Был стол, который мне не описать, Пытался, но рука не поднималась. А вдруг в Тамбове могут прочитать? Должна же совесть быть, хотя бы малость.
Теперь я буду сохнуть от тоски И сожалеть, проглатывая слюни, Что не доел в Батуми шашлыки И глупо отказался от сулгуни. Пусть много говорил белиберды Наш тамада - вы тамаду не троньте, - За Родину был тост алаверды, За Сталина, - я думал - я на фронте. И вот уж за столом никто не ест И тамада над всем царит шерифом, - Как будто бы двадцатый с чем-то съезд Другой - двадцатый - объявляет мифом. Пил тамада за город, за аул И всех подряд хвалил с остервененьем, - При этом он ни разу не икнул - И я к нему проникся уваженьем. Правда, был у тамады Длинный тост алаверды За него - вождя народов, И за все его труды. Мне тамада сказал, что я - родной, Что если плохо мне - ему не спится, - Потом спросил меня: «Ты кто такой?» А я сказал: «Бандит и кровопийца». В умах царил шашлык и алкоголь, - Вот кто-то крикнул, что не любит прозы, Что в море не поваренная соль - Что в море человеческие слёзы. Но вот конец - уже из рога пьют, Уже едят инжир и мандаринки, Которые здесь запросто растут, Точь-точь как те, которые на рынке. Обхвалены все гости, и пока Они не окончательно уснули - Хозяина привычная рука Толкает вверх бокал «Киндзмараули»... О как мне жаль, что я и сам такой: Пусть я молчал, но я ведь пил - не реже, - Что не могу я моря взять с собой И захватить всё солнце побережья.
© Владимир Высоцкий. Текст, музыка, 1969
© Владимир Высоцкий. Исполнение, 1969
© Никита Джигурда. Музыка.
Никита Джигурда. Исполнение, 1988
© Дмитрий Пестриков. Музыка.
Дмитрий Пестриков. Исполнение, ?
132 1570,2594,1576,2696,1,1570,2600,1576,2594,1,1570,2696,1570,2594,1,1570,2600,1570,2698,1,1576,2600,1570,2594,1,196,196,324,196,1,1576,2696,1576,2600,1,1570,2696,1570,2594,1,1576,2600,1570,2600,1,1570,2594,1570,2600,1,1672,2696,1576,2600 1,2,1,2,0,6,7,6,7,0,11,12,11,12,0,16,17,16,17,0,21,22,21,22,0,26,26,28,26,0,31,32,31,32,0,36,37,36,37,0,41,42,41,42,0,46,47,46,47,0,51,52,51,52