Николаю Скоморохову и его погибшему другу
Всю войну под завязку я всё к дому тянулся, И хотя горячился, воевал делово. Ну а он торопился, как-то раз не пригнулся, - И в войне взад-вперед обернулся, за два года - всего ничего! Не слыхать его пульса с сорок третьей весны, Ну а я окунулся в довоенные сны. И гляжу я, дурея, но дышу тяжело... Он был лучше, добрее, ну а мне повезло. Я за пазухой не́ жил, не́ пил с господом чая, Я ни в тыл не стремился, ни судьбе под подол, Но мне женщины молча намекали, встречая: Если б ты там навеки остался, может, мой бы обратно пришёл. Для меня не загадка их печальный вопрос - Мне ведь тоже не сладко, что у них не сбылось. Мне ответ подвернулся: «Извините, что цел! Я случайно вернулся, ну а ваш не сумел». Он кричал напоследок, в самолете сгорая: «Ты живи, ты дотянешь!» - доносилось сквозь гул. Мы летали под богом, возле самого рая - Он поднялся чуть выше и сел там, ну а я до земли дотянул. Встретил летчика сухо райский аэродром. Он садился на брюхо, но не ползал на нём, Он уснул - не проснулся, он запел - не допел, Так что я вот вернулся, ну а он не сумел. Я кругом и навечно виноват перед теми, С кем сегодня встречаться я почел бы за честь. И хотя мы живыми до конца долетели, Жжет нас память и мучает совесть - у кого? У кого она есть. Кто-то скупо и чётко отсчитал нам часы Нашей жизни короткой, как бетон полосы. И на ней - кто разбился, кто - взлетел навсегда... Ну, а я приземлился, - вот какая беда.
© Владимир Высоцкий. Текст, музыка, 1975
© Владимир Высоцкий. Исполнение, 1975
105 21028.7,12836.7,21028.7,823588.10,1,164,100,164,100,1,164,100,164,100,1,21028.7,12836.7,21028.7,823588.10,1,164,100,164,100,1,164,100,164,100,1,21028.7,12836.7,21028.7,823588.10,1,164,100,164,100,1,164,100,164,100,1,21028.7,12836.7,21028.7,823588.10,1,164,100,164,100,1,164,100,164,100 1,2,1,2,0,6,7,6,7,0,11,12,11,12,0,16,17,16,17,0,21,22,21,22,0,26,27,26,27,0,31,32,31,32,0,36,37,36,37,0,41,42,41,42,0,46,47,46,47,0,51,52,51,52,0,56,57,56,57