Ю.А.Гагарину
Я первый смерил жизнь обратным счётом. Я буду беспристрастен и правдив: Сначала кожа выстрелила потом И задымилась, поры разрядив. Я затаился и затих, и замер. Мне показалось, я вернулся вдруг В бездушье безвоздушных барокамер И в замкнутые петли центрифуг. Сейчас я стану недвижим и грузен И погружен в молчанье, а пока Меха и горны всех газетных кузен Раздуют это дело на века. Хлестнула память мне кнутом по нервам, В ней каждый образ был неповторим: Вот мой дублер, который мог быть первым, Который смог впервые стать вторым. Пока что на него не тратят шрифта - Запас заглавных букв на одного. Мы с ним вдвоем прошли весь путь до лифта, Но дальше я поднялся без него. Вот тот, который прочертил орбиту. При мне его в лицо не знал никто. Я знал: сейчас он в бункере закрытом Бросает горсти мыслей в решето. И словно из-за дымовой завесы Друзей явились лица и семьи. Они все скоро на страницах прессы Расскажут биографии свои. Их всех, с кем знал я доброе соседство, Свидетелями выведут на суд. Обычное мое, босое детство Оденут и в скрижали занесут. Чудное слово «Пуск» - подобье вопля - Возникло и нависло надо мной. Недобро, глухо заворчали сопла И сплюнули расплавленной слюной. И вихрем чувств пожар души задуло, И я не смел или забыл дышать. Планета напоследок притянула, Прижала, не желая отпускать. И килограммы превратились в тонны, Глаза, казалось, вышли из орбит, И правый глаз впервые, удивлённо Взглянул на левый, веком не прикрыт. Мне рот заткнул - не помню, - крик ли, кляп ли. Я рос из кресла, как с корнями пень. Вот сожрала всё топливо до капли И отвалилась первая ступень. Там, подо мной, сирены голосили, Не знаю - хороня или храня. А здесь надсадно двигатели взвыли И из объятий вырвали меня. Приборы на земле угомонились, Вновь чередом своим пошла весна. Глаза мои на место возвратились, Исчезли перегрузки, - тишина. Эксперимент вошел в другую фазу. Пульс начал реже в датчики стучать. Я в ночь влетел, минуя вечер, сразу И получил команду отдыхать. И стало тесно голосам в эфире, Но Левитан ворвался, как в спортзал. Он отчеканил громко: «Первый в мире!» Он про меня хорошее сказал. Я шлем скафандра положил на локоть, Изрек про самочувствие своё... Пришла такая приторная лёгкость, Что даже затошнило от неё. Шнур микрофона словно в петлю свился, Стучали в ребра легкие, звеня. Я на мгновенье сердцем подавился - Оно застряло в горле у меня. Я отдал рапорт весело, на совесть, Разборчиво и очень делово. Я думал: вот она и невесомость, Я вешу нуль, так мало - ничего! Но я не ведал в этот час полёта, Шутя над невесомостью чудной, Что от нее кровавой будет рвота И костный кальций вымоет с мочой...
© Владимир Высоцкий. Текст, 1972
© ?. Музыка.
?. Исполнение, 2016
128 2594,1570,2600,1576,1,2696,1672,2594,1570,1,2696,1576,2696,1570,1,2698,1578,2696,1576,1,2722,1578,2730,1698,1,2698,1570,2594,1576,1,2698,1578,2698,1570,1,2602,1570,2722,1570,1,2722,1570,2698,1570,1,2728,1672,2594,1570,1,2696,1570,2600,1576,1,2722,1672,2600,1576,1,2600,1570,2602,1576,1,2594,1704,2594,1570,1,2728,1578,2730,1576,1,2696,1576,2728,1576,1,2696,1570,2600,1570,1,2696,1576,2600,1576,1,2602,1570,2594,1576,1,2696,1570,2728,1578 1,2,1,2,0,6,7,6,7,0,11,12,11,12,0,16,17,16,17,0,21,22,21,22,0,26,27,26,27,0,31,32,31,32,0,36,37,36,37,0,41,42,41,42,0,46,47,46,47,0,51,52,51,52,0,56,57,56,57,0,61,62,61,62,0,66,67,66,67,0,71,72,71,72,0,76,77,76,77,0,81,82,81,82,0,86,87,86,87,0,91,92,91,92,0,96,97,96,97