1. моральная сила
    Обыгрывается один из расхожих штампов советской пропагандистской риторики.
    (П.Фокин)
  2. в столицу меня снарядила
    В условиях хронического товарного и продовольственного дефицита Советская власть устроила из Москвы «витрину социализма». Каждый день в Москву приезжало более миллиона «гостей столицы», большинство из которых были «колбасными туристами».
  3. зашил за подкладку
    Чтобы не украли многочисленные воры-карманники.
  4. я тыкался в спины, блуждал по ногам
    В очередях.
  5. проглотил
    Весьма вероятно, что здесь пародируется сцена из кинофильма «Пакет» (1965).
  6. «Какая валюта у вас?»
    В 1964 в СССР была организована фирменная сеть розничных магазинов «Березка», реализовывавших товары и продукты питания только за иностранную валюту и только иностранцам (параллельно существовали магазины с тем же названием, обслуживавшие граждан СССР за «сертификаты» Внешторгбанка/Внешпосылторга).
    Возможна аллюзия на сцену в «Торгсине» из романа М.Булгакова «Мастер и Маргарита», которая могла быть знакома Высоцкому из самиздата (А.Скобелев).
  7. не долла́ры
    Советская пропаганда культивировала миф о «превосходстве» рубля над иностранными валютами (сравнивая абсолютные цифры рублевых цен в СССР и долларовых цен в США, но не соотнося их с цифрами доходов!).
  8. желтое в тарелке
    Комментарий Высоцкого: «...помню, что были какие-то банки консервные. Сейчас они исчезли. На них была нарисована тарелка, а на ней - что-то желтое.»
  9. стервинги
    Комически переиначенные «фунты стерлингов».
  10. проливал свою кровь
    Ирония по поводу распространенного «аргумента». Например: «Арестовать его, подлеца! Мы кровь проливали, а он спасался по тылам!..» (Шолохов. «Тихий Дон»)
  11. кофе на меху
    Аллюзия на реплику из сатирической пьесы В.Маяковского «Клоп» (1928):
    Бюстгальтеры на меху,
    бюстгальтеры на меху!


Возможные претексты
 
(1) Фольклорная песня конца 50-х - начала 60-х годов:
 
Захотелося колхознице Марусе
завести хозяйство в новом вкусе -
так, чтоб на зажиточный манер
появились в доме, например:

кроватки с красивыми шишками,
велосипед на свободном ходу,
кофейнички-чайнички с крышками
и примус под сковороду;

а еще - патефончик с пластинками,
пудра и мыло «ТэЖе»,
новые галоши с ботинками...
Но вы не думайте, что это - всё уже.

А поезд мчится, а в вагоне качка,
а в чулке у Маши - денег пачка.
И мечтает Машенька во сне:
вот они, голубчики, при мне:

кроватки с красивыми шишками,
велосипед на свободном ходу,
кофейнички-чайнички с крышками
и примус под сковороду;

а еще - патефончик с пластинками,
пудра и мыло «ТэЖе»,
новые галоши с ботинками...
Но вы не думайте, что это - всё уже.

Вот Москва, Маруся на вокзале,
В Москве «Мосторг» Марусе показали.
Хвать за карман - пропал чулок...
Ну что ж, прощай на долгий срок:

кроватки с красивыми шишками,
велосипед на свободном ходу,
кофейнички-чайнички с крышками
и примус под сковороду;

а еще - патефончик с пластинками,
пудра и мыло «ТэЖе»,
новые галоши с ботинками...
Но вы не думайте, что это - всё уже.

Но на вокзале в сутолке перронной
Подошел кондуктор благосклонный.
И спросил: «Не ваши ли, кажись?»
Вот они, голубчики, нашлись!

Кроватки с красивыми шишками,
велосипед на свободном ходу,
кофейнички-чайнички с крышками
и примус под сковороду;

а еще - патефончик с пластинками,
пудра и мыло «ТэЖе»,
новые галоши с ботинками...
Но вы не думайте, что это - всё уже.

И Маруся, млея от восторга,
Обежала чуть не пол-Мосторга
И теперь Маруся без ума,
У нее в квартире кутерьма:

кроватки с красивыми шишками,
велосипед на свободном ходу,
кофейнички-чайнички с крышками
и примус под сковороду;

а еще - патефончик с пластинками,
пудра и мыло «ТэЖе»,
новые галоши с ботинками...
Но вы не думайте, что это - всё уже.
 
(2) Е.Евтушенко, «Русское чудо» (1968):
 
Есть в Москве волшебный гастроном.
Пол - ну хоть катайся на коньках.
Звёзд не сосчитает астроном
на французских лучших коньяках.

Просто - без нажатия пружин
там, как раб, выскакивает джинн.
Там и водка - не из чурбаков.
Вся в медалях - словно Михалков.

Ходит шеф с трясущейся губой:
«С тоником сегодня перебой.
Кока-колы, извините, нет.
Запретил цензурный комитет.

Ну а в остальном, а в остальном...» -
Он рукой обводит гастроном,
принимая вдохновенный вид,
словно он по коммунизму гид.

В коммунизме - мощный закусон!
Как музейный запах - запах сёмг,
и музейно выглядит рыбец,
как недорасстрелянный купец.

У дверей в халате белом страж.
У него уже приличный стаж.
Но, к несчастью, при любом вожде
стражу тоже нужно по нужде.

Ну а тетя Глаша мимо шла.
Видит - магазин, да и зашла.
Что за чудо - помутился свет:
есть сосиски, очереди нет.

«Вырезка» - на мясе ярлычок.
Как бы не попасться на крючок.
Ведь она считала с давних лет -
вырезка есть только из газет.

Тетю Глашу пошатнуло вдруг,
и авоська выпала из рук.
Перед нею рядом, в трех шагах,
вобла, как невеста в кружевах.

Тетя Глаша - деньги из платка:
«Вот уж я умаслю старика...»,
но явился страж и, полный сил:
«Есть сертификаты?» - вопросил.

Та не поняла: «Чего, сынок?»
А сынок ей показал порог.
Он-то знал, в охранном деле хват,
пропуск в коммунизм - сертификат.

И без самой малой укоризны
выстуженной снежною Москвой
тетя Глаша шла из коммунизма
сгорбленно, с авоською пустой.

И светила ей виденьем дальним
вобла сквозь хлеставшую пургу,
как царевна, спящая в хрустальном,
высоко подвешенном гробу...