ExLibris VV
Апенченко Ю.

Здравствуй, Сибирь!

Фотоальбом

115 фотографий о Сибири Геннадия Копосова и Льва Шерстенникова

Сибирь многолика и не поддаётся однозначному описанию.

По-моему, нет ничего прекраснее, чем цветущая, тающая в дымке бесконечного дня тундра, одновременно скромная и праздничная, пустынная и наполненная жизнью, безмолвная и пронизанная музыкой. Это – Сибирь.

Нет ничего величественнее тайги, которую можно сравнить только с океаном. Когда летишь над ней на самолете, час за часом, в кольце горизонта видишь всё то же изумрудное море. Это – Сибирь.

Нет ничего привольнее степи, ее окрылённого ветром простора, её щедрого размаха, открывающего взору полземли и полнеба разом. И это тоже – Сибирь.

Снежные вершины Саян и прозрачные глубины Байкала, свадебная красота цветения черемухи и крепостная неприступность гранитных гольцов, державное спокойствие великих рек и мятежные сполохи северных сияний – всё это Сибирь, Сибирь без конца и без края. Удивительная, неповторимая, сказочная Сибирь!

Я немало ездил по Сибири и не 6eз самоуверенности отваживался думать, что неплохо знаю её. Но вот теперь я пытаюсь и не могу вызвать в воображении картину, под которой решился бы написать одно слово: „Сибирь”.

Сибирские маршруты журналистов определяются, прежде всего, планами преобразования этого края, находками геологов, опытами учёных, производственными успехами рабочих. Я нс увидел бы цветущей тундры, если бы там не строили новый рудник, не приземлился бы среди тайги, если бы оттуда не начинался очередной маршрут геологов, не бродил бы по степи, если бы чабаны не пасли там свои отары. Люди в высоких сапогах и штормовках, люди в касках строителей и с теодолитами а руках, люди за рулём или штурвалом - без них невозможно представить себе Сибирь.

Для наших современников слово «Сибирь» означает не столько географическое понятие, сколько символ неувядающей молодости Советской страны, её устремленности в будущее. Здесь так быстро росли города, прокладывались дороги, создавались невиданные индустриальные комплексы, как нигде и никогда. И всё это на памяти одного поколения. Сибирь всегда неожиданна, и, даже привыкнув к широте её шагов, щедрости её характера и глубине мышления, трудно угадать, чем она удивит мир завтра. Сибирь - удивительная, неповторимая, сказочная!
 



Siberia has many faces and cannot be described in one all-embracing; way. There is nothing more beautiful than the flowering turdra melting may in the haze of the endless day - modest and at the same time festive, deserted and at the same time full of life, silent yet filled with music. This is Siberia.

There is nothing more majestic than the taiga which can be compared only to an ocean. When you fly over it in a plane, hour after hour, all you see within the ring of the horizon is the emerald sea of forest. This, too, is Siberia.

There is nothing more exhilarating than the steppe, with its boundless windswept expanse, its expanse which reveals to your eye half the earth and half the sky at one glance. This, too, is Siberia.

The snow-capped summits of the Sayans and the transparent depths of lake Baikal, the virginal beauty of the bird-cherry tree in bloom, and the fortress-like forbidding granite hills, the majestic calm of great rivers and the restless flashing of northern lights - all this is Siberia, Siberia without end, wonderful, inimitable, fabulous Siberia!

I have travelled the length and breadth of Siberia and I thought that I knew it well. But now try as I may, I fail to form in my imagination a single comprehensive picture, under which I could dare to put just one word, "Siberia".

The Siberian routes for journalists are pre-determined first of all by the plans for the transformation of this land, by the discoveries of the geologists, the revelations of the scientists, and the production successes of the workers. I would never have seen the flowering tundra were it not for a new mine opened there. I would never have reached the head of the taiga, were it not that it was the starting point of yet another geologist's route. I should not have wandered in the steppe, were it not for the shepherds who took their flocks there. The people in high boots and windcheaters, those in erector’s helmets or with theodolites in their hands, the ones at the wheel of a lorry or a plane - without them I cannot imagine Siberia.

To our contemporaries the word "Siberia" means not so much a geographical concept us a symbol of the eternal youth of the Soviet country, and its goal. Nowhere else did the towns grow, did the roads appear, and hitherto unseen industrial complexes arise so quickly as they did here. And all that happened during the lifespan of one generation. Siberia is always unexpected and even when you get used to the length of its strides, the generosity of its character and the depth of its thinking, it is difficult to foresee with what it might surprise the world next day. Siberia is wonderful, unique, miraculous.
 



Sibirien hat viele Gesiebter und vie alle Lassen sich schwer beschreiben.

Es gibt nichts Schöneres als die blühende endlose Tundra, in einen leichten Dunstschleier gehüllt, schlicht und festlich zugleich, öde und voller Leben, schweigend und von Musik erfüllt. Das ist Sibirien.

Es gibt nichts Majestätischeres als die Taiga, vergleichbar nur dem Ozean. Wenn nun sic im Flugzeug überfliegt, so erblickt man Stunden über Stunden bis zum Horizont nur ein smaragdgrünes Meer. Auch das ist Sibirien.

Es gibt nichts Ungebundneres als die Steppe, ihre vom Wind beflügelte Weite, in der man mit einem Blick die halbe Erde und den halben Himmel umfangen kann. Auch das ist Sibirien.

Die verschneiten Gipfel des Sajan-Gebirges und die klaren Wasser des Baikal-Sees. die Faulbeerbäume im bräunlichen Gewand ihrer weißen Blütendolden, die an uneinnehmbare Festungen mahnende granitene Bergwelt. die machtvolle Ruhe der großartigen Flüsse, das Aufleuchten des Nordlichts - all das ist Sibirien, endlos, grenzenlos. Wunderbares, einmaliges, märchenhaftes Sibirien!

Ich bin weit in Sibirien herumgekommen und habe nicht ohne Überheblichkeit gedacht, daß ich es gut kenne. Doch jetzt versuche ich. in meiner Vorstellung ein Bild heraufzubeschwören, unter das ich nur ein Wort zu schreiben brauchte: Sibirien. Und es gelingt mir nicht.

Die Reiserouten der Journalisten durch Sibirien werden vor allem bestimmt von den Plänen zur Umgestaltung dieser Gegend, von den Funden der Geologen, den Versuchen der Wissenschaftler, den Produktionserfolgen der Arbeiter. Ich hätte die blühende Tundra nicht erlebt, wenn dort nicht ein neues Bergwerk errichtet würde; ich wäre nicht mitten in der Taiga gelandet, wenn die Geologen von hier aus nicht ihre nächste Expedition begonnen hätten; ich wäre nicht durch die Steppe gezogen, wenn die Hirten hier nicht ihre Herden weiden ließen. Menschen in hohen Stiefeln und Wettermänteln. Menschen mit den Helmen der Bauleute auf dem Kopf, und mit Theodoliten in der Hand. Menschen am Steuer des Autos oder am Steuerrad des Schilfes - ohne sie ist Sibirien für mich unvorstellbar.

Für unsere Zeitgenossen bedeutet das Wort Sibirien nicht so sehr einen geographischen Begriff, als vielmehr Symbol der unvergänglichen Jugend des Sowjetlandes. seiner Zukunft. Hier wuchsen so schnell Städte heran, wurden Straßen gelegt, und einzigartige Industriekomplexe geschaffen wie sonst nirgends und niemals in der Well. Und das alles zu Lebzeiten einer einzigen Generation. Sibirien steckt immer voller Überraschungen und selbst wenn man sich an seine Riesenschrille, an den Reichtum seines Charakters und seine Gedankentiefe gewöhnt, kann man sich nur schwer vorstellen. womit es morgen die Welt in Verwunderung setzen wird. Wunderbares, einmaliges, märchenhaftes Sibirien!