest-Győr, OKSZ
13.Viszockij 2003 Vlagyimir Viszockij, Tilalmakat szegve. (Szerk. Viczai Péter) Budapest: HANGA és Új Mandátum Kiadók,
14.Vlady 1989 Marina Vlady, Szerelmem, Viszockij. Debrecen: Magvető Tálentum Kiadó




1 Источником нашего анализа служит вебсайт, посвящённый творчеству Высоцкого: www.kulichki.com/vv/pesni/.
2 Намёк на песню Высоцкого «Прощание» (1966).