Прошу прощения заране, Что всё, рассказанное мной, Случилось не на поле брани, А вовсе даже просто - в бане, При переходе из парной. Неясно, глухо в гулкой бане Прошла молва - и в той молве Звучала фраза ярче брани, Что фигу я держу в кармане И даже две, и даже две. ...От нетерпенья подвывая, Сжимая веники в руках, Чиста, отмыта, как из рая, Ко мне толпа валила злая На всех парах, на всех парах. ...О вы, солидные мужчины, Тазами бить запрещено! Но обнаженностью едины Вельможи и простолюдины - Все заодно, все заодно. Тазами груди прикрывая, - На, мол, попробуй, намочи! - Ну впрямь архангелы из рая, И веники в руках сжимая, Держали грозно, как мечи! Рванулся к выходу - он слева - Но ветеран НКВД (Эх, был бы рядом друг мой Сева!) Встал за спиной моей. От гнева Дрожали капли в бороде. С тех пор, обычно по субботам, Я долго мокну под дождём (Хожу я в баню черным ходом): Пускай домоется, чего там - Мы подождем, мы подождём!
© Владимир Высоцкий. Текст, 1972
132 648,394,674,674,392,1,650,392,648,674,392,1,648,392,650,680,426,1,650,394,648,650,392,1,650,394,650,674,394,1,648,392,682,648,392,1,650,394,682,648,392 1,2,1,1,2,0,7,8,7,7,8,0,13,14,13,13,14,0,19,20,19,19,20,0,25,26,25,25,26,0,31,32,31,31,32,0,37,38,37,37,38