Я полмира почти через злые бои прошагал и прополз с батальоном, а обратно меня за заслуги мои с санитарным везли эшелоном. Подвезли на родимый порог, - на полуторке к самому дому. Я стоял - и немел, а над крышей дымок поднимался не так - по-другому. Окна словно боялись в глаза мне взглянуть. И хозяйка не рада солдату - не припала в слезах на могучую грудь, а руками всплеснула - и в хату. И залаяли псы на цепях. Я шагнул в полутемные сени, за чужое за что-то запнулся в сенях, дверь рванул - подкосились колени. Там сидел за столом, да на месте моём, неприветливый новый хозяин. И фуфайка на нем, и хозяйка при нём, - потому я и псами облаян. Это значит, пока под огнём я спешил, ни минуты не весел, он все вещи в дому переставил моём и по-своему всё перевесил. Мы ходили под богом, под богом войны, артиллерия нас накрывала, но смертельная рана нашла со спины и изменою в сердце застряла. Я себя в пояснице согнул, силу воли позвал на подмогу: «Извините, товарищи, что завернул по ошибке к чужому порогу». Дескать, мир да любовь вам, да хлеба на стол, чтоб согласье по дому ходило... Ну, а он даже ухом в ответ не повёл, вроде так и положено было. Зашатался некрашенный пол, я не хлопнул дверьми, как когда-то, - только окна раскрылись, когда я ушёл, и взглянули мне вслед виновато.
© Владимир Высоцкий. Текст, музыка, 1974
© Владимир Высоцкий. Исполнение, 1974
© Эдуард Хагагортян. Музыка.
Анатолий Папанов. Исполнение, 1974
105 6436,1316,6436,1316,1,804,1316,6436,1316,1,6436,1316,6436,1316,1,804,1316,6436,1316,1,6436,1316,6436,1316,1,804,1316,6436,1316,1,6436,1316,6436,1316,1,804,1316,6436,1316,1,6436,1316,6436,1316,1,804,1316,6436,1316 1,2,1,2,0,6,7,6,7,0,11,12,11,12,0,16,17,16,17,0,21,22,21,22,0,26,27,26,27,0,31,32,31,32,0,36,37,36,37,0,41,42,41,42,0,46,47,46,47