ExLibris VV

Поступь Батыра. Год 1972

Очерки, статьи, интервью, репортажи, статистика, фотодокументы
о становлении Камского автомобильного комплекса

Содержание


Составители: Д. ВАЛЕЕВ, М. ГЛУХОВ, Р. МАКСУДОВ.
Художник И. АХМАДЕЕВ.
В сборнике использованы материалы газет «Правда», «Известия», «Социалистическая индустрия», «Советская культура», «Советская Россия», «Литературная газета», «Советская Татария», «Социалистик Татарстан», «Волжская коммуна», «Комсомолец Татарии», «Татарстан яшьлэре»; журналов «Новый мир», «Молодой коммунист», «Огонек», «Юность», «Коммунист Татарии», «Казан утлары», «Азат хатын» и еженедельников «За рубежом», «Неделя», «Литературная Россия», а также сообщения ТАСС.

 
 

«В январе 1972 года начала действовать вторая очередь волжского автомобильного завода имени 50-летия СССР в городе Тольятти...

Полным ходом развернулось и строительство другого гиганта — завода тяжелых грузовых автомобилей на берегах Камы, в Набережных Челнах».

Л. И. Брежнев. Из доклада «О пятидесятилетии Союза Советских Социалистических Республик».

СИЛА, ОКРЫЛЯЮЩАЯ МЕЧТУ

В жизни страны и народа есть большие, поистине великие Даты. Они приковывают к себе внимание, наводят на раз мышления, заставляют мысль проследить пройденный путь, подвести итоги, ибо в них и твоя жизненная биография. 8 жизни бывают события, одинаково важные для всех людей. Такой большой датой, таким важным событием и был, на мой взгляд, весь минувший 1972 год. Год, когда народы нашей страны отметили золотой юбилей — 50-летие образования Союза ССР.

Страна, как и человек, многое могла бы рассказать о себе. И каждый сын страны, каждая ее дочь узнали бы в этом рассказе свою жизнь. Страна строила, вместе с нею строили и мы, ее сыновья.

Помнится, она, молодая, полная сил, взялась за Магнитку. Я был тогда на Магнитострое, знал, каким событием это было, и через сорок лет снова окунулся в созидательную бучу. Теперь уже на берегах Камы.

Я стою среди нынешних двадцатилетних. Стою и сравниваю расстояния, два периода в жизни нашей страны. Иной быт, другие жилища, не та и техника. Но самое восхитительное — это сегодняшний облик молодых строителей. Вот где неисчерпаемый родник вдохновению художника!

Современный рабочий. Его по праву называют героем нашего времени. Он растит в себе будущее. Он испытывает небывалые чувства и мысли. Это удивительно. И ох, как непросто! Но в этом — пафос советского искусства. Не легенда, а подлинная история рождения нового человека — вот великая тема, вдохновляющая художника. Дух захватывает, когда думаешь об этом.

Отсюда, с этой новой высоты,
на жизнь свою, на прошлое взираю, —

 

сами собой начали слагаться строки.

Я на земле КамАЗа.

КамАЗ — особый мир. Стройная гармония труда, четкий ритм и музыка его открываются слуху. Здесь я узнал свою юность. Я увидел Магнитку, своих товарищей, над которыми будто не властно время... Но это были их дети. «Отцы построили Магнитку, мы строим КамАЗ».

Что привело их сюда — в трудовую страну КамАЗ, слило людей более чем 60 национальностей в один интернациональный коллектив? Великая цель, смелый замысел партии, сказавшей: «Героическим время делают люди!»

Да, юность прекрасна. Особенно когда рядом они — ветераны, прошедшие школу великих строек. Душа стройки, ее цементирующая сила — коммунисты. Около десяти тысяч! Это — внушительная сила. И не оттого ли так остро здесь ощущение переднего края?

КамАЗ — это страна счастливых людей. Ими гордятся. Может быть, даже им завидуют. И сегодняшние мальчишки спешат скорее подрасти, чтобы возводить свои голубые города юности — строить коммунизм.

А дела хватит! Славу новых пятилеток добывать им, нашим детям, в наследство которым мы оставим не только сказочные города и рукотворные моря, но и великие чувства и мысли, которыми жили мы, создавая эти чудеса, думая о будущем, приближая его, любя его.

Я думал: синтез бывает только в литературе, науке. Оказывается, жизненная практика — сама постоянный синтез. КамАЗ концентрирует в себе опыт и мощь минувших строек, лучшие качества человеческого духа. «Смотрите: вот она, частица современной Страны Советов. Ее портрет. Читайте, знакомьтесь, оценивайте — я — всенародная стройка!» — будто вещает КамАЗ миру.

СИБГАТ ХАКИМ, поэт, лауреат Государственной премии РСФСР им. М. Горького.

Строит вся страна

М. ТРОИЦКИЙ, секретарь Татарского обкома КПСС

ШАГИ ИСПОЛИНА

История нашей страны — это история все нарастающего созидания. Каждый год вступают в строй, укрепляя экономическое и оборонное могущество нашей Родины, новые заводы и фабрики, современные города и поселки, крупнейшие гидроэлектростанции, индустриальные и сельскохозяйственные комплексы. Магнитка, Комсомольск-на-Амуре, Днепрогэс, Турксиб, Братск, Волжский автомобильный — эти стройки будут вечно звучать победным маршем, гимном героических дел и трудовых свершений советского народа в создании развитого социалистического общества.

Но даже в этом великолепном созвездии исполинов Камский автомобильный завод — будущий титан социалистической индустрии — выделяется своими масштабами, сложностью решаемых технических и социальных проблем. Особенностью этой стройки является то, что за невиданно короткий срок необходимо освоить огромные капитальные вложения, построить шесть заводов автомобильного комплекса. Одновременно надо возвести новый город, отвечающий самым строгим требованиям и лучшим нормам современного градостроительства, теплоэлектроцентраль, объекты сельскохозяйственной пригородной зоны, базу строительной индустрии, проложить разветвленную сеть инженерных коммуникаций, железные и автомобильные дороги.

Когда в Казани, на первом собрании партийного актива республики, посвященном началу строительства автозавода, шел разговор о масштабах и темпах новой стройки, отдельные специалисты восприняли их как некую «сверхзадачу»- И в самом деле, отечественная практика капитального строительства еще не знала, чтобы на одной площадке можно было бы ежедневно выполнять более чем на один миллион рублей строительно-монтажных работ. Но ход сооружения КамАЗа наглядно и убедительно показал, что для советских людей, для экономики нашего развитого социалистического общества нет непосильных задач.

Три года, прошедшие с тех пор, это небольшой срок. Но темпы стройки не имеют себе равных. Если за 1970 год, первый год строительства, было освоено 72 миллиона рублей, за 1971-й — 242, то в 1972 году этот показатель поднялся до 340 миллионов рублей. Только в прошлом году на стройплощадках автозавода смонтировано 122 тысячи тонн металлоконструкций. Это несколько больше, чем за весь период строительства Волжского автомобильного завода.

Достижение столь высоких рубежей на строительстве Камского автомобильного комплекса — это прежде всего результат постоянного внимания и огромной помощи со стороны Центрального Комитета нашей партии и Советского правительства. Их помощь и забота повседневно ощущается в самом дыхании стройки, биении ее пульса. Для вооружения КамАЗа государство выделило необходимое количество материально-технических ресурсов и техники. Большую работу ведут союзные министерства энергетики и электрификации, автомобильной промышленности, монтажных и специальных строительных работ, транспортного строительства, а также многие ведомства других отраслей. 8 орбиту КамАЗа включены около 100 научно-исследовательских и проектно-конструкторских организаций, свыше 5000 промышленных предприятий.

Крылатая фраза — «КамАЗ строит вся страна» в полной мере отражает суть происходящих на стройке событий, характер и степень участия в ней советских людей. Здесь невольно вспоминаются слова из Обращения ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и Совета Министров СССР к советскому народу в связи с 50-летием образования СССР: «Мы — нераздельный советский народ, и нет таких сил, которые могли остановить наше победоносное шествие вперед, нет таких созидательных задач, которые были бы неподвластны нашей дружной работе, нашей общей воле».

Сооружение гиганта на Каме занимает особое место в многогранной деятельности Татарского обкома партии и Совета Министров республики. Создать в короткие сроки мобильные, боеспособные коллективы строителей и монтажников, подобрать и расставить кадры, организовать работу предприятий и учреждений сферы обслуживания, мобилизовать коллективы на ускорение строительства завода и города — вот далеко не полный круг вопросов, над которым упорно и целеустремленно работают областной комитет партии, партийные, советские, профсоюзные и комсомольские организации стройки и города. На конец 1972 года в Набережных Челнах насчитывалось 21 первичная и 234 цеховых парторганизаций, 320 партгрупп. Сейчас здесь действуют 22 партийных комитета, которые объединены в двух организациях на правах райкомов — парткомы объединения «Камгэсэнергострой» и генеральной дирекции Камского автозавода. Это почти 10 тысяч коммунистов! Кроме того, на КамАЗе работают 17400 комсомольцев, Коммунисты и комсомольцы идут в авангарде борьбы за КамАЗ, показывают вдохновляющий пример всему почти 100-тысячному коллективу строителей.

В дружной семье камазовцев представители более 60 национальностей Советского Союза. Сюда их позвала романтика созидания и забота о будущем. Их вдохновляет социалистический патриотизм, пример героев индустриализации страны, желание внести свой личный вклад в осуществление решений XXIV съезда партии. Это люди настоящего советского характера. Они считают, что быть участником такой великой стройки уже само по себе большое счастье и большая честь.

Трудно передать словами тот энтузиазм и подъем, который наблюдается, действует, творит на сооружении всех объектов гигантского промышленного комплекса. Еще большую силу ему придает создание благоприятных условий для трудового и творческого поиска, развития социалистического соревнования, рабочего и инженерного новаторства, постоянного совершенствования труда и технологии строительного дела.

По всей стране идет слава о массовом внедрении поточного метода монтажа каркасов в сооружении основных корпусов автомобильного комплекса, о возведении фундаментов на буронабивных сваях. Эти прогрессивные методы, впервые примененные в столь широких масштабах, значительно повысили производительность труда, ускорили строительство, позволили добиться экономии материалов и трудовых затрат. И не случайно поэтому они стали предметом тщательного изучения в школах передового опыта, организованных в Набережных Челнах с целью распространения их на других крупных стройках.

Именно эти научно-технические совершенствования, помноженные на самоотверженный труд и энтузиазм строителей и монтажников, и дают возможность «на высоких скоростях» возводить в чистом поле такие замечательные сооружения, как гигантские корпуса автомобильного комплекса и современнейшие здания нового города.

КамАЗ — это не только грандиозная стройка, призванная ускорить решение важных проблем по совершенствованию перевозок народнохозяйственных грузов нашей страны. Сегодня Камский автозавод вышел на международные рубежи. Это один из наглядных примеров дальнейшего развития социалистической интеграции.

КамАЗ занимает видное место также в крупных контрактах, подписанных между внешнеторговыми организациями Советского Союза и фирмами США, Франции, ФРГ, Италии, Японии. Тут следует напомнить, что политика реакционных капиталистических кругов затормозить планы коммунистического строительства в СССР терпят провал, а программа мира, принятая на XXIV съезде КПСС, получила всеобщее признание, стала действенным фактором и оказывает решающее влияние на развитие событий в мире. Это еще раз подтвердили апрельский (1973) Пленум ЦК КПСС, визит Генерального секретаря ЦК нашей партии Л. И. Брежнева в ПНР и ГДР, в США, Францию и ФРГ.

Истекший 1972 год для строительства автозавода был годом наращивания объемов производства работ, ввода в действие ряда основных и вспомогательных объектов, высоких темпов строительства жилья, дальнейшего становления и качественного роста коллективов стройки, повышения уровня и боевитости партийных организаций.

Рост объемов строительно-монтажных работ в 1,7 раза, ввод в действие 440 тысяч квадратных метров жилой площади, пуск первой очереди домостроительного комбината, хлебозавода, мясокомбината, строительство школ, магазинов, детских садов, гостиницы, столовых, ряда инженерных коммуникаций — вот далеко не полный перечень сделанного во втором году девятой пятилетки. А всего за три года на строительных площадках комплекса освоено почти две третьих миллиарда рублей. Введено в действие почти миллион квадратных метров жилья, более 150 км автомобильных и 140 км железных дорог, сотни километров инженерных коммуникаций и трубопроводов. В разной стадии готовности находятся основные корпуса заводов автомобильного комплекса. В одном из них, в корпусе вспомогательных цехов ремонтно-инструментального завода производственной площадью более 100 тысяч кв. метров, начат монтаж оборудования и организован выпуск первой продукции.

Наибольший объем строительно-монтажных работ в 1972 году, как и в предыдущие годы, пришелся на долю основного генерального подрядчика — объединение «Камгэсэнергострой», организации Главмосстроя, Минмонтажспецстроя, Камжилстроя, Спецпромстроя и Г идромонтажа.

Силами их коллективов освоено 296,6 миллиона рублей, выполнены огромные физические объемы работ: уложено 1125 тысяч кубических метров монолитного бетона и железобетона, смонтировано 601,3 тысячи кубических метров сборного железобетона, переработано более 30 миллионов кубических метров земли, произведено 170,2 тысячи кубических метров кирпичной кладки, 693,1 тысячи квадратных метров различных полов, уложено 779,5 тысячи квадратных метров кровли. Только подразделения Минмонтажспецстроя СССР смонтировали 122 тысячи тонн металлоконструкций в корпусах основных заводов Камского автомобильного комплекса. Напряженно потрудились строители и монтажники на сооружении мощной теплотрассы к ремонтно-инструметальному заводу.

Большие работы были выполнены при сооружении домостроительного комбината, завода металлоконструкций, железобетонных изделий, стройбазы, вводе новых мощностей по производству бетона. Многое сделано на строительстве очистных сооружений, водозабора теплоэлектроцентрали. Коллективы треста «Камдорстрой» и других подразделений Министерства транспортного строительства СССР только на промышленной площадке проложили 51 километр автомобильных и 40,4 километра железных дорог. Продолжалось строительство автострады Набережные Челны — Казань с мостовым переходом через реку Вятку. Коллектив треста «Татнефтепроводстрой» проложил более 100 километров различных коммуникаций. К новому городу подведен газопровод, начаты работы по переносу нефтегазопроводов с застраиваемой территории новой части Набережных Челнов.

Популярность стройки, однако, определяется не только ее хозяйственной или инженерной значимостью, но и тем, как здесь относятся к людям, что делается по созданию условий для нормального труда, быта и отдыха. В этом отношении 1972 год явился годом интенсивного городского строительства. Кроме указанного выше количества жилья, распахнули двери 10 магазинов, 4 школы и 4 детских дошкольных учреждения, 9 столовых, родильный дом, баня и многие другие объекты. Выполнены значительные работы по благоустройству городской территории, проложена сеть коммуникаций, сданы в эксплуатацию объекты энерго- и водоснабжения, продолжалось строительство городского трамвая.

Надо отдать должное и тому, что во все многообразие решаемых задач определенный вклад внесли работники строительной индустрии Набережных Челнов и Нижнекамска, а также работники транспорта общего пользования, торговли и общественного питания, городского хозяйства и труженики полей прилегающих совхозов и колхозов.

Подводя итоги работы во втором году девятой пятилетки по строительству Камского автозавода, следует сказать, что те решения, которые были выработаны на собрании партийного актива областной и городской парторганизаций, с участием ответственных работников ЦК КПСС, Совета Министров СССР, руководителей министерств и ведомств СССР, РСФСР и ТАССР, в основном выполнены. Создана хорошая база для решения еще более сложных задач в 1973 году. Это немалое достижение строителей и монтажников, коллектива дирекции автозавода, всей областной парторганизации.

Сооружение Камского автомобильного завода и других промышленных предприятий в Прикамье вызвало необходимость коренной перестройки сельскохозяйственного производства в прилегающих районах для полного удовлетворения потребностей интенсивно растущего городского населения в продуктах питания. Для этого выделяются значительные капиталовложения.

История нашей республики еще не знала такого крупномасштабного строительства индустриальных комплексов по производству молока, мяса, яиц, овощей. За короткое время должны быть построены 19 крупных комплексов по производству молока, комплекс по выращиванию и откорму крупного рогатого скота, свинокомплекс на 54 тысячи животных, птицефабрика на 80 миллионов яиц в год, бройлерная фабрика с ежегодной производительностью 30 тысяч центнеров птичьего мяса, автоматизированный комплекс в госплемптицезаводе «Красный Ключ» на 250 тысяч кур-несушек, теплицы площадью более 30 гектаров, 10-15 тысяч гектаров орошаемых культурных пастбищ. Многие из них уже строятся, а отдельные объекты войдут в строй в 1973 году. Новый облик приобретут и села: решено построить жилые дома общей площадью более 120 тысяч квадратных метров, многочисленные объекты социального и культурно-бытового назначения. Будет создан образцово-показательный комплекс центральной усадьбы совхоза «Гигант».

Осуществление программы строительства на селе будет иметь большие социальные последствия: вызовет коренные изменения в характере сельскохозяйственного труда, сделает его на основе широкой механизации и автоматизации более производительным, менее зависимым от капризов погоды. Это будет реальным воплощением в жизнь одного из программных положений партии на пути к сближению города и деревни, ликвидации существенных различий между умственным и физическим трудом, к повышению жизненного уровня всех трудящихся.

Камский автозавод окажется в непосредственной связи не только с пригородной сельскохозяйственной зоной, но и с рядом расположенных здесь крупных промышленных производств. Новому гиганту отечественной индустрии будет поставлять продукцию сооружающийся в Заинске колесный завод, поднимающийся в Нижнекамске шинный завод, который, в свою очередь, станет получать каучук с Нижнекамского нефтехимкомбината. Таким образом, четко намечается взаимосвязь между строящимися предприятиями, что дает все основания утверждать: сооружается единый Камский автонефтехимический комплекс — крупнейший экономический узел страны, который будет работать на коммунизм!

Чтобы приступить к выпуску автомашин, надо не только построить КамАЗ, но и провести огромную работу по развитию соответствующих мощностей в смежных отраслях народного хозяйства. В этом плане уже многое делается. Но здесь следует генеральной дирекции автозавода еще немало поработать и ускорить решение ряда принципиальных вопросов по созданию мощностей по производству комплектующих изделий, своевременному изготовлению и поставке в установленные сроки необходимого оборудования.

1972 год войдет в летопись строительства Камского автозавода как год широкого размаха социалистического соревнования за достойную встречу 50-летия образования СССР.

В конце 1971 — начале 1972 гг. несколько передовых бригад: Раиса Салахова, Виктора Деребизова, члена обкома партии Виктора Филимонова, члена Центральной ревизионной комиссии ВЛКСМ Вазыха Мавликова, Рафиса Сабирзянова, Виктора Шатунова, Асии Султановой и других — обратились ко всем коллективам, сооружающим КамАЗ и город Набережные Челны, с призывом перевыполнять задания каждый день, каждую неделю, каждый месяц на каждом объекте с высоким качеством работ и приняли на себя высокие социалистические обязательства по досрочному завершению годовой программы и пятилетки в целом. Этот призыв всколыхнул всю стройку, стал боевым лозунгом соревнования. Патриотический почин был подхвачен многими производственными коллективами-бригадами, экипажами, сменами, участками. К инициаторам-соревнования, всем строителям Камского автомобильного комплекса с напутственным посланием обратились прославленные герои первых пятилеток, зачинатели патриотического движения за достижение наивысшей производительности труда Алексей Григорьевич Стаханов, Петр Федорович Кривонос, Мария Ивановна Виноградова, Иван Иванович Гудов и Александр Харитонович Бусыгин. Обсуждение их письма прошло во всех бригадах и подразделениях стройки.

Проникновенные слова, добрые пожелания, в которых чувствовалось живое участие ветеранов труда в делах великой стройки девятой пятилетки, вызвали волну массового энтузиазма, высокие производственные достижения. Бригада Р. Салахова, например, включив в свой состав А. Стаханова, установила своеобразный рекорд: смонтировала одним звеном панелей в 2,5 раза больше норм. Многие другие коллективы также включили в свой состав ветеранов труда, знатных людей страны, перечисляя заработанные на их счет средства в фонд девятой пятилетки. Это не было формальным актом. Строители тем самым заявили о своей верности замечательным традициям рабочего класса, о своей решимости приумножить достижения Страны Советов.

В феврале 1972 года бюро обкома КПСС одобрило патриотический почин инициаторов социалистического соревнования и рекомендовало его широко распространить. Было учреждено переходящее Красное знамя обкома КПСС, Совета Министров ТАССР и Татоблсовпрофа. Его уже удостоились бригады, возглавляемые Р. С. Салаховым, Л. К. Станкевичем, Б. П. Платоновым, П. С. Корниловым, А. Ф. Скоровой, У. К. Наурбиевым, В. Н. Квашневым, 3. Н. Галаком, Д. Ф. Загребельным, А. А. Аношкиным, И. Ф. Ивановым, 3. Г. Ганиевым, М. П. Зреловым и др.

Замечательный почин по досрочному завершению производственных заданий охватил подавляющее большинство коллективов. Об этом говорит тот факт, что из 1354 бригад и экипажей 1213 успешно выполнили и перевыполнили годовые планы и социалистические обязательства, в том числе 266 (из 283) комсомольско-молодежных бригад.

Областной и Набережно-Челнинский городской комитеты партии активно поддерживают трудовую перекличку поколений. Вслед за стахановцами к строителям КамАЗа с добрыми пожеланиями обратились лучшие люди Магнитки и Днепрогэса, что вызвало новый приток творческой активности. Между передовыми коллективами КамАЗа и Магнитки, КамАЗа и Днепрогэса установились тесные связи братского сотрудничества, подписан ряд договоров на социалистическое соревнование. «Магниткой стала ты для нас, стройка комсомольская КамАЗ!» — под таким лозунгом трудятся комсомольцы и молодежь Набережных Челнов.

Осознание строителями своего места в ударной эстафете поколений, своей роли в поступательном движении советского общества, воспитание чувства высокой личной ответственности за судьбу дела на стройке имели немаловажное значение в успешном завершении плана 1972 года. По достоинству оценены успехи бригад Л. К. Станкевича, Б. П. Платонова, У. Г. Наурбиева, А. Ф. Скоровой, Л. И. Кольцова и других. Они награждены юбилейными Почетными грамотами обкома КПСС, Президиума Верховного Совета ТАССР, Совета Министров республики и Татоблсовпрофа, учрежденными в честь всенародного праздника 50-летия образования Союза Советских Социалистических Республик.

Этот праздник челнинцы встречали в особо приподнятом настроении, потому что нет в стране, пожалуй, еще такого места, где была бы представлена вся география нашего государства. Многие коллективы на стройке многонациональные. Возьмем, например, известную бригаду автоскреперистов, возглавляемую У. К. Наурбиевым. В ее составе представители восьми национальностей, сам бригадир — ингуш. Вместе с ним работают русские, татары, грузины, чечены и другие. Таких интернациональных бригад на стройке много. В Набережных Челнах немало общежитий, где проживают представители 20 и более национальностей, воспитываясь в духе братской дружбы и единства.

В год 50-летия СССР на строительных площадках и в общежитиях проводились трудовые и художественные декады и дни в честь союзных республик. Это еще больше сплачивало всех участников стройки в решении поставленных задач по ускорению строительства автозавода. Таким образом, КамАЗ стал для всех участников его сооружения не только школой трудового мастерства, но и подлинным университетом дружбы народов, где изо дня в день, в процессе великого созидания на основе сотрудничества мужает семья строителей, крепнет их сознание своего высокого долга перед страной, народом, партией, перед будущими поколениями.

В докладе «О 50-летии Союза Советских Социалистических Республик» Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Л. И. Брежнев сказал: «Именно рабочий класс, самый интернациональный класс по своей сущности, играет решающую роль в процессе сближения всех наций и народностей нашей страны. Рабочие всех национальностей, объединенные в дружные производственные коллективы, — вот кто создает промышленные объекты, где бы они ни размещались, строит железные дороги, прокладывает каналы, нефтепроводы и линии электропередач, соединяющие различные районы нашей страны, союзные и автономные республики, края и области в единое хозяйственное целое», КамАЗ — яркое тому свидетельство, еще одно доказательство огромной силы и жизненности коммунистических идеалов, моральных и нравственных устоев советского общества. Задача заключается в том, чтобы и дальше преумножить действенность интернационального воспитания трудящихся.

Да, на стройке много сделано и делается по выполнению планов и социалистических обязательств, идейно-политическому воспитанию трудящихся. Но было бы неправильно не замечать и недостатков. Так, в результате допущенного отставания в производстве фундаментов остались несмонтированнными в 1972 году 40 тысяч тонн металлоконструкций на литейном заводе, хотя это производство — заготовительное и должно вступить в эксплуатацию прежде остальных. Запланированные сроки ввода в действие первой очереди ремонтно-инструментального завода были сорваны. Недостаточно интенсивно велось бетонирование мощной плиты на прессово-рамном заводе, что долго сдерживало монтажников. Затянулись работы по вводу мощностей строительной индустрии, баз строительства. Более трех лет реконструируется завод ячеистых бетонов. Быстрейший ввод в дейстие предприятий стройиндустрии — это не просто сдача очередных объектов, а важный и конкретный вклад в ускорение строительства автозавода, поскольку стройку долго лихорадило из-за срывов в поставках железобетона с иногородних предприятий, часть которого можно было бы производить в Набережных Челнах и в Нижнекамске.

Важной проблемой является устранение не комплектности в застройке города, особенно в его новой, северо-восточной части. Значительно отстает сооружение объектов социального и культурно-бытового назначения — детских садов, магазинов, столовых, трамвая, поликлиники и пр. Много нареканий вызывает и благоустройство городских кварталов. Допускались срывы выполнения задач по строительству ряда инженерных коммуникаций и объектов, в том числе неоправданно медленно ведется сооружение Нижнекамской ГЭС.

Перед строителями КамАЗа поставлена задача: обеспечить высокое качество исполняемых работ, особенно отделочных, но следует заметить, что в этом плане они еще не поднялись до необходимого уровня. Причина в примиренческом отношении со стороны заказчика, недостаточной инициативы и проектировщиков в архитектурном и инженерном поиске по использованию более современных отделочных материалов с широкой индустриализацией их применения. То же можно сказать по качеству строительства города Набережные Челны, генеральый план которого утвержден Советом Министров РСФСР на расчетную численность населения в 350-400 тысяч человек. Надо помнить, что качество строительства — это не просто инженерное дело, а задача государственной важности. И поэтому здесь партийная ответственность и взыскательность должны быть непреклонны.

На сооружении основных производственных корпусов строители и монтажники еще не добились синхронной работы. Задания по поточному монтажу перекрытий крупными блоками с полным заполнением межферменного пространства необходимыми инженерными коммуникациями часто не выполнялись. Допускалась значительная диспропорция в строительстве свай и растверков для монтажа металлоконструкций. На стройке медленно пробивает себе дорогу бригадный подряд (метод Героя Социалистического Труда Н. Злобина). В объединении «Камгэсэнергострой» серьезно остает экономическая работа. Действующие подсистемы АСУ не всегда оперативно реагируют на «помехи» и «возмущения», встречающиеся в процессе производства работ и материально-технического обеспечения.

Эффективно использовать рабочую силу, технику, материальные ресурсы, добиться высокой производительности труда, научить кадры считать время, средства, хорошо владеть экономическими и организационными основами управления строительством — вот что сегодня требует партия от каждого руководителя. Именно в этом должна активно проявляться роль инженерных служб, мастерство прорабов, начальников участков и руководителей подразделений. Достигнутый уровень производства строительно-монтажных работ, сам ход великой стройки ставит на повестку дня все новые и более сложные задачи. Закрепить достигнутые рубежи, критически оценить успехи, добиться новых качественных сдвигов в организации труда, использовании людских и материальных ресурсов — это сегодня, пожалуй, самый злободневный вопрос, объективная потребность в практическом осуществлении Директив XXIV съезда партии. Здесь нужна большевистская непримиримость к недостаткам и самодовольству, постоянное повышение чувства партийной ответственности и взыскательности с тем, чтобы всемерно добиваться наибольшего экономического эффекта при минимальных затратах. Этого требуют от коммунистов, каждого строителя решения декабрьского (1972 г.) Пленума ЦК КПСС. Стройка сейчас вступила в такой этап, когда от каждого ее участника требуется максимальная собранность, дисциплинированность, деловитость, творческая инициатива. Только целеустремленной и четкой работой можно обеспечить достижение намеченной цели — создать мощности первой очереди Камского автозавода в установленные партией сроки.

В этой связи упор теперь делается прежде всего на выполнение тематических заданий. Своевременно ввести в эксплуатацию пусковые объекты, добиться скорейшей отдачи от каждого вложенного в строительство рубля — вот доминанта хозяйственной политики на современном этапе. Для этого нужна высокая концентрация сил и средств на решающих участках, рациональная организация производства работ, которая позволила бы достичь наиболее эффективного использования трудовых и материальных ресурсов, наведение четкой, согласованной деятельности многочисленных субподрядных и привлеченных организаций.

* * *

Коллективы, участвующие в сооружении Камского автомобильного комплекса и города Набережные Челны, горячо и единодушно поддерживают и одобряют Постановление ЦК КПСС, Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ о развертывании Всесоюзного социалистического соревнования за успешное выполнение заданий третьего, решающего года пятилетки. Они приняли на себя повышенные социалистические обязательства, которые были опубликованы в газете «Правда». Для успешного их выполнения намечены конкретные меры, разработаны встречные планы.

1973 год — год генерального наступления в сооружении производственных корпусов автозавода. Подать в них тепло, решить сопряженные с этим задачи по строительству коммуникаций, города и других объектов — вот на что направляют свои усилия коллективы строителей и монтажников, вот на что нацелена вся организаторская и политико-воспитательная работа партийных организаций города и республики.

Успешное решение этой задачи дает широкий простор для работ, связанных с монтажом технологического оборудования.

Ход работ в первом полугодии дает основания утверждать, что строители КамАЗа взяли широкий разбег. Итак, КамАЗ продолжается!

«АВТОПОРТРЕТ» КАМСКОГО БОГАТЫРЯ

От «соавтора»

Пятнадцать человек участвовали в составлении этого «автопортрета». Пятнадцать — по числу союзных республик, каждая из которых так или иначе участвует в сооружении автомобильного гиганта на Каме.

Мне хочется рассказать читателям, как же они, эти пятнадцать единомышленников, собрались вместе. Никого специально я не отбирал. Просто, занимаясь своими будничными делами газетчика, я не переставал диву даваться: представителей скольких же наций и народностей собрал КамАЗ! Официальная статистика сначала гласила, что их больше сорока. Потом — больше пятидесяти. А сейчас пишется: «около шестидесяти». И тогда я понял, что необъятного не объять. И на протяжении года, встречаясь с десятками и сотнями строителей — в прорабских вагончиках, на монтажных лесах, в красных уголках общежитий, набрал пятнадцать ответов на своеобразную анкету. В ней участники ответили на такие вопросы:

1. ОТКУДА ВЫ РОДОМ? КАКУЮ РОЛЬ ДРУЖБА НАРОДОВ СЫГРАЛА В СУДЬБЕ ВАШИХ ЗЕМЛЯКОВ И ВАШЕЙ ЛИЧНО?

2. КАКИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМА ВАМ ДОВЕЛОСЬ УВИДЕТЬ НА КАМАЗЕ?

3. ВАШИ БЛИЖАЙШИЕ ПЛАНЫ?

Скажу прямо: получившаяся в итоге картина превзошла все мои ожидания. И я с удовольствием представляю читателям собранные мной ответы.

РАВИЛЬ БИКТАГИРОВ

АЛЕКСЕЙ УЛЕСОВ,
мастер производственного обучения, дважды Герой Социалистического Труда

1. Родина моя — хутор Генераловка. Когдато он находился в 18 километрах от Дона, теперь же река вплотную подошла к совхозным домам. Все это я увидел нынешним летом. Хорошо поработали мои земляки! Ирригационные системы преобразили степную землю.

Немало и других приятных открытий я сделал дома. Пришел в школу, в которой учился — пятилеткой была, а нынче поднялась десятилеткой. Отыскал закадычного друга детства калмыка Буве Сартыкова. Он, оказывается, главным бухгалтером отделения стал. Между прочим, Буве рассказал, что рабочие совхоза в конце года получают дополнительно «тринадцатую» зарплату: по три месячных оклада. Вот какие крепкие корни у хозяйства!

Вся моя жизнь посвящена служению советскому народу. Довелось мне строить морской порт на Камчатке, Цимлянский гидроузел, ГЭС в Жигулях, Волжский автозавод. Швы, сваренные моими электродами, скрепляли дружбу нашей страны с Арабской Республикой Египет. Почти четыре года я проработал на Асуане. И в числе многих других товарищей был награжден арабским орденом.

О выпавших мне путях-дорогах я написал книгу, которая так и называется «Пути-дороги». Она выдержала уже четыре издания (в том числе одно — во Франции). Возможно ли это в каком-либо другом обществе, кроме социалистического, чтобы простой рабочий, не став профессиональным литератором, вызвал столь глубокий интерес к своему жизнеописанию? Богатые, неповторимые судьбы подарила наша социалистическая Отчизна своим сыновьям!

2. С большим интересом читал я анкеты своих земляков-камазовцев. Они — еще одно подтверждение только что высказанной мысли.

Смотрите: какой бы национальности ни был человек, сколько бы лет ему ни стукнуло, а ему есть что сказать, есть чем гордиться. Думаю, что сообщенные в анкетах биографические данные небезынтересны и для специалистов-социологов: ведь кого ни возьми, уже либо почетные звания имеют, заработанные в «чужих» землях, либо в семье полный «интернационал» собрался. Об этом как раз и говорил товарищ Л. И. Брежнев в докладе на торжественном заседании Центрального Комитета КПСС, Верховного Совета Союза ССР и Верховного Совета РСФСР, посвященном 50-летию образования СССР: «В каждой из советских республик, в каждой области, в каждом нашем крупном городе бок о бок живут и трудятся представители многих национальностей».

А на камской стройке эта черта нашей жизни особенно ярко выражена. Я бы сказал: показательно.

С замечательными людьми разных национальностей встретился я на КамАЗе. Легко и радостно было работать в «Гидрострое» (где я поначалу прорабствовал) с начальником участка Эдуардом Оскаровичем Тальфельдом, бригадиром Рашидом Фатхутдиновым. Это образованные, думающие люди, хорошие организаторы производства.

3. Учеников у меня раскидано по белому свету великое множество. Радует, что и в семье моя страсть пустила корни: дочь Саша осваивает сварочную науку в Тольяттинском политехническом институте. Особое удовлетворение мне доставляет то, что студенты в качестве учебных пособий используют мои брошюры о передовом опыте сварки ванным способом и с помощью многоэлектродного держателя. Сейчас я передаю секреты своей профессии молодым парням в учебном комбинате «Камгэсэнергостроя». Ребята сюда приходят «необстрелянные», хотя многие из них прошли армейскую подготовку. Занимаются они без отрыва от производства: утром кладут бетон, а вечером осваивают азы сварного дела. Работа эта доставляет мне истинное удовольствие. Я вижу, с какой жадностью «новобранцы» относятся к занятиям. И это удваивает мои силы.

Забота у меня в эти дни одна: быстрее и лучше готовить мастеров огненного дела для камской стройки. На покой пока уходить не собираюсь.

МАРИНА МАЙНА,
главный инженер СМУ-62 управления «Жилстрой-2», депутат городского Совета

1. Я — уроженка Днепропетровщины. Отец погиб в годы Великой Отечественной войны. Мать на колхозной пенсии. На КамАЗ приехала в 1970 году после окончания строительного института в Казани. Начинала прорабом.

В этом году я побывала в родном селе Прядиевка. Оно неузнаваемо изменилось за это время, пока я отсутствовала. Появились в нем Дворец культуры, новые магазины и немало других объектов культурно-бытового назначения. Выросли и новые молочнотоварные фермы.

2. Меня поражает необыкновенная представительность национальностей на КамАЗе. На торжественном заседании городского актива, посвященном полувековому юбилею СССР, получилось так, что в президиуме оказались выходцы буквально из всех пятнадцати республик. Там же из доклада я узнала, что на стройке нашей работают люди более пятидесяти национальностей. Правда, такими выкладами у нас никого не удивишь. Народ в нашей стране легок на подъем: если ты добросовестный, честный работник — повсюду найдшь применение своим силам. Тому можно привести массу подтверждений.

Удивительно не географическое разнообразие в трудовых книжках камазовцев, а то, как дружно они живут. С удовольствием вспоминаю летние месяцы, воскресные прогулки по Каме. Паром в такие дни превращается в настоящий Ноев ковчег — каких только наречий не услышишь на нем. Но молодежь, несмотря на языковую чересполосицу, легко находит общий язык. За полчаса, пока судно движется от левого к правому берегу, манящему строителей своими лесами, на палубе, кажется, все сливается в одну семью.

В нашем многонациональном городе, к своим тридцати пяти тысячам населения за три года прибавившем сто тысяч, нет кастовости, земляческой обособленности. Наоборот, все живут семьей единой. Цель дальнейшего укрепления дружбы людей различных национальностей преследовал и фестиваль союзных республик, с успехом прошедший во всех подразделениях в минувшем году. В городе начал действовать интерклуб, открывающий свои двери дважды в месяц.

Показательно в этом отношении обилие межнационалных браков. По официальной статистике в нашей стране каждая десятая супружеская пара складывается из представителей разных народностей. У меня у самой сестра подпадает под такую статистику: вышла замуж за парня из Абхазии и уехала с ним с Украины на его родину. Но на КамАЗе эти «нормы» выше.

Вспоминаю одну свадьбу. Состоялась она 30 декабря 1971 года. Для нее наше управление арендовало одну из лучших рабочих столовых — в ту пору более удобных помещений в городе не было. С невестой — татарочкой Нелей Ахметвалеевой мы вместе учились в Казанском инженерно-строительном институте и вместе приехали на стройку. Здесь она встретила и полюбила хорошего русского парня Павла Купряева, бригадира штукатуров. В день свадьбы мы подарили молодым холодильник и платяной шкаф.

В заключение скажу, что в иные дни в бюро записи актов гражданского состояния обращаются до сорока пар молодоженов, и едва ли не каждая вторая из них подобна той, о которой я только что рассказала.

3. Много свадеб в городе, значит, больше требуется жилья. Подарком молодым семьям будут экспериментальные дома серии БНЧ.

Дома эти обязаны своим рождением коллективу завода ячеистых бетонов Набережных Челнов. Здесь налажен выпуск оригинальных облицовочных плиток, придающих зданиям строгий и в то же время нарядный вид. Наши посланцы летали в Алма-Ату, знакомились с опытом монтажа подобной продукции. Намерены опыт этот превзойти.

К концу 1972 года в северо-восточной, новой, части Набережных Челнов поднялся первый экспериментальный дом. В решающем году пятилетки коллектив СМУ-62 будет возводить такие здания во втором, четвертом, девятом и десятом микрорайонах, а также в самом поселке ЗЯБа.

ЛЕОНИД СТАНКЕВИЧ,
бригадир «Автозаводстроя», заслуженный работник народного хозяйства Коми АССР

1. Я — белорус, родился в знаменитом Полесье. И хотя из родных мест я уехал давно, — сразу же, как только отслужил в армии, а это было в 1956 году, — для меня нет земли милее. Почти каждый год приезжаю я в свое село. Тянет меня не в отчий дом: отец мой погиб в самом конце войны от рук бендеровцев, мать же я привез с собой в Набережные Челны. Мне вновь и вновь хочется пройтись по знакомым лесным тропам, посмотреть, что изменилось вокруг. Глуше нашей деревни когда-то, наверное, и места не было. Силу она набрала вместе со всей республикой, при братской помощи русского народа.

Если сказать, что Белоруссия за минувшие полвека стала неузнаваемой, это значит ничего не сказать. Приведу только один пример. Трактором на селе теперь никого не удивишь; но вдумайтесь только: Минский тракторный завод в этом году выпустил не стотысячный, о котором мечтал Владимир Ильич, а миллионный трактор!

Летом я побывал в родной Советской Буде. Поднялась деревня из военного пепелища, крепко встала на ноги. Живут рабочие совхоза в кирпичных домах. Построена современная откормочная ферма с механизированным конвейером. В округе появилась своя промышленность: поднимается нефтеперерабатывающий завод, обязанный своим рождением Речецкому месторождению, открытому в конце шестидесятых годов.

Ну, а теперь немножко о себе. Сняв солдатские погоны, я подался на Север. Здесь закончил курсы нормировщиков, стал мастером. Сначала строил железную дорогу Микунь — Кослан, а затем Сыктывкарский лесопромышленный комплекс. После завершения его первой очереди мне и было присвоено звание заслуженного работника народного хозяйства Коми АССР. С февраля 1970 года работаю в Набережных Челнах. Начал со стройбазы, а теперь строю автосборочный завод.

Ничего исключительного в моей биографии, я считаю, нет. Где бы ты ни трудился в нашей стране, тебе обеспечены почет и уважение, и ты знаешь, что, отдавая жар своих рабочих рук земле ли коми или татарской, ты куешь свое будущее и будущее своих детей, будущее всей страны.

2. Ответ на этот вопрос явится прямым продолжением сказанного выше. Так же, как думаю я, думают все в нашей бригаде. И потому, собравшись все вместе, мы решили провести 15 ударных недель в честь всех союзных республик.

Неделю Российской Федерации мы приурочили к ноябрьским торжествам. Дни эти я, белорус, считаю и своими, ведь полжизни я провел среди россиян. Знаю, что с особым настроем выходят на смену и мои товарищи: татарин Миндубай Мингазов, удмурт Алексей Аввакумов, мордвин Василий Вдовин. Для них это такие же, полные патриотического пафоса дни, как и для Ани Царуко из Арзамаса, Юры Чучкалова из Иванова. Да и для других ребят, которые все вместе образуют дружную ячейку из восьми национальностей.

Нас радует, что наша инициатива нашла поддержку в «Автозаводстрое». Ударные недельные вахты завершаются собраниями передовиков производства. На них лучшим представителям тех республик, в честь которых проводятся недели, вручаются подарки и памятные сувениры, возле управления поднимаются флаги.

3. На этот вопрос я уже практически ответил. Могу добавить, что по итогам второго квартала нашей бригаде было вручено переходящее Красное знамя областного совета профсоюзов. Неплохо потрудились мы и в третьем квартале: выработка — 165 процентов.

Бригадный наш домик стоит в самом центре промышленной площадки — у автосборочного завода. На километр с лишним протянулся его главный корпус. В конце лета монтажники приступили к облицовке стен. Наша задача — пробить тоннель под зданием для стружкоуборочных конвейеров. Ширина этой подземной улицы — 18 метров. Сооружение, как видите, нешуточное. Приложим все силы, чтобы дать фронт работ идущим за нами бригадам.

ВАЛИЖАН САДЫКОВ,
слесарь КамАЗа

1. Нет, наверное, чудеснее моего родного города — Ферганы. Ведь и название его так переводится: дом красавицы. Голубые ферганские дома, хоронящиеся в тени могучих чинар, всегда стоят у меня перед глазами.

Отец мой сорок лет провел за рулем, заслужил звание почетного автодорожника Узбекистана. Одного за другим он поставил на ноги восьмерых детей. И если моим пристрастием стал футбол, то старший брат посвятил себя... философии. Он закончил аспирантуру в Московском государственном университете, защитил кандидатскую диссертацию. Сестра Мукаддас сейчас работает режиссером народного театра в молодом городе химиков, энергетиков и золотодобытчиков Навои. Есть в нашей семье еще юрист, преподаватель института физкультуры, работник торговли...

Одна только семья Садыковых демонстрирует то, какие глубокие преобразования внесла в жизнь народов нашей страны дружба людей труда, объединенных под гербом СССР. Раньше я как-то не задумывался над этим. Но вот совсем недавно, в конце ноября, брат пригласил меня в Москву на защиту диссертации своей жены. Называется она «Развитие духовных потребностей у отсталых народов на путях от докапиталистических отношений к социализму». С нескрываемым интересом слушал я и саму диссертантку, нашу милую Азаду, и ее оппонентов. А сейчас, возвратившись в Набережные Челны, вновь и вновь перелистываю подаренный ею автореферат.

Уже по-новому воспринимаю я приведенные в труде женщины-узбечки слова Ильича: «Раньше весь человеческий ум, весь его гений творил только для того, чтобы дать одним все блага техники и культуры, а других лишить самого необходимого — просвещения и развития. Теперь же все чудеса техники, все завоевания культуры станут общенародным достоянием». Азада Атаева, аспирантка МГУ, приводит весьма убедительные цифры, подтверждающие правоту этого предвидения. Вот некоторые из них: в 1924/25 учебном году в двух вузах Узбекистана обучалось 2900 студентов, а в 1970/71 году тридцати восьми (!) вузах — уже 232 900. Сейчас в нашей республике насчитывается, оказывается, 494 доктора наук. И более половины среди них — узбеки. Не могу удержаться, чтобы не привести еще одну цифру. За пятилетку в Узбекистане продано около 400 миллионов книг. Вот он — источник расцвета нашего края!

2. Расскажу только о камазовской футбольной команде, в которой я играю. Ребята у нас на редкость дружные. Я счастлив, что попал в такой коллектив. Мне приятно и сражаться с ними на поле и проводить среди них досуг. Но учтите: иной раз в форме «Торпедо» на поле выходят парни семи национальностей! Валерий Авдыш — сириец, Коля Дорман — чех, Толя Плахонин — русский, его тезка Лех — поляк, Максуд Кадырметов — татарин, Альберт Пастьян — немец, я — узбек...

Мы собрались на первую тренировку в марте. И за один сезон сумели достичь многого — победили в зональном чемпионате общества «Труд», завоевали путевку на российский финал. Не ударили лицом в грязь и в последнем матче дома — нанесли поражение со счетом 7:0 футболистам «Камгэсэнергостроя».

Все мы полны желания вырасти в классную команду, достойную такого завода, как КамАЗ.

3. Я — пропагандист в своем клубе. И понятно, что первейший долг мой сегодня — активно вести работу по разъяснению партийных документов, связанных с празднованием 50-летия СССР. Недавняя поездка в столицу окажет мне в этом деле неоценимую помощь.

Не хочу отставать от братьев. Начал готовиться к поступлению в институт физкультуры. А пока чем могу помогаю комитету комсомола КамАЗ налаживать спортивную жизнь в коллективе.

РАЙСА ДОСТАНОВА,
диспетчер Управления строительства города

1. Воспоминания о детстве моем связаны с паровозными гудками. Отец уже много лет работает диспетчером на маленькой станции Челкар, затерявшейся в казахстанских степях, в Приаралье. Местечко это ничем не знаменито. Может, только люди, близкие к медицине, знают, что здесь находятся целебные минеральные источники.

Однако станции этой много пришлось повидать. Она — звено давней цепи дружбы, накрепко связавшей Советскую Россию с Казахстаном и Средней Азией. Когда-то здесь останавливался эшелон с профессорами, ехавшими из Москвы в Ташкент основывать университет. Потом с юга на север проносились поезда с продовольствием для фронта. Все это я знаю из рассказов старших. Однако и сама твердо помню, как один за Другими шли мимо нашего дома составы с людьми, техникой, строительными материалами в разрушенный землетрясением Ташкент. Это я видела и могу рассказать с подробностями.

2. Отец мои женат на башкирке. Я вот выхожу замуж за татарина — Мансура Имангулова. Познакомились с ним в Набережных Челнах. Он работает здесь радиотехником.

Свадьба у нас должна быть сказочная. Такой ни у кого никогда не было. Представляете, 30 декабря я сдаю экзамен по стройматериалам в институте, 31 мы идем в ЗАГС, а 1 января у меня день рождения. Гостей дома собрать мы не сможем — оба живем в общежитиях. Но о нас позаботился комсомол. В ночь под Новый год в наше распоряжение отдается кафе «Ровесник». Кафе это пока единственное в городе, на него много желающих. Учтите, что только на регистрацию в ЗАГСе надо стоять больше месяца в очереди. Не справляются с нагрузкой служители Гименея.

Друзья по секрету рассказали мне, какие сюрпризы они готовят для свадьбы. Я вам тоже «по секрету» расскажу о них. Самый главный сюрприз — ключи от новой квартиры. Это, так сказать, коллективный подарок. А вот монтажник ремонтно-инструментального завода Гена Лыков, наш друг-поэт, пишет стихи специально по этому торжественному случаю.

Свой сюрприз друзьям приготовили и мы: на свадьбу к нам придет пятьдесят человек — и среди них будут представители многих национальностей. Сколько же это песен прозвучит за нашим столом?

3. Город растет, и с каждым днем объем работы у меня возрастает. Значит, нужно углублять свои знания. Поэтому со всей добросовестностью отношусь к институтским занятиям. Что же касается личной жизни, то собираюсь повысить свою портновскую квалификацию (у меня второй разряд швеи). Как сами понимаете, это мне может скоро понадобиться.

ЛЕВАН ПИНТУРИЯ,
руководитель комсомольско-молодежной бригады автомобильного управления «Камгэсэнергостроя»

1. Вы помните Миху Цхакая? Это один из руководителей Кавказского комитета РСДРП, соратник Ленина, вступивший в партию в 1898 году. В городе, в котором я родился, есть музей Михи Цхакая. Здесь в пятнадцатилетием возрасте он начинал свою борьбу за права рабочих. И в память об этом мои земляки не только создали музей, но и назвали свой город его именем.

Городок наш невелик. В нем всего около 30 тысяч жителей. Улицы его расположились живописными дугами на склонах горной подковы. Мальчишкой я очень любил подниматься на фуникулере наверх. Отсюда, как на ладони, можно увидеть все, чем сейчас гордятся жители города. Театр, артисты которого несколько лет назад получили диплом на смотре в Москве. Чайную фабрику, перерабатывающую богатейшие дары окрестных плантаций, снятые всемирно известными машинами «Сакартвело». Утопающий в цветах вокзал — предмет зависти многочисленных туристов. Курорт, известный всей стране.

С годами я все глубже начинал понимать: только благодаря унаследственному от большевиков братству народов я, сын ткачихи и плотника, могу вот так любоваться панорамой родного города и гордиться им. По-новому виделись с высоты и близкие мне люди. Соседи — продавец Нодар и шофер Илларион, оба женатые на русских девушках... Суховатый отец с его строжайшим запретом прикасаться к коробке, в которой хранятся боевые награды...

КамАЗ далеко от Цхакая. Несколько климатических поясов нужно преодолеть, чтобы до него добраться. И Кама — не родная моя Техури. Они — как два полюса. Одна — своенравная и говорливая, другая — спокойная и величавая. И все же, когда я закончил службу в армии и вернулся домой, то сразу же пошел в райком комсомола за путевкой на ударную стройку. Далеко КамАЗ, но ведь машины, которые он будет скоро выпускать, добегут и до Кавказских гор. А значит, строительство его — наше общее дело.

2. Интернационализм на КамАЗе я ощущаю на каждом шагу. На работу придешь — тебя напарник встречает, Ренат Гарипов. Ему, чтобы на своей родине побывать, требуются только часы. Сел в воскресенье на автобус и поехал себе до Бавлов...

А уж на своем «ЗИЛе» километры накручиваешь — каких только наречий не наслушаешься! Кажется, ничего не понятно, но прислушаешься... «КамАЗ... Социализм... Москва...» Ей-ей, будто все уже знаешь, о чем идет речь. Сюда приезжают с концертами почти со всех концов страны. Недавно приезжала делегация комсомольцев-судостроителей из Николаева. У нас проходила неделя Украинской ССР. Организатором этой недели партком назначил коллектив автомобилистов. Понятно, что на нашу долю пришлось большинство концертных выступлений гостей. Все мы с удовольствием слушали украинские мелодии, а когда гости начали танцевать, мы и сами пустились с ними в пляс. На прощание николаевцам был вручен памятный фотоальбом. А они оставили нам сочиненную здесь же, на ходу, песню о КамАЗе.

3. На днях уезжаю в отпуск в Грузию. Хочу вот только дождаться комсомольской конференции. Надо подготовить свежие данные о выработке нашей бригады. Откровенно говоря, заняться этим раньше времени не было. Целыми днями на линии. Думаю, что смогу отправиться в дорогу со спокойной душой: ребята трудятся по-боевому. Что касается меня самого, то годовой план я уже давно выполнил.

Дома надеюсь подобрать хороших новобранцев для КамАЗа. Друг мой, Мираб Кебурия, писал: «Расскажи, как там у вас в Набережных Челнах, стоит ли ехать?» Приеду, скажу: «Стоит, да еще как!»

Мне нравится моя работа. Поступил на подготовительное отделение инженерно-строительного института. Ну и, конечно, хочу лично увидеть старт первого камского автомобиля.

ТАБИБ ХАЛИЛОВ, милиционер

1. Прежде всего хочу сказать, что нас здесь двое: я и брат Алтай. Мы с ним вместе приехали, жили в одном вагончике (и спали даже некоторое время на одной койке), вместе закладывали фундамент первых общественных зданий в Новом городе. Но вот теперь он стал бригадиром «Спецжилстроя-2», а я — курсант милицейской школы. Но это дела не меняет — Алтаю тоже вручено удостоверение внештатного сотрудника милиции, а я по-прежнему живу с ним в одной комнате.

Откуда мы родом? Есть такое село Сапинакеран в Азербайджане. Находится оно всего в трех километрах от моря. Это субтропики. Населения в Сапинакеране насчитывается — около двух тысяч.

Отец у нас коммунист. Прошел все фронты. А дядю в 1918 году убили националисты из банды Шахверана. О нем, легендарном чекисте, в Баку издана книга. Вот этим и объясняется наша дружба с людьми в серых шинелях.

2. Сейчас в Новом городе четыре участковых милиционера. А совсем недавно был один — младший лейтенант Геннадий Артеменко. Мы с братом вселялись в первое общежитие и стали здесь первыми дружинниками. Кому же еще было наводить здесь порядок, как не нам, спортсменам-перворазрядникам?

Нас радует, что все больше ребят приходит в дружину. Именно этим можно объяснить, что в районе с сорокатысячным населением и четырьмя штатными сотрудниками милиции так быстро пресекается всякий беспорядок.

3. Мне — стать толковым офицером. Алтаю — держать марку бригады, а она довольно высокая. Недаром его избрали членом комитета комсомола треста. Обоим нам — совершенствоваться в любимых видах спорта.

Пишем письма землякам в армию. Хочется, чтобы побольше азербайджанцев прошли школу ударной комсомольской стройки.

АНТАНАС ВАСИЛЯУСКАС, столяр

1. Любопытно: дом наш стоял на улице Татарской. Но не в Татарии, а в Вильнюсе. К сожалению, я не помню его. Отец погиб на фронте, мать умерла на следующий год после войны — и я оказался в детдоме.

О Зарасае нашем храню самые светлые воспоминания. Место это называют Литовской Швейцарией. Сто ступенек вниз, к озеру, а наверху — графский особняк... Здесь, среди зеркал, у графского фортепиано, рождалась моя любовь к музыке. Особенно люблю Моцарта. Позже я пел в знаменитом народном хоре «Эхо», которым руководит Леон Мурашка. С этим коллективом совершил даже месячное турне по загранице. Жили мы, и малыши, и воспитатели, единой семьей, и каждый из нас теперь с нетерпением ждет 21 июля. В этот день, день освобождения Литвы, мы через каждые пять лет собираемся.

С дипломом столяра я поступил на юрфак. Но «апсельвентом» (выпускником) не стал. Сманило желание посмотреть белый свет, испытать себя в рабочем деле. Поехал на ВАЗ. Оказалось, что меня там ждет... русская девушка Наташа Литвинова.

2. Как-то с Наташей мы смотрели передачу «Семь дней на КамАЗе». Запал КамАЗ в душу, и все! Пошел к тольяттинским москвичам, они как раз собирались перебазироваться на Каму. Там обрадовались, давай, люди нам нужны. Так я оказался в Новом городе. Сейчас поднимаю уже пятый дом.

Мне интересно здесь работать, жить. Окружают замечательные люди: Валерий Рюмин, Анатолий Павлов, Павел Иванов... Большинство из них прошло школу ташкентского сотрудничества, потом, как и я, строили ВАЗ. Вообще московские строители демонстрируют в Набережных Челнах не только великолепно отлаженную систему поточной сборки зданий, но и формирования человеческих характеров.

3. Я увлекаюсь поэзией. Сам пишу немного. Правда, по-литовски. Но есть опыты и на русском. Можно, я отвечу стихами?

Что может быть прекраснее на свете,
Чем жить свободным навсегда.
Вставать веселым на рассвете
И строить чудо-города!

ИВАН СЕЛЬВЕСТРУ, сварщик

1. Письма, которые я пишу домой, идут в благодатный край — в знаменитые Кодры. Там, на берегу Прута, примостилось мое родное село Копкуй. Там живет мой отец — тракторист, живут пять моих сестер и два брата. Среди детей я был старшим. Однако это нисколько не мешало мне забавляться вместе с моими сверстниками. Молдоване, известно, песенный народ. В колхозе нашем был собственный ансамбль, и в нем я был солистом. И даже бегал за семь километров в музыкальную школу. Учиться игре на баяне.

Наверное, через песни родилась моя тяга к познанию страны. Закончив ГПТУ и получив квалификацию штукатура-маляра, я обратился в райком комсомола. Так я оказался на КамАЗе. В июне 1971 года. На Всесоюзной комсомольской стройке стал комсомольцем, женился, приобрел еще одну специальность, более необходимую на первом этапе строительных работ, — тварщика.

Кого же я присмотрел себе среди гидростроевских девчат? Валю Круглову. Она уроженка Вологодчины, русская. Отец у нее столяр, мать — литейщица. Рабочая косточка. Перед свадьбой мы съездили к ее родителям. Встретили меня как сына, хотя по-русски я тогда изъяснялся кое-как. Такой прием меня просто тронул.

2. Как-то, читая городскую газету, я обратил внимание на один очень интересный документ. Поэт предпослал его эпиграфом к поэме, посвященной КамАЗу. Это телеграмма делегатов первого съезда Советов Челнинского Кантона В. И. Ленину. Вот выдержка из нее:

«Мы голодаем, на наших руках умирают дети, умирают старики, умирают молодежь, но мы надеемся, что брат-крестьянин урожайных мест и рабочие городов в помощи нам не откажут, а Советская власть эту помощь организует...»

Теперь я часто вспоминаю эту телеграмму, датированную 1922-м годом. И вот почему. Я живу в Челнах на улице Ленина. В доме одного из тех, кто продолжал дело, начатое делегатами первого кантонного съезда Советов. Такое совпадение кажется мне символическим. Дядя Паша, хозяин квартиры, дважды избирался депутатом, активно участвовал в городской жизни. Став пенсионером, он по-прежнему не может отделить себя от забот земляков. И особенно сейчас, когда на город нахлынули такие события.

Никакого голода и холода, конечно, в нашем городе теперь нет. Но вот с жильем пока туговато. Дядя Паша сам пришел в штаб стройки и предложил поселить в его доме особо нуждающихся. Так мы с Валей и нашим месячным сынишкой Костей оказались по адресу: улица Ленина, 56. Дядя Паша (фамилию его я до сих пор не знаю — просто «дядя Паша» он мне) и его жена заботятся о нас, и когда мы уходим, охотно возятся с нашим малышом.

Вот в чем — в нерушимой крепости братства рабочих — вижу я главное завоевание Октября.

Тысячи жителей старых Набережных Челнов и окрестных деревень стремятся принести посильную помощь строителям. Делается это не ради денег, а от чистого сердца. Такие общежития превращаются в маленькие интерклубы, где вместе отмечаются семейные и общенародные праздники, на всех делятся хлеб-соль, горести и радости. А итог — рождение нового города, совсем не похожего не только на тот, который полвека назад грезился авторам телеграммы Ильичу, но и тот, который застали первостроители КамАЗа.

Набережные Челны постепенно обретают черты большого города. Выросли новые магистрали, появились расцвеченные неоновыми огнями магазины, бытовые предприятия, построен аэропорт, вот-вот побежит трамвай.

3. Я очень жалею, что многое тут сделано без меня. Но работы и на мою долю хватит. Челнам еще расти и расти. Впрочем, кое-что уже есть и на моем счету. Мое рабочее место в тылу стройки — в Сидоровке, где создается так называемая промкомзона. Здесь я варил конструкции базы продторга, фруктохранилища. А сейчас мы готовим к пуску гормолзавод (это как раз то, что нужно моему Косте и трем тысячам других мальчишек и девчонок, успевшим народиться на КамАЗе).

Хочу стать настоящим мастером своего дела. Вот уже освоил ванный способ сварки, который на стройке горячо пропагандирует дважды Герой Социалистического Труда А. А. Улесов. Присматриваюсь к другим секретам старших товарищей.

ЭРНЕСТ СТАХОВИЧ, крановщик

1. Мой родной город Кулдига когда-то был столицей герцогства, а сейчас стал обыкновенным административным центром района. Находится он в шестидесяти километрах от моря. Есть в нем один завод — фанерный и одна фабрика — ткацкая. Как говорится, особенно не разбежишься, если захочешь испытать себя в большом, интересном деле. Вот почему после службы в армии я засел за карту страны. И нашел точный адрес: Тольятти.

Однако Кулдигу свою я не забываю. Вот совсем недавно, в октябре, слетал домой на десять дней. В каждый мой приезд отец, старый рабочий (он сейчас на пенсии), расспрашивает, с кем подружился, что нового узнал. И мне есть ему о чем рассказывать. Особенно теперь, когда я приехал на КамАЗ.

2. Еще в танке, которым я командовал в армии, подобрался настоящий интернационал: русский Лаврентьев и татарин Ибатуллин. Мы очень привязались друг к другу, и расставаться нам было нелегко.

Сейчас в общежитии у меня снова оказался такой же «экипаж»: сварщик Золотарев — русский, монтажник Гилязов — татарин. С Виктором у нас давняя дружба. Был он в командировке на ВАЗе и вечерами часто вспоминал свои Челны. По его словам выходило, что лучшего места нет на земле. Этими разговорами он разбередил мне душу. Два года назад я взял да нагрянул к нему в гости. С тех пор вместе и живем. И работаем вместе.

Я очень доволен тем, как складывается моя судьба: с огромным удовольствием строю литейный завод.

Народ камазовский удивительно быстро сходится: одна-две шутки, и вот уже незнакомцы стали друзьями...

3. Какая у крановщика задача? Чтобы монтажники не простаивали по его вине.

Вот так мы и стремимся работать вместе со сменщиком Борисом Шадриным на своем ЭСКГ-40. Мы делаем все для того, чтобы помочь монтажникам выполнить обязательства. А объем работ у них невиданный. На КамАЗе месячный монтаж металлоконструкций доведен до 15 тысяч тонн — это в два раза больше, чем было в пиковые периоды на ВАЗе.

ВЛАДИМИР КУЛАНЧИЕВ, слесарь-монтажник

1. Знаете, на какой улице я жил и на какой работал до приезда на КамАЗ? Жил на Фучика, а работать ездил на Интергельповскую- Тут есть свой секрет. Дело в том, что в двадцатых годах к нам в Киргизию приехал кооператив чехословацких рабочих, который назван ими был «Интергельпо», что значит «Взаимопомощь». А Фучик собирался о нем написать книгу, для чего втайне от своего правительства перешел границу СССР.

Теперь на Интергельповской улице находится завод, выпускающий комплекс машин для уборки сена. Это известный на весь Союз завод. Основание ему положили механические мастерские кооператива. Во Фрунзе вообще многое пошло от них. Крыши города покрыты черепицей — эта традиция осталась от интергельповцев. На многих старожилах можно увидеть кожаные куртки — тоже их влияние. И пиво у нас отличное!

Вот какой след оставила в моей республике братская взаимопомощь рабочих двух стран.

Что же я могу сказать о себе? Начну опять-таки с Фучика. «Разные лица, разные глаза, разные языки у рабочих Киргизии, но одна и та же пролетарская кровь течет в их жилах, одна воля объединяет их всех», — так написал он в газете, прощаясь с гостеприимным городом, трудящиеся которого вручили ему мандат почетного депутата. Все это целиком и полностью относится к моей семье. Отца зовут Даербек, мать — Полина. Когда они поженились, он работал геологоразведчиком, она — телефонисткой. Я сам полюбил русскую девушку Надю. Она учится в машиностроительном техникуме. Из-за нее я и поехал строить завод на Каме. Я КамАЗу — свои рабочие руки, он мне и моей будущей жене — интересную работу и квартиру в самом красивом и благоустроенном городе на земле.

2. Недавно я в комсомол вступил. Рекомендацию мне давали Валерий Дудников, секретарь комитета комсомола нашего СМУ, и секретарь комсомольской организации управления «Металлургстрой» Виктор Рыбальченко. С Валерием мы впервые увидели друг друга в отделе кадров, в старой части города. Он мне сразу понравился: молодой, а во всем разбирается. Нам все равно куда было поступать на работу, выбрали «Металлургстрой». Звучит все-таки!

Новые наши товарищи тоже сразу «раскусили», что Дудников толковый парень (он, между прочим, из Крымска — из Краснодарского края). Его выбрали секретарем комсомольской организации. Но вскоре перевели в другое управление уже на освобожденную комсомольскую работу. Я, конечно, за ним подался. Как же так: живем вместе, а на работу — в разные стороны?

Дома он мне покою не давал: «Почему отстаешь, в комсомол не вступаешь?» Я тоже думал — почему... И написал заявление. 23 ноября у меня был день рождения. Он для всех, кто в нашей комнате живет, стал двойным праздником. И для Дудникова, и для татарина Шамиля Абдрахманова, и для казаха Аманбая Сыздыкова. В этот день чего только они мне не подарили...

3. Какие же у меня планы? Не отставать! Ни в чем! В институт строительный хотел было поступить, но по конкурсу не прошел. Дал слово, что все же поступлю. Хочу еще на курсы крановщиков пойти. Кран — это уже техника. А главная же задача — КамАЗ построить.

ВЯЧЕСЛАВ АМИНОВ, связист

1. Отец мой — ходжентский кучер. И он же — слушатель Московской школы красных директоров. Вот этот путь отца и вывел всех его детей на широкую дорогу интернационализма, полную радостных встреч и больших свершений. В нашей семье уже давно снят «языковый барьер»: жена моя Лилия Ермолаева — русская, замуж за русского вышла сестра, на русской женился брат.

Где-то в глубине души я испытываю чувство удовлетворения, что судьба подарила мне профессию, весь смысл которой состоит в том, чтобы соединять людей. Связистом я стал на родине — в тресте «Таджикгидроэнергострой». Довелось затем работать в Узбекистане. В моем послужном списке появилась Ташкентская ГРЭС, Чарвакская ГЭС, Сырдарьинская ТЭЦ. Посмотрите, какая гроздь Солнц, созданных руками дружбы!

На днях газеты сообщили: дал ток второй агрегат — Нурека. На этой стройке, ставшей гордостью всей страны, мне тоже посчастливилось налаживать связь. Гул Вахша доносился по проводам во все концы Советского Союза: ведь поставщики у нас были буквально повсюду. Самосвалы нурекчанам поставлял Жодинский завод из Белоруссии, скальные экскаваторы — Урал, бульдозеры — Челябинский тракторный завод, лес — Братск, арматурную сталь — Магнитка, гидрогенераторы — свердловский завод «Уралэлектротяжмаш»...

2. Коллектив а нашем узле небольшой — всего 35 человек. Но зато интернациональный. Вот сегодня пришли несколько парней устраиваться на работу, развернул документы — азербайджанцы...

Мне приятно, что, несмотря на различные привычки и молодой возраст (самый старший из нас родился в 1938 году), все поддержали идею о собственном коллективном саде, разбитом вокруг станции. Представляете, кругом земля вверх дном вздыблена, к нему стальные конструкции тянутся, а у нас вишня цветет... И никаких заборов! Только арыки молодые посадки обрамляют, чтобы какой шофер-лихач ненароком в сад не заехал. Работали в нем дружно, с азартом. Так что АТС наша еще не успела развернуться на всю тысячу номеров, а мы уже пустили крепкие корни в челнинскую землю.

3. Услугами нашего узла сейчас пользуются автомобилисты, бетонщики, теплоэнергетики, минмонтажспецстроевцы. К юбилею СССР мы взяли обязательство соединить стройбазу с Новым городом. И еще одна очень ответственная задача возложена на нас: обеспечить телефонной связью пусковой комплекс РИЗа. На АТС сейчас готовы каналы для 500 абонентов. В ближайшее время к ним прибавится еще 200 номеров.

ГЕВОРГ ГЕВОРГЯН,
бригадир каменщиков, заслуженный строитель Татарской АССР

1. Несколько недель назад пришел ко мне домой председатель нашего постройкома Р. Феткулов и торжественно вручил настольный сувенир с изображением Казанского университета, на котором выгравирована надпись: «В связи с 20-летием работы в управлении «Жилстрой-1». Да, вот уже двадцать лет пролетело, как после службы в армии я остался жить в Татарии и начал строить в ней города. Коллектив наш менял вывеску, менял дислокацию, но задача у него оставалась одна — прокладывать первые современные улицы в новых индустриальных районах. Так было в Бугульме, в Лениногорске, а теперь вот в Набережных Челнах. Труд мой по достоинству оценен: награжден я орденом Трудового Красного Знамени, мне присвоено звание заслуженного строителя Татарской республики.

Откуда я родом и бываю ли дома? Родился в армянском селе Цахкван. Это горная лесистая местность, которую я хорошо помню и очень люблю. Отец мой — совхозный чабан, воспитал семь сыновей. Встречаемся мы каждый год. Езжу в Армению всегда с женой Тоней. Свадьба наша состоялась еще в 1958 году, в Лениногорске, тогдашней столице татарской нефти. Вот вам и ответ о «роли дружбы народов» в моей биографии.

Что касается моих земляков, то и тут мне есть что сказать. В каждый приезд я замечаю в селе какие-нибудь изменения. То целая улица из благоустроенных домов вырастет, то школа появится, то клуб. Добрые новости узнаю я и о своих товарищах. Многие из них учатся и работают сейчас в братских республиках. Кстати, я сам азы бригадирской науки осваивал в Новосибирске.

И в праздники, и в будни народы нашей страны живут единой семьей, по-братски помогая друг другу. Именно благодаря этому моя Армения достигла такого расцвета во всех областях экономики и культуры. А сколько знаменитых людей дала она — начиная от шахматиста Петросяна и кончая академиком Амбарцумяном.

2. Не буду приводить «стандартные» примеры — сколько национальностей представлено в нашей бригаде, участниками каких мероприятий нам доводилось быть. Расскажу о себе, о том, что случилось со мной несколько месяцев назад. Заболел я летом. И довольно основательно. Требовалось сделать сложную операцию. Местные врачи сказали: нужно ехать в Казань.

Поместили в только что построенный онкологический диспансер. Выделили отдельную палату. Оперировал известный профессор. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить Михаила Семеновича Сигала за исключительное внимание ко мне; никогда не забуду его ночных дежурств у моей койки, перевязок, которые он сам делал, дружеских наставлений и советов.

Почти на полгода вышел я из строя. Однако ни один из пунктов плана, намеченного на этот срок, из-за этого не пострадал. Бригада вместе с другими коллективами в ударно короткий срок — за три недели с небольшим — закончила кладку школы в десятом комплексе. Жена вселилась в новую квартиру. Товарищи поставили в гараж машину, прибывшую на мое имя.

Разве все это могло произойти в дореволюционной России? Как круто изменилась психология людей. Самого слова «иноверец» нет теперь в нашем обиходе — сдано оно в архив истории.

Мне, сыну чабана Аршака, простому рабочему-армянину, не только даны все гражданские права, но и воздаются трудовые почести. Недавно ко мне пришли представители Государственного музея Татарии. Для чего бы вы думали? Просить во временное пользование кое-какие мои документы и награды.

3. Планы? Работать еще лучше, чем раньше. Сейчас мы перешли на новый объект в Новом городе. Объект этот по всем статьям новый. Дом 01/4 покрывается плиткой, к выпуску которой только что приступил завод ячеистых бетонов. Знаем, с каким трудом осваивалась эта плитка на заводе. Есть у нас свои трудности при ее монтаже. Но постараемся, чтобы новинка не выбила нас из накатанной колеи.

НОРМУХАМЕД АННАКУРДОВ, снабженец

1. Моя родная земля — Каракумы. Вот сказал я: «земля»... Слово это произносится по привычке. Каракумы в переводе значат — Черные пески. Однако бесплодные некогда просторы, только раз в году, весной, расцвечивавшиеся буйным маковым полыханием, все более и более приобретают лик плодоносящих долин. Причиной тому — вода...

Народный поэт Туркменистана Керим Курбаннепесов писал:

Счастье не выстроишь на песке!
Земля моя — край песка,
Но море — в левой ее руке,
В правой — Джейхун-река!
Люди моей земли поклялись
Взять над пустыней власть,
Чтобы в пожатье руки сошлись —
С морем река слилась.

 

Амударьинская вода, проделав по каналу 850-километровый путь, уже напоила нашу столицу, а строительство животворной трассы продолжается, и в недалеком будущем вольется в Каспий. Строить невиданный по размерам канал народу моему помогает вся страна. И земледельцы республики хотят сторицей отплатить за это своим братьям. С гордостью узнал я из материалов юбилейной сессии Верховного Совета СССР, что Туркменская ССР нынче дала почти миллион тонн хлопка. Это небывалый урожай.

2. Так уж случилось, что мне пришлось работать в системе материально-технического снабжения «Гидростроя», вдали от родного аула. На моих глазах росло Жигулевское море.

Потом строил Заинскую ГРЭС, Нижнекамскую ТЭЦ. Здесь женился, жена у меня татарка, зовут ее Руфией...

На днях мы отмечали день рождения Руфии. Когда закрылась дверь за последним гостем, я неожиданно для себя подумал: сколько за столом звучало песен — и русских, и украинских, и татарских. Кстати, один из тостов мы подняли за дружбу народов. Сегодня это самая популярная здравица. Однако она нигде не имеет такой наглядности, как у нас, на КамАЗе: мы всякий раз ее адресуем конкретным лицам, нас окружающим.

3. У «Гидростроя» большая программа в Набережных Челках. Но, помимо общих задач, связанных со строительством автозавода, коллектив решает еще одну, весьма важную: помогает укреплять производственную базу пригородных хозяйств, в частности совхоза «Татарстан».

Сооружение индустриальных комплексов на селе для обеспечения потребностей трудящихся Камского промышленного узла выдвигается в настоящее время в разряд первоочередных. Известно, что на эти цели в текущей пятилетке выделяется 200 миллионов рублей. Стройка вступает в решающую фазу, и нам отставать никак нельзя.

ВЛАДИМИР ЭЛЬБЛАУС,
бригадир комплексной бригады

1. По паспорту я эстонец. Много десятилетий назад, еще до революции, мои сородичи снялись с насиженного места и отправились на поиски счастья в Сибирь. Каждый в этом «таборе» был полон надежд: перебирались они в край необжитой, но богатый, рабочим рукам безбедную жизнь сулящий. Получилось же не так, как мечталось. Казна выдавала деньги только тем, кто сумел всякими правдами и неправдами сколотить капиталец, остальные же сами на налоги раскошеливались. Коммуны из землячества не получилось. А братские отношения на конезавод под Омском, который основали выходцы из Эстонии, пришли только с установлением Советской власти.

Сам я плотничаю сызмальства. На КамАЗ приехал из Новосибирска. Была у меня там хорошая квартира, интересная работа. Но вот потянуло...

Как сложилась судьба у моих ближайших родственников? Сестра работает инженером связи в Омской области, брат преподает математику в Томской. Дядя — агроном под Алма-Атой. Племянник — капитан дальнего плавания, кончил училище в Находке... Как видите, по всему Союзу разбрелись, и у всех интересные профессии.

2. На мою долю выпала большая честь — монтировать первый фундамент в Новом городе. Было это весной 1971 года. А сейчас посмотрите, как тут кварталы размахнулись! И какие дома красивые. А что еще впереди будет!..

На фундаменте, с которого Новый город начался, сейчас стоит дом 2/01. Собирали его москвичи. Теперь, когда проезжаешь мимо него, можешь прочитать огромный транспарант: «Главмосстрой ввел в 1971-72 гг. 151 тыс. кв. м. жилой площади — 31 дом, 4397 квартир». Темпыто какие! Невольно гордиться начинаешь нашим народом, который с таким энтузиазмом помогает Татарии поднимать гигант-завод.

Примеры самоотверженного труда в Новом городе показывают не только москвичи. Два здания на шестьсот с лишним квартир поставили здесь ленинградцы. А как они относились к заданию, можно судить по такому факту — бригадира монтажников Героя Социалистического Труда Н. Д. Здобнова дважды увозили с площадки на «скорой помощи». Последний раз ему даже пришлось улететь на лечение в Ленинград, но он все же вернулся достраивать второй дом.

Теперь вы поймете, с каким настроением вселялся я в новую квартиру (кстати, нам с женой, которая работает техником в том же СМУ, что и я, дали две комнаты): дом этот — мой, город — мой. Распахнешь окно и вспомнишь Маяковского:

Во — ширина!
Высота — во!

 

3. Строчки эти помните откуда?.. Вот сейчас я и занимаюсь этими «хол» и «гор», которые так поразили литейщика Ивана Козырева. На фундаментах я работал год. Потом строил ТЭЦ, вел тепло в Новый город. А сейчас прокладываю теплотрассу к пяти заводам. Бригаду нашу передали в «Автозаводстрой».

В бригаде ребята шести национальностей. Живем дружно. План меньше, чем на сто процентов, не выполняем. Да на КамАЗе иначе нельзя. А на теплотрассе — особенно. Представьте, в будущем, решающем году пятилетки монтажники закроют все цеха, а мы вдруг не обеспечим подачу тепла. Что же получится? Обязательно должно быть «гор»!

ПРЕССА СТРАНЫ О КамАЗе

Из сообщений корреспондентов ТАСС

Не один десяток самых различных предприятий Донбасса работают над заказами КамАЗа. В первых числах января в адрес строителей отправил первые 9 автобетоносмесителей славянский завод «Строймаш». Весь заказ (30 механизмов) будет выполнен к началу февраля — это на два месяца раньше, чем предусмотрено графиком поставок.

Донецк (январь).

Машиностроители Узловского завода досрочно отгрузили на стройку первые четыре мостовых электрических крана из крупной партии подъемных агрегатов, заказанных на этот год. Все 83 мостовых и козловых крана, поставка которых предусмотрена в 1972 году, будут отгружены в первом полугодии, заверяют узловские машиностроители. Контроль за исполнением заказов КамАЗа осуществляет специальный штаб, созданный на заводе.

Тула (январь).

Досрочно закончить междуведомственное испытание семейства трехосных автомобилейтягачей и автопоездов грузоподъемностью 16 тонн с двигателями Ярославского моторного завода, предназначенных для производства на Камском автозаводе, — говорится в обязательствах объединения «МосавтоЗИЛ». Это будет трудовым вкладом коллектива в строительство индустриального гиганта на Каме.

Ярославль (январь).

На левобережье Волги у Ярославля началось сооружение завода, входящего в комплекс предприятий КамАЗа. 5 февраля экскаваторщик В. Привезенцев вынул первый ковш грунта на площадке под основание завода дизельной аппаратуры. Сооружение завода должно быть закончено в 1974 году.

Ярославль (февраль).

Завершена подготовка технического проекта нового завода по выпуску генераторов и статоров для автомобилей КамАЗа. Его строительство начнется в следующем году недалеко от Волжского автозавода в Тольятти.

Москва (февраль).

В работах по проектированию жилых домов и культурнобытовых учреждений, теплофикационных и газопроводных трасс, проспектов и улиц, трамвайных линий и автодорог Набережных Челнов участвуют научноисследовательские и проектные институты Москвы, Ленинграда, Ростова, Донецка, Львова, Воронежа, Киева, Ташкента — более 20 коллективов.

Москва (февраль).

Под особым контролем на заводе «Москабель» находятся заказы КамАЗа. Уже второй год поставляет завод на стройку свою продукцию. Это в основном силовые кабели, по которым будет подаваться электроэнергия к станкам и автоматическим линиям, плавильным печам и прессам автогиганта. И нынче с начала года отгрузка продукции с московского завода в адрес КамАЗа идет с опережением графика.

Москва (апрель).

Гигантские портальные краны грузоподъемностью 80 тонн для Набережно-Челнинского порта взялся изготовить коллектив Ленинградского завода подъемно - транспортного оборудования им. С. М. Кирова. Эти краны будут работать на разгрузке судов с уникальным оборудованием для КамАЗа. На полтора месяца раньше срока, к празднику Первого мая, конструкторы завода подготовили рабочие чертежи такого крана.

Ленинград (май).

Досрочно закончил работы по проект ировани ю внешнего теплоснабжения КамАЗа и нового города коллектив Киевского отделения института «Теплоэлектропроект». Экономия в сроках достигнута за счет того, что в институте вели работы, совместив три стадии проектирования: составление общей схемы, технического проекта и рабочих чертежей.

Киев (май).

День рождения нового спутника КамАЗа — Красноярского завода автомобильных и тракторных прицепов — торжественно отметили сибирские строители. Сто тысяч прицепов в год будет выпускать Красноярский завод, основная часть его продукции будет использоваться в комплекте автомашин КамАЗа. Рядом с заводом вырастет новый современный город на 50 тысяч жителей.

Красноярск (май).

На автотрассах КамАЗа с первых дней строительства успешно трудятся машины Минского автомобильного завода. В первом квартале нынешнего года в адрес стройки отгружено 110 машин МАЗ-503 и МАЗ-504. Заказ выполнен досрочно.

Минск (май).

Крупным поставщиком оборудования для КамАЗа становится Таганрогский завод «Красный котельщик». В этом году завод досрочно отгрузил в адрес строителей 11 мазутоподогревателей и высококачественных фильтров. На месяц раньше срока выполнен заказ КамАЗа и на изготовление мощного, производительностью 420 тонн пара в час, газомазутного котла.

Таганрог (май).

Более 22 тысяч тонн металлоконструкций для монтажа первой очереди кузнечного завода поставят в текущем году на строительные площадки КамАЗа заводы Запорожья, Днепропетровска и Донецка. Для осуществления монтажных работ на месте, в составе треста «Кривор о ж стальконструкция» Министерства монтажных и специальных строительных работ УССР создано Камское специализированное управление №138.

Киев (май).

Принято решение о строительстве, нового спутника КамАЗа — завода по производству автосамосвалов — в городе Нефтекамске. Шасси для таких машин будет поставлять Камский автозавод, а для своего старшего «собрата» Нефтекамский завод будет изготовлять различные запасные части.

Уфа (июнь).

В счет третьего квартала начал отправку своих изделий в адрес КамАЗа Ленинградский завод «Электрик». Ленинградцы готовят для строителей машины более 10 типов и конструкций. Среди них многоточечные и многоэлектродные агрегаты для «сшивания» арматуры, полуавтоматы для сварки в среде углекислого газа, стационарные и передвижные сварочные установки.

Ленинград (июнь).

Два трайлера-тяжеловоза грузоподъемностью до 40 тонн Челябинского машиностроительного завода автомобильных и тракторных прицепов работают на строительстве КамАЗа. Досрочно завершили уральские машиностроители и изготовление третьего 60-тонного трайлера. Он уже отгружен в адрес стройки.

Челябинск (август).

Предприятия объединения «Главмособлстройматериалы» отгрузили в Набережные Челны детали и конструкции для возведения жилых домов общей площадью до 20 тысяч квадратных метров. До конца года будет отправлено стройматериалов еще на 50 тысяч квадратных метров жилья.

Москва (сентябрь).

20 высокопроизводительных станков отправил в адрес КамАЗа Витебский завод заточных станков имени XXII съезда КПСС. Заказ ударной стройки выполнен на квартал раньше намеченного срока. Досрочно изготовил станки для КамАЗа и Витебский завод имени Коминтерна. На месяц раньше срока выполнил заказ КамАЗа Гомельский завод им. Кирова.

Минск (сентябрь).

В прошлом году коллектив Днепропетровского механического завода получил срочное задание — освоить производство и изготовить для КамАЗа установки для проходки скважин диаметром 1200 миллиметров под буронабивные свайные фундаменты. Задание было выполнено. Сверх плана завод выпустил 10 комплектов установок СО-1200.

Ныне уже отправлено 14 установок. С мая коллектив завода начал осваивать производство усовершенствованной модели установки. Первые партии нового оборудования уже отправлены на КамАЗ.

Днепропетровск (октябрь).

Для первенца строительства КамАЗа ремонтно-инструментального завода выполняет заказы Горьковский механический завод. Среди них — усовершенствованные тепловые завесы. Выполняя заказ ударной стройки, горьковские металлисты применили ряд усовершенствований и новшеств, которые позволили сделать агрегат более производительным и удобным для монтажа. До конца года будет изготовлено 36 тепловых завес, а всего для промышленного комплекса — 260.

Горький (октябрь).

По 35-40 контейт неров своей продукции отправляет ежедневно в адрес КамАЗа Курганский завод электромонтажных изделий.

График поставок, как правило, опережается на одну-две недели.

Курган (ноябрь).

На Паневежском автокомпрессорном заводе собраны первые автокомпрессоры для многотонных грузовиков «КамАЗ». Ими пакевежцы будут обеспечивать растущий в Татарской АССР гигант автомобильной промышленности.

Вильнюс (ноябрь).

С Чирчикского трансформаторного завода поступили первые четыре комплекта трансформаторных подстанций. Посланцы завода на 10 дней раньше срока закончили их монтаж на месте. Завод готовит к отправке еще 24 подстанции.

Ташкент (ноябрь).

Строки из газет

«На берегах Камы многотысячная армия труда ведет бой за быстрейший ввод в действие гиганта автомобилестроения. Ежедневно со всех концов страны сюда прибывает подкрепление — люди и техника» — пишет «Комсомолец Таджикистана» (январь). Знакомя своих читателей с ударной стройкой, газета рассказывает и о земляках, ставших строителями КамАЗа. Сразу после увольнения в запас из рядов Советской Армии приехал в Челны комсомолец Шариф Имамов. Быстро овладел специальностью монтажника. Сейчас — ударник стройки. Без устали водит по дорогам стройки мощный «БелАЗ» Омар Джураев, по 35-40 узлов за смену, вместо 20 по норме монтирует звено Рахима Атаханова. Отлично трудятся на стройке и многие другие посланцы Таджикистана.

«Немало среди строителей КамАЗа посланцев индустриального Урала, которые заняты не посредственно на сооружении объктов на месте, а сколько предприятий и организаций Свердловска и других городов, связанных со стройкой по самым различным каналам. Расположенный в Свердловске трест «Союзшахтаспецмонтаж» имеет в Набережных Челнак свой филиал — Челнинское монтажное управление, в кото-ром работает не одна тысяча монтажников. Ряд заводов поставляет сюда свою продукцию. Связи очень тесные, и не случайно Уральское управление гражданской авиации ввело новый рейс Свердловск — Набережные Челны».

«Вечерний Свердловск» (февраль).

«Сами мы фрунзенцы, работали на автобазе слесарями, затем нас призвали в армию. Попали с Бейшеевым в одну часть. В армии каждый из нас овладел двумя специальностями: плотника и бетонщика. Арак, прочитавший в газете о гигантской стройке на Каме, предложил поехать туда. Я сразу согласился. Так оказались в Набережных Челнах. Встретили нас тепло, поселили в благоустроенном общежитии, а работать направили в бригаду Петра Васильевича Иванова — опытного строителя из Москвы. Сейчас наша бригада одна из лучших в управлении», — рассказывает строитель КамАЗа Усен Субанов в газете «Советская Киргизия» (февраль).

«Татарская АССР, Набережные Челны, КамАЗ. Этот адрес знаком многим юношам и девушкам Подмосковья. Ведь среди пятидесятитысячного коллектива строителей — посланцы всех союзных республик, ряда крупных городов и районов. И в их числе Московской области — Дмитрова, Загорска, Электростали и других — пишет в «Ленинском знамени» (Москва, февраль) заведующий сектором ударных комсомольских строек МК ВЛКСМ А. Липатов. — Мы часто связываемся с Татарским обкомом ВЛКСМ, непосредственно с Набережными Челнами, интересуемся, как трудятся посланцы подмосковной комсомолии на ударной стройке. Нельзя не радоваться, когда слышишь о них положительные отзывы».

«Желающие попасть в Набережные Челны очень много — одни туда в командировку летят, другие думают устроиться на работу, третьим надо навестить родственников, которые уже строятКамАЗ... Да и грузов перевозится из Перми немало. В общем, этот рейс представляется нам очень важным и перспективным. Думаю, что пассажиры будут довольны. Тем более, что уже в ближайшее время из Перьми в Набережные Челны будут курсировать два самолета — утром и вечером», — рассказывает секретарь парткома Пермского аэропорта А. А. Кусакин.

«Звезда» (февраль). Пермь.

«Набережные Челны — это место, где сегодня вновь проверяется на практике могучая сила дружбы народов СССР. Среди строителей завода — гиганта немало посланцев Башкирии — строители, монтажники, командиры производства. В Набережных Челнах работают строители трестов крупнопанельного домостроения и «Башсантехмонтаж». Город Салават шлет туда стекло, поставляет КамАЗу материалы, оборудование и другие предприятия республики.

«Советская Башкирия» (март).

Осенью минувшего года на ударную стройку прибыл специализированный отряд ЦК ВЛКСМ «Дружба», в котором были представители всех союзных республик — всего около 500 человек. Отряд был сформирован так, чтобы прямо с дороги люди начали выполнять задание. Как же они устроились, как живут и трудятся? Об этом рассказывает своим землякам из Литвы на страницах «Советской молодежи» (май) ее специальный корреспондент.

«Хорошо зарекомендовали себя на строительстве автогиганта и нового города ленинградцы. Виктор Кузьмин был на Кировском заводе наладчиком. В Набережных Челнах он освоил профессию бетонщика, стал бригадиром и добился лушчих результатов на закладке фундаментов под корпуса основного производства. Отлично работает на кране паренек из Колпина Анатолий Новиченков. В новом городе уже заселены десятки домов, построенных москвичами и ленинградцами. Здесь тепло говорят о ленинградских строителях, — бригадире, Герое Социалистического Труда Н. Здобнове, прорабе С. Миронове и их товарищах, потому что строили они добротно, на совесть, квартиры в домах . отличаются хорошей планировкой, отделкой. Это похвала не только бригаде, но и всему коллективу ДСК-2 Главленинградстроя».

«Строительный рабочий» (июнь), Ленинград.

«Слова просто бессильны перед могучей поступью созидания, перед рождением великого неповторимого.

Удивление становится еще большим, когда думаешь, что строят этот гигант современности обыкновенные советские люди, девушки и ребята, приехавшие из разных концов нашего огромного государства... Недаром строительство завода называют стройкой Дружбы. Приятно, что вместе со всеми строителями славно трудится здесь и молодежь Мордовии.»

Иван Пиняев, секретарь Правления Союза писателей МАССР

«Советская Мордовия» (июль).

«Растет Камский гигант, растет и город, где будут жить автомобилестроители.

И дома здесь будут уникальные, разработанные только для Набережных Челнов.

Строить город помогают рабочие Главмосстроя. Их здесь много и все мастера своего дела. Когда москвичи заявили, что за пять месяцев сдадут 51 тысячу квадратных метров жилья, многие усомнились: таких темпов еще здесь не знали. Но москвичи свое слово сдержали. Теперь у них новые, более дерзкие планы».

«Советская Россия» (июль).

«В помощниках челнинцев значатся Воронеж и Одесса, Донецк и Жданов, Славянск и Краматорск, Братск и Тольятти, Таллин и Рига, Кутаиси и Душамбе, Вильнюс и Тбилиси, Ереван и Фрунзе.

Не остались в стороне от этого поистине всенародного движения и ростовчане. Речники Дона накопили богатый опыт по доставке грузов на стройки Волжского и Камского заводов... Специалисты Ростовского «Промстройпроекта» участвуют в проектировании Нижнекамского завода автосамосвалов и лебедок — одного из спутников КамАЗа».

«Вечерний Ростов» (октябрь).

«Свои социалистические обязательства, взятые в честь годовщины Великого Октября, мы выполнили на несколько дней раньше срока.

Коллектив наш также уже выполнил годовое задание.

Участок получает на вечное хранение юбилейное знамя нашего управления за успехи, достигнутые в социалистическом соревновании в честь 50-летия образования Союза СССР», — рассказал начальник третьего участка, работающего в Набережных Челнах от Молдавского монтажного управления, Е. М. Космынин в интервью корреспонденту «Советской Молдавии» (ноябрь).

* * *

«Я горжусь, что на моей земле поднимается гордость отечественной индустрии — Камский автомобильный завод. А многократ счастливее от того, что вместе со мной нашу гордость разделяют строители — русский Виктор Филимонов, армянин Геворг Геворгян, мордвин Иван Ляюлин, ингуш Тимур Ганжиев, посланцы всех братских республик. У каждого из них где-то осталась земля отцов и дедов, для них стройка — не просто место работы, а частица большой Родины, сегодняшнего настоящего и завтрашнего будущего».

Раис Салахов, бригадир монтажников.

«Советская Россия» (декабрь).

* * *

«Здесь на КамАЗе чувствуешь себя гак, будто попал внутрь Галактики. Крупными созвездиями сияли очаги строительства — ремонтно- инструментальный завод, завод двигателей, старый город, новый город. А там, у горизонта, когда он приближался, нарождались новые и новые огни. КамАЗ разворачивался медленно, подобно Каме в ее степенном течении. И было чтото очень правильное, справедливое, что такой гигант возводится на берегах этой реки».

«Социалистическая индустрия» (январь).

«На десятках квадратных километров одновременно идет ныне строительство четырехсот объектов Камского автомобильного. День и ночь вспарывается земля, льется и твердеет бетон, свариваются стальные конструкции. На стройке ежесуточно осваивается до миллиона рублей. Делают это десятки тысяч рабочих, съехавшихся сюда со всех республик и областей страны. Все необходимое для гигантской стройки Родина дает Набережным Челнам без промедления».

«Гудок» (январь).

«В просторной столовой ремонтно-инструментального завода монтажники, шоферы, строители аплодируют столичному квартету «Улыбка». На базе строительной индустрии не отпускают «со сцены» народного артиста Татарской АССР певца Ильгама Шакирова.

Сразу в 20 местах идут занятия университета культуры строителей — профессиональные музыканты Казани аккуратно, каждый месяц приезжают за 300 километров, чтобы читать лекции о Чайковском, Шостаковиче...

Каждое утро заступает на рабочую вахту стройка. И вместе с ней принимаются за работу писатели, композиторы, музыканты, артисты, друзья и шефы строителей, приехавшие сюда принимать участие в создании могучего автогиганта».

«Советская Россия» (февраль).

«Метод закладки фундамента с применением набивных свай, внедренный на строительстве Камского автомобильного завода, бесспорно заслуживает внимания организаций, занимающихся строительством крупных промышленных объектов. Надеемся, что Госстрой СССР примет меры к тому, чтобы опыт строителей КамАЗа получил широкое распространение».

«Известия» (февраль).

«Именно здесь, на КамАЗе, родился замечательный почин Раиса Салахова и его товарищей, выступивших с призывом перевыполнять задания на каждом объекте, каждый день, каждую неделю, каждый месяц с высоким качеством. Этот патриотический , почин поддержали все камазовцы».

«Советская Россия» (февраль).

«КамАЗ — продолжение и составная часть гигантской работы по созданию материально - технич еской базы коммунизма, которая началась с Комсомольска-наАмуре, Магнитки и Днепрогэса и продолжается ныне в соответствии с Директивами XXIV съезда КПСС».

«Тюменская правда» (февраль).

«На строительстве Камского автомобильного завода недавно родилась тысячная бригада.

Тысяча бригад! А в них 53 тысячи рабочих. Какая стройка может назвать такие цифры?!»

«Адыгейская правда» (март).

«Десять тысяч разнообразных машин... Много это или мало; достаточно ли для того, чтобы вовремя справиться с запланированным объемом работ? Попробуем сравнить. На сооружении Волжского автомобильного завода, например, в самые напряженные дни техники было занято в семь раз меньше».

«Ленинградская правда» (март).

«Все большие стройки начинались с палаток. Так было на Днепрогэсе и Магнитке, на Братской и Красноярской ГЭС.

В Челнах с первых дней развернулось большое строительство, нужда в жилье острая, поэтому и темпы сооружения домов высокие. В 1971 году в эксплуатацию введено 240 тысяч квадратных метров жилья — в два с лишним раза больше, чем в предыдущем году. Так же будет расти город и в нынешнем, и в 1973 годах».

«Марийская правда» (март).

«Крыша в 35 гектаров. Это завод двигателей Камского автомобильного комплекса. Пока что покрыто всего несколько пролетов, остальная площадь освоена лишь геодезистами. Земля ляжет под ноги гиганту как есть: ровное поле пронзят железобетонные сваи, отлитые в пробуренных скважинах. В скважину вставляется арматурный каркас, потом заливается бетон, а сверху квадратной шапкой — бетонная подушка. Эти могучие «гвоздики» будут фундаментом сооружения».

«Строительная газета» (март).

«Радовались мы, как дети: наша комсомольско-молодежная бригада стала первой на строительстве Набережных Челнов. И не только Набережных Челнов. По итогам всесоюзного социалистического соревнования бригад Министерства энергетики и электрификации СССР за 1971 год нам присудили первое место. Вот почему в этот праздничный день у меня радостно на сердце и хочется словами Джалиля сказать:

Пусть на улицах городов Дом за домом встает! Пусть после боя от наших трудов Родина вся цветет.»

ВАЗИХ МАВЛИКОВ, бригадир комсомольскомолодежной бригады имени XXIV съезда КПСС, член Центральной ревизионной комиссии ВЛКСМ.

«Строительная газета» (май).

«Стройка на КамАЗе убедительно демонстрирует большие возможности нашей экономики, энтузиазм советских людей... Здесь сложился отличный коллектив, в его среде много опытных рабочих и руководителей производства... Семь тысяч коммунистов строят КамАЗ, личным примером вдохновляя коллектив на достижение высоких производственных показателей».

«Социалистическая индустрия» (май).

«Спортивная жизнь набирает темп. А перспективы ее роста поистине колоссальны. Ведь в Н. Челнах будут созданы все условия для занятий физической культурой и спортом. Это и стадион на 20 тысяч мест. Дворец спорта, легкоатлетический манеж, специализированные залы для различных ви-. дов спорта. Город будет иметь два плавательных бассейна, лыжные базы и прокатные пункты спортивного инвентаря, большой и малый трамплины с подъемниками, трассы для биатлона и много других больших и малых спортивных сооружений и объектов».

«Советский спорт» (май).

«...Самое важное в челнинской базе домостроения — новый ДСК мощностью 240 тысяч квадратных метров жилой площади в год. Комбинат должен сооружать дома серии «83», массовое строительство которых в стране намечено на 1975-1980 годы. Это одна из самых прогрессивных серий в архитектурно - планировочных и конструктивно - технологических решениях, созданная коллективом ЦНИИЭП жилища».

«Строительная газета» (май).

«КамАЗ — это не только комплекс заводов по производству автомобилей, не только новый город, но и целая зона сельскохозяйственных предприятий, которые должны обеспечивать продовольствием сначала строителей, а потом самих автозаводцев».

«Сельская жизнь» (июнь).

«Радости, горести у нас пополам». Привыкли друг к другу, бригада, как одна семья. Многие пришли к нам необученными. А сегодня — монтажники высокого разряда... Пагубную ошибку допускают те, кто измеряет работу только процентами. Без школы морального, нравственного и политического воспитания больших побед не жди. Созидание по плечу лишь политически зрелым, нравственно здоровым и крепким духом людям».

Е. ХАРЛАМОВ, бригадир монтажников.

«Социалистическая индустрия» (июнь).

«...В Набережных Челнах, в кинотеатре «Чулпан» премьерой нового художественного фильма «Русское поле» начался кинофестиваль, посвященный 50-летию образования СССР. Строители увидят в эти дни новые фильмы, снятые на киностудиях Москвы, Ленинграда, Минска. Кинопремьеры одновременно состоялись в городе химиков Нижнекамске и поселке энергетиков Заинске».

«Правда» (июль).

«Бригады уфимского управления «Стальмонтаж» возводят в Набережных Челнах литейный завод, поезд №508 треста «Уфимтрансстрой» среди чистого поля оборудует сортировочную станцию Круглое поле, гараж и профилакторий. Уфимский мостоотряд строит здесь мосты, а уфимское управление треста «Союзпроводмеханизация» роет траншеи для подземных коммуникаций. Помощь Башкирии в строительстве автогиганта весома и зрима».

«Вечериая Уфа» (июль).

«Полным ходом ведется монтаж стальных каркасов ряда цехов и других- промышленных объектов... Вдвое превзойден масштаб, достигнутый стальмонтажниками при сооружении Волжского автомобильного . завода в г. Тольятти, где в месяц монтировалось до восьми тысяч тонн металлоконструкций. В сентябре монтажники ставят перед собой задачу установить уже 20 тысяч тонн металлоконструкций».

«Строительная газета» (август).

«Секретариат Центрального Комитета ВЛКСМ рассмотрел итоги социалистического соревнования молодежных коллективов строителей и монтажников всесоюзных ударных комсомольских строек за первое полугодие 1972 года. По стройкам Министерства монтажных и специальных строительных работ СССР первое место и переходящее Красное знамя ЦК ВЛКСМ и Министерства присуждено молодежному коллективу Главного управления по строительству Камского автозавода».

«Социалистическая индустрия» (сентябрь).

«Поднимается КамАЗ, а вместе с ним растет и рабочая семья строителей, творцов автомобилей. Прибавление не просто количественное, но и, что заметнее, растут люди духовно. Происходит это не случайно, потому что Камский автозавод стал для его создателей школой зрелости, своеобразным ускорителем гражданского становления».

«Советская Россия» (октябрь).

«Отправной точкой массового трудового состязания на КамАЗе стал призыв монтажников из управления «Жилстрой-2», которым руководит коммунист Раис Салахов. Одним из самых популярных стал на КамАЗе и девиз бригады инженера Виктора Деребизова: «Вдвоем трудиться за троих». Соревноваться в бережном отношении к народному добру, экономии средств и материалов начали отделочники из бригады ветерана КамАЗа Люции Шамсутдиновой».

«Правда» (ноябрь).

«Завод еще строится, но его коллектив уже складывается, и сегодня можно уловить его черты, облик, характер. В основной массе — это будет коллектив молодых энтузиастов, людей с горячими сердцами, но в то же время — со знаниями, квалификацией...

Рождается новый гигант социалистической индустрии. У его колыбели — все республики, все поколения. И он будет детищем всей нашей Родины».

«Советская Литва» (декабрь).

«Не многим более года назад в городе открылся краеведческий музей, который помещался в небольшой квартире одного из общежитий. Но с каждым днем он пополнялся новыми экспонатами, редкими документами. И музею стало тесно. Решением исполкома городского Совета под музей выделено новое помещение, в котором будет несколько залов, где разместятся экспозиции по археологии, этнографии, историко - революционному прошлому Закамья и строительству КамАЗа».

«Советская Татария» (декабрь).

Из творчества камазовцев

ЮРИЙ КОТОВ

ЮНОСТЬ КамАЗа


Со всех сторон —
Байкал и Дон,
Иртыш и Каспий зыбкий
На Каму шлют
Привет-салют,
Наречия, улыбки.
На Каму шлют
Мужской салют
И девичьи улыбки.
Здесь, как рубеж, любой
объект.
Мы, дети автограда,
Где глухомань уперлась:
«Нет»,
Сказали твердо: «Надо!»
Где глухомань твердила:
«Нет»,
Сказала юность: «Надо!»
От всех времен
Тебе поклон,
Старинный челн кленовый.
На берегу
Гудки и гул:
Встает здесь город новый.
В жару, в пургу —
Рабочий гул,
Встает здесь город новый,
Здесь, что ни цех —
Задор и смех.
Пароль на стройке:
«Дружба!»
КамАЗ — встает!
КамАЗ — поет!
И это видеть нужно.
КамАЗ — встает!
КамАЗ — поет!
Но это сделать нужно!

НИКОЛАЙ ХОХЛОВ

КАМСКИЙ РАЗМАХ

Они еще не вошли в новые берега, эти Набережные Челны, не устоялись, не определились, а слава о них уже перешагнула Татарскую республику, всю страну, вторглась на запад Европы, в Соединенные Штаты. Старый городок, вцепившийся уличками в холмистый левый берег Камы, опустивший сады и огородики в долины, теперь как бы сжался, притих перед невиданным напором людского моря, строительной техники.

Мы переправлялись на пароме через Каму несколько раз, преодолевая путь от Казани к крупнейшей стройке девятой пятилетки. Шишкинские места. Сосновые боры. Дубы — эти живые вензеля могучей природы, вобравшие в себя не только прошлый, но и позапрошлый век. «И на холме средь желтой нивы чету белеющих берез» видишь то и дело. Редкость — ветряная мельница: около нее останавливаешься, рассматриваешь творенье плотничьих рук, понимая музейность строения, стоящего в бездействии на семи ветрах за деревенской околицей. Отмахала свое. Теперь никому не нужна. А снести — рука не поднимается...

Лесостепное раздолье напитало собой название городов, селений, рек и озер: Чистаполь, Чистапольские Выселки, Лебяжье, Речное, Камские поляны, а речки Степной Зай и Лесной Зай слились за Заинском и единым потоком вошли в Каму. А на горизонте, за картофельными бороздками, за жнивьем, на которое уже выгоняют стада, как мираж, возникают белые коробки домов растущего города автомобилестроителей.

На окраине прокладывают трамвайную линию. Молодые ребята работают без рубашек, лупят кувалдами по костылям, спешат — линию надо как можно скорее вводить в дело. Можно заметить некоторое несоответствие в том, что стройка, насыщенная самой современной техникой наших дней, прибегает к старомодному транспорту, от которого избавляются многие города. Но трамвай здесь — необходимость, продиктованная потребностью людей в самом дешевом, доступном и пока что всех устраивающем транспорте. Когда будут асфальтированные магистрали — пустят троллейбусы. А пока таких дорог мало. Трамвай свяжет с центром окраины, где — общежития, где — деревни и поселки, забитые строителями.

...Тут все вразброс — и глазом невозможно охватить всю панораму стройки. Нет еще сцепления: капилляры только стремятся образовать артерию. Отдельные кадры несмонтированного фильма. Черновики в записной книжке писателя, готовые вылиться в очерк, повесть, рассказ, но еще ни то, ни другое, ни третье.

На стройке в первые часы ищешь... стройку. Объектов многие десятки. Новичку немудрено поплутать. Из редакции районной газеты мы договорились по телефону с председателем заводского комитета ремонтно-инструментального завода (РИЗ) Юрием Дмитриевичем Сидоровым, что встретимся около мостика через речку Челнинку. Казалось бы, чего проще: речка одна и мост один. Но мы не учли потока грузовиков, беспрерывного, неослабевающего ни на минуту. Эти махины, чьи водители сидят на втором этаже и с высоты сочувственно взирают на нас, помещенных в приземистую легковушку, готовы так поприжать «нижесидящих», что простоишь под фейерверком пыли ровно столько, сколько положено простоять. Словом, мы разминулись. А потом искали друг друга. И это мотанье от участка к участку, от автосварщика к сохранившемуся каким-то чудом овсяному полю, от передвижного или переносного жилья, то есть от вагончиков к двухэтажным времянкам, где размещены конторы и управления, давало многокилометровозрительное представление о необычном размахе строительства. И всюду лозунг, который здесь всем лозунгам лозунг и призывам призыв: «Дадим камский автомобиль в срок!»

Этим властным и авторитетным «дадим» насыщена вся атмосфера развороченного старого и еще не возведенного нового города. Им наэлектризованы и земля, и воздух, места, где — разворот котлованов, и там, где когда-нибудь будет ответвление комплекса, но где пока еще пустырь. «Дадим» проходит и через то, что называется ремонтно-инструментальным производством.

В управлении РИЗом меня знакомят с объемом строительных работ на этом участке. Надо возвести двенадцать основных и два подсобных цеха. Длина каждого — 500 метров, ширина — 240. Это равно современному аэропорту с его взлетными и посадочными дорожками! Все надо забетонировать. И не просто залить, а подготовить одновременно фундаменты самых различных конфигураций для 2357 станков!..

Объект первоочередной: завод без «поставленного на ноги» ремонтно-инструментального производства, что больница без хирургов. РИЗ — это институт Склифосовского для машин и станков. И построить его надо уже в этом году. Потому сейчас здесь более оживленно, чем на других участках. Две тысячи человек работают в три смены. Каждый день, из месяца в месяц. И так будет до пуска. Кто-то отработал и решил сэкономить время: свернулся калачиком, сдвинул каску на лицо и в холодке почивает. Рокот мотора, шипение сварки, лязг железа, натужный рев бульдозеров, командные голоса — все это нипочем работяге. Как у Александра Твардовского, только не на войне, а в мирных, буйно растущих Набережных Челнах:

...а пути, а теплушке,
а тесноте любой избушки,
В блиндаже иль погребушке, —
Там, где случай приведет, —
Лучше нет, как без хлопот,
Без перины, без подушки,
Примостясь кой-как друг к дружке,
Отдохнуть. Минут шестьсот...

 

С начальником второго участка строительно-монтажного управления Хасымом Салиховичем Садыковым условились, что никого не будем приглашать в конторку для беседы. Просто походим, посмотрим. Не хотелось никого отрывать от этого громыхающего великана.

Тишина водворяется только в обеденный час. Все обрывается внезапно: гул застывает на взятой высоте. Теперь различимы голоса. Как по команде — каски в руках или болтаются на брезентовых ремнях. Обед привозят в цех. Столовая походная. Завидный рабочий аппетит! И шутки-прибаутки, и раскаты смеха, и какая-то непритязательность к комфорту и сервису, умение ладить и всеми силами поддерживать этот отработанный коллективный напор.

— Ты бы, барышня-крестьянка, добавки попросила...

— Королевский харч, ребята!

— Как у тещи на блинах!

— Серьезно говорю: у нас в студенческой столовке хуже кормили.

— Закрыть такой институт!

— А вы что едите из разных мисок? Тень на плетень наводите. В ЗАГС собираетесь, а все хитрите. Да сядьте поближе друг к другу...

— Саша, что тебе пишет московская актриса?

— Люблю, говорит, как генерала Гремина. Глаз бы не сводила, милый Камазик, с тебя...

— А повидаться удалось?

— Да. Я на нее из зала смотрел, а она на меня со сцены...

Переберут все, ничего не упустят, заметят, откомментируют. Для разрядки, что ли, заведена у рабочего человека вот эта манера побалясничать на досуге?!

Опустевшие котлы позвякивали в кузове уходящей автомашины, как бы подавая сигнал, что первая половина смены завершена. Скоро начнется второй приступ.

Мы улучили время и зашли в конторку Хасыма Садыкова. Деревянный стол — как пол, и стены, и скамейки. Два оконца и дверь нараспашку. По углам — каски, топоры, ломы, лопаты. Инвентарь вроде бы и примитивный, но без него не обойтись. Не потому что мало техники. Завод может быть полностью автоматизированным, но строить завод автоматами еще не научились. Ручной труд остается, каким бы ни был высоким процент механизации.

— Нулевой цикл, — говорит Геннадий Бойко, бригадир комплексной бригады, — вроде и называется неказисто, а по вложенному труду он на первом месте.

Геннадий Георгиевич работал в Таганроге на механическом заводе. Жена, две дочки — Оленька и Оксана. «Две О». Получал в среднем 240 рублей в месяц. Улыбается, как бы иронизируя над самим собой: «Жил у тещи. У нее свой огородик. Редисочка с грядки и прочее. Рыбка...» И еще — в Таганроге проживают родители. На пенсии. Там же — четыре брата. Крепко был привязан Бойко к городу. Все ладилось — и на работе, и в семье. И не от какой-то разочарованности снялся он с насиженного места и прикатил в Набережные Челны. Никто его не агитировал за это. Написал заявление, отправил его по почте и волновался в ожидании ответа. Вызов пришел. Коммунист Бойко уехал.

За этой нехитрой внешней стороной кроется нечто глубокое и важное — жизненная философия и нравственный стержень советского человека 70-х годов. В этом — пафос дней девятой пятилетки. Старое простонародное поучение «от хорошего добра не ищут» здесь не подходит и ничего не объясняет. Известного «длинного рубля» тоже нет: Бойко получает на КамАЗе приблизительно столько же, что и в Таганроге. Нет и тещиного домика с его милым уютом: живет в общежитии. Ждет семью.

Между прочим, в Казани доводилось слышать, что в Набережных Челнах — «завал всяких товаров». Ничего подобного, снабжение обычное. За чем-то надо постоять в очереди, что-то надо «достать». В этом отношении КамАЗ не вырванный из общей жизни островок. Именно поэтому легкомысленные люди, создав в своем воображении какой-то необычный КамАЗ, быстро разочаровываются, прибыв на место, и ищут пути отступления. Нет, стройка не дает повода к корыстному подходу. Климат ее чист.

Выходит, ни по каким жизненным статьям не выгадал Геннадий Бойко? Вроде бы остался в проигрыше? Но рассуждать так — значит танцевать от обывательской стенки, разрушенной строителями, как рушит бульдозер захиревшее старое здание. Иные поступки освещаются изнутри, и они подготовлены общим укладом развитого социалистического общества.

Бойко не одинок в его нынешнем положении. У него в бригаде 55 человек. Образование — высшее, средне-техническое, десятилетнее и восьмилетнее. Ниже образовательный уровень не опускается. Игнат Лебедев был старшим мастером моторного завода в одном из приволжских городов. «В деньгах немного потерял», — рассказывает он и тут же оговаривается: временно. Повезло в том, что приехал с женой. Работают вместе, вот только живут врозь, хотя и в одном общежитии. Супруга во втором подъезде, в женском отделении, а он — в холостяцком.

Спрашиваю: как на все это смотрит жена.

— Жена? Поддерживает принципы мирного сосуществования...

Посмеявшись, продолжает:

— Вначале поворчала. Их прекрасному полу пока негде тут развернуться. Модные туфельки на высоких каблучках лежат на полочках. Наши дороги не приспособлены для такой хрупкой вещицы. А ведь женщине нужно заявить о себе, это у нее в крови. Признаю и одобряю такое женское право. Но моя политика неизменна: обожди, милый друг, потерпи. тряхнешь нарядами, когда пустим завод. Действует...

Тем временем Наталья Клементьевна, секретарь управления ремонтно-инструментального производства, точная, дисциплинированная и на редкость услужливая, все-таки организовала мне встречу с Георгием Михайловичем Черновым.

— Обедали? — успел он спросить, а дальнейший разговор перебил вошедший в открытую дверь конторы молодой рабочий.

— Подпишите, Георгий Михайлович, — протянул он бумагу. — С утра бегаю за вами.

— Бегать не надо. Оставил бы секретарю. На, Поезжай, отдыхай лучше. Всего доброго.

Трудно объяснить это человеческое свойство: в силу каких-то подспудных токов начинаешь насыщаться добрым, уважительным, товарищеским отношением к лицу, с которым и знаком-то без году неделю. Но ты чувствуешь партийную прямоту, доверительность, желание честно нарисовать картину перед приезжим из Москвы, а не пускать пыль в глаза, Запомнились его слова:

— Кусок хлеба здесь жесткий...

То не нытье, не жалобы, а реальная камазовская действительность. Инженер Чернов, управляющий ремонтно-инструментальным производством, будущий директор РИЗа, умеет сказать доброе слово о людях. Кадры подбираются здесь, на стройке. Рабочие Евгений Андреев и Владимир Грошев займут места инженеров, Ростислав Волчек станет главным механиком строящегося завода, Андреев и Грошев прибыли из Новосибирска. Вернутся в основное заводское русло потом, а сейчас строят вместе со всеми.

В разговоре с Георгием Михайловичем я не удержался от того, чтобы не спросить, какая же сила вырвала его из подшипникового завода и припаяла к КамАЗу. Начальник инструментального цеха. Двадцать лет работал на одном месте. И у него, как и у Бойко, как и у сотен и тысяч других, была обжитость, саратовский круг друзей и знакомых. ПолЬжение, обеспеченность, авторитет, связи. А на КамАЗе и в этом плане все пришлось начинать с нулевого цикла. Почему же.,.

— Почему приехал? Меня лично увлекала творческая, инженерная сторона стройки. Такого широкого поля для нашей деятельности я еще в жизни не видел. Кроме того, уж если касаться своей персоны, у меня двое сыновей: старший в армии, младший учится в пятом классе. Для них, думаю, мое решение сменять Саратов на Челны что-то будет значить.

Понятно: в принятом решении — отчет смене. Это известно каждому отцу.

Крепко сбит этот человек. Коренаст. Добротного среднего роста. Черноволос. Лицо у него чкаловское, волевое. Синяя безрукавка обнажает его крупные загорелые руки. Приглашает навестить через годокдругой.

По ходу очерка я не делал критических замечаний не потому, что все виденное было в идеальном состоянии. Нет. Паромные переправы транжирят рабочее время. Мост через Каму будет, когда завершится строительство гидроэлектростанции. А разве нельзя было перебросить понтонный? С нашей-то техникой!

Много и металлолома и просто всякого лома. Великий размах, к сожалению, сопровождается порой отходом, боем, порчей. Да, мы умеем ставить большие задачи и на многих примерах показали, как надо решать их на уровне наивысших достижений технической революции и в соответствии с требованиями сегодняшнего строительства.

К сожалению, на КамАЗе не всегда еще весь этого рода опыт хорошо используется. Конечно, в Набережных Челнах родились и нашли свое широкое применение многие смелые инженерные решения: это — использование буронабивных свай вместо обычного рытья котлованов, монтаж кровельных конструкций и т. д. Но стройка на всех своих ста квадратных километрах должна быть пронизана передовым опытом, проверенным, оправдавшим себя. Примером градостроительства при промышленном комплексе может служить соседний, близкий город Нимнекамск, где возведение жилья опережало ход всех других работ. А на КамАЗе строительство жилых домов — отстающий участок.

...Игнат Лебедев проживает с супругой... в разных подъездах. Частный, казалось бы, случай. Но он показателен: кое-кто из хозяйственников до сих пор хочет выехать только на одном энтузиазме. Я слышал демагогические аргументы, вроде — «Магнитку не так строили», «тачками землю возили», «в лаптях ходили»...

Мясокомбинат, молокозавод, хлебозавод — они еще значатся «пусковыми объектами». Низки темпы строительства жилых домов. А природа вот-вот сменит «пластинку». На пороге осень со всеми ее грязевыми болотами, о которых вспоминают лихом. Думаешь: с начала стройки прошло около трех лет. Но, видимо, и этой зимой часть рабочих будут развозить по окрестным деревням и пристраивать в домах колхозников. Кстати, далеко не все покидающие стройку — рвачи, летуны: среди них есть люди, не нашедшие здесь необходимых условий.

Надеюсь, читатель правильно поймет это отступление. Иной счет теперь, иные мерки у стройки такого масштаба...

Секретарь Татарского обкома партии Мурзагит Фатхеевич Валеев говорил:

— Татария обладает высоким промышленным потенциалом, она занимает первое место в стране по производству ряда изделий машиностроения, продуктов химии и нефтехимии. Но ввод в строй автомобильного комплекса коренным образом изменит экономику республики. Основные фонды промышленности увеличатся вдвое, выпуск продукции возрастет в 2,5-3 раза. Завод будет выпускать 150 тысяч мощных грузовиков и 250 тысяч двигателей ежегодно. Претерпит изменения сельское хозяйство Татарии. Наша земля устроена так: сверху — хлеб, внизу — нефть. Рачительно использовать эти богатства — искусство...

Покидая Набережные Челны, я вспоминал эти слова. А безбрежный КамАЗ грохотал, отливая заданную строку в рабочей книге девятой пятилетки.

ВЛАДИМИР РОМАНЮК

ЖИВАЯ СВЯЗЬ

Представители многих республик трудятся сегод ня на строительстве КамАЗа. Бригада Николая Прохорова из треста «Татэлектромонтаж» монтирует первые секции шинопроводов для питания оборудования ремонтно-инструментального завода. Неподалеку растет темный короб кондиционера, тянут трубопровод сантехники. Коллектив «Башсантехмонтажа» обязался досрочно проложить на РИЗе 51 километр трубопроводов и уже к 10 октября сдать теплотрассу. Свежие выпуски пресс-центра славят передовиков, критикуют нерасторопных. В честь лучших за последнюю декаду подняты флаги трудовой славы. И так на каждом объекте.

И я думаю: как же это похоже на то, что было на Волжском автогиганте два-три года назад! Как плотно — один к одному в истории наших строек находятся поколения строителей.

То же напряжение, та же страсть к работе у строителей КамАЗа. Это роднит их с героями первых пятилеток, с создателями автогиганта в Жигулях. Параллели между ВАЗом и КамАЗом напрашиваются не случайно. Оба автогиганта уникальны по размерам и темпам. По признанию мировой прессы, ни одно государство не в состоянии сконцентрировать на одной площадке такой огромный технический и людской потенциал, вовлечь в орбиту строительства десятки министерств, целую армию проектировщиков, развернуть параллельное строительство и реконструкцию заводов-спутников.

Так было в Тольятти. Так стало в Набережных Челнах. Мировая практика не знала таких темпов строительства, которые были достигнуты на Волжском автозаводе. Сегодня мы, волжане, с хорошей ревностью следим за напряженной работой, кипящей на берегах Камы, в Набережных Челнах. Камский богатырь пошире нашего в плечах, сложней в исполнении, напряженней по срокам возведения. Около миллиона рублей в сутки осваивалось на ВАЗе в самое напряженное предпусковое время. На КамАЗе уже сейчас суточный рубеж перешагнул 1,2 миллиона рублей. В сутки здесь укладывается шесть тысяч кубометров сборного железобетона и 600 тонн металлоконструкций. Коллектив треста производственных предприятий КамАЗа встал на ударную 15-декадную вахту в честь 50-летия СССР и развернул борьбу за выдачу 7000 кубометров бетона в сутки.

В нынешнем году организационно оформилось социалистическое соревнование коллективов Куйбышевгидростроя и Камгэсэнергостроя, однако живая связь двух строек существует с первых шагов гиганта на Каме. Опыт строительства ВАЗа широко и полно воспринят камскими строителями. Многое из того, что только рождалось, проходило проверку на Волге у Жигулей, смело внедрено на сооружении корпусов КамАЗа. Знакомясь со стройкой в Набережных Челнах, убеждаешься, что во многих отношениях она является продолжением стройки в Тольятти.

Это и не удивительно. Инженерный костяк проектных и строительных организаций, занятых на сооружении КамАЗа, в значительной степени состоит из волжан, имеющих за плечами ВАЗ. Коллектив Тольяттинского отделения института «Промстройпроект», выполнивший огромный объем работ на Волжском автозаводе, сегодня переключился на камскую стройку, имеет здесь свой отдел рабочего проектирования. Техническая помощь, проектирование вспомогательных зданий и сооружений, авторский надзор за строительством комплекса КамАЗа, разработка типовых деталей и изделий — вот краткий перечень работ, выполняемых тольяттинцами для стройки на Каме. Мне довелось беседовать с управляющим отделением Иваном Константиновичем Фроловым сразу после его возвращения из Набережных Челнов. Он был еще полон свежих впечатлений и забот: как никак, 70 процентов годового объема работы отделения приходится сегодня на КамАЗ.

— Почему нам поручили этот объект? — повторяет мой вопрос Иван Константинович. — Да потому, что наш коллектив приобрел большой опыт. Все лучшее, что прошло проверку на ВАЗе, перенесено на КамАЗ. Перенесено, развито, продолжено. Например, метод устройства облегченных кровель из профилированного настила. Впервые примененный на ВАЗе — на КамАЗе он принят к бесспорному исполнению. Более того, ведется работа по применению легких металлических панелей в качестве ограждающих конструкций. Утверждение этого эксперимента в масштабе страны даст огромный эффект. Представляете, насколько «легче» станут здания, насколько разгрузится транспорт, занятый сегодня перевозкой огромного количества сборного железобетона?

На ВАЗе была сделана только попытка применения в качестве перегородок стеклопрофилита. На КамАЗе это — норма. На ВАЗе при монтаже применялся монтаж в крупных блоках только ферм. На КамАЗе внедрена конвейерная сборка и монтаж перекрытий вместе со всеми коммуникациями. Это повысило производительность на 25 процентов.

На площадке КамАЗа мне довелось увидеть в действии монтажный конвейер. Таким методом монтируются сегодня перекрытия прессоворамного завода. На гигантской площадке монтажники собирают металлический каркас площадью 260 квадратных метров. Неподалеку собираются в блоки секции воздуховодов огромного диаметра — внутри него можно пройтись почти не сгибаясь. Затем эта серебристая «сигара» по специальному рольгангу подается внутри каркаса. Одновременно монтируются трубные разводки, настилается металлическая кровля. Затем тягачи транспортируют блок на участок, где монтируется, мягкая кровля с утеплением и битумным покрытием.

Блок скреплен, окрашен, проверен придирчивыми заводскими кураторами. После этого по железнодорожной ветке он отправляется в монтаж, где все зависит от надежности траверз и мастерства монтажников-высотников. На высоту подается 60-тонный блок.

В 1972 году на прессово-рамном предстоит смонтировать 21 тысячу тонн металлоконструкций. Молодые монтажники настроены по-боевому. Главная трудность связана с частыми ветрами, которые сдерживают высотный монтаж. Поэтому каждый «спокойный» день используется с полной отдачей сил.

Я помню, как создавался главный корпус ВАЗа, прессовый. Как «гроздья» людей в монтажных касках часами висели на поясах под сводами корпуса, с огромным трудом вгоняли воздуховоды сквозь частокол ферм, подвешивали шинопроводы, сооружали «леса» для отделочников... Здесь романтика профессии несколько снята, львиная доля работы выполняется на земле. И в этом гигантский прогресс профессии и строительства в целом. Повышение сборности, комплектности, переход от монтажа «россыпью» к блочному — все, над чем бились на ВАЗе, — с большей предусмотренностью решают на КамАЗе.

Здесь, на камской стройке, я вспоминал зачинателя блочного монтажа на ВАЗе Александра Верина, его скромные по камазовским измерениям рекорды. И, встретив на монтаже корпуса еще одного тольяттинца — бригадира «Стальмонтажа» Евгения Харламова, тут же спросил, помнит ли он Верина.

— Еще бы, — улыбнулся Евгений. — Я работал в его бригаде, учился у Александра.

Вот ведь как переплетается связь старого и нового. И это закономерно, что ученик идет дальше учителя.

Десятки других живых связей, выражающих существо рабочей солидарности, соединяют два молодых города — на Каме и Волге. Предприятия Куйбышева и Тольятти выполняют заказы камского автогиганта. Из Жигулевского карьера по воде доставляется ежегодно около миллиона кубометров щебня. Куйбышевский завод «Электрощит» поставляет стальной профилированный настил, жигулевский «Энергореммаш» — металлоконструкции для строящегося бетонного завода. Мне доводилось встречаться в Набережных Челнах с инженером этого предприятия Николаем Ивановичем Рожковым, который решал здесь технические вопросы, связанные с ускорением строительства производственной базы Камского завода.

Огромное количество сборного железобетона поставляют на Каму тольяттинские заводы железобетонных изделий. В частности, пусковой гигант — РИЗ — полностью собран из железобетонных конструкций и панелей, изготовленных в Тольятти. Сотрудники Тольяттинского политехнического института, весьма успешно применив новый метод алмазного сверления железобетонных конструкций на ВАЗе, ведут аналогичные работы на Камском гиганте.

Так осуществляется прямая связь и преемственность двух великих строек нашей страны.

ГРИГОРИЙ БАКЛАНОВ

ГИГАНТ СТРОИТСЯ

Минуло немногим больше полугода с тех пор, как я впервые побывал здесь. Сколько свадеб за это время сыграно, сколько их еще впереди... Стройка молодежная, средний возраст строителей, как известно, двадцать три года. В апреле в загс записывались в очередь уже на июль. В прошлом году в Набережных Челнах справили тысячу двести свадеб. И уже не только за счет приезжих растет население города. Потихоньку, понемногу начало расти свое, так сказать, коренное население города, его ровесники и «старожилы». По будущим улицам будущего города их возят пока что в колясках. КамАЗа еще нет, а они есть. И многие из них потому есть, что строится КамАЗ. Здесь встретились их отцы и матери; не начнись эта стройка, быть может, они не встретились бы никогда.

Местный житель Равиль Шигапович Нурмухаметов, приехавший в Набережные Челны из соседнего района, говорил мне:

— Сейчас время такое: культ детей. Я у отца любимый сын был, а за всю жизнь один раз сидел на коленях. Не смел! Разве так я сына воспитаю?

«Культ детей» — это правда. Но и отцы, и матери несколько другими становятся. Ранним субботним вечером в поселке автозаводстроя все больше молодые отцы прогуливают детей. Пока матери заняты делами по дому, хоть дом этот — всего лишь вагончик, отцы, выгнанные на улицу, собираются вместе, как бывало женщины у колодца. Кто на руках держит младенца, кто в коляске покачивает. В той же коляске или у ног на земле транзистор транслирует матч. Транзисторы — знамение и бедствие времени. Вечерами в Набережных Челнах молодежь гуляет со «Спидолами», как с чемоданчиками, в руках. Или прогуливаются на свету у кинотеатра «Чулпан», уперев транзистор в бедро, антенной вперед. Однажды видел я вечером такую картину: шли рядом парень и девушка, у нее — транзистор, у него — транзистор. Поссорились они или, наоборот, познакомились только что — не знаю. Антенны их транзисторов торчали в разные стороны, и звучала разная музыка. Вот так они и шли, каждый со своей музыкой, пока их транзисторы настраивались на общую волну.

Прошлые осень и зима были трудными для строителей КамАЗа. Кто-то уехал, не выдержав. Как говорят здесь, не стал КамАЗ его судьбой. Но в трудностях сложился коллектив. А письма на стройку идут и идут со всей страны. От молодежи, от людей семейных, готовых подняться вместе с детьми и приехать.

«Здравствуйте, уважаемые строители Камского автозавода! Мы, то есть две семьи, прочитали о вас и хотим поработать на стройке. Мой муж, 30 лет, шофер первого класса, еще механизатор широкого профил?. У меня специальность непригодная на стройке, но я согласна на любую работу. Мне 25 лет, у нас двое детей, мальчик четырех лет и девочка двух лет. Сосед наш — монтажник, здесь работает сварщиком. Жена его штукатур-маляр. Им по 34. Они не боятся никакой работы, детей у них пять. В том, что мы выдержим, я уверена, потому что у нас и здесь работа не из легких. На квартиру мы, разумеется, не претендуем сейчас, но хотя бы вагончик или передвижной домик на две семьи вы можете предоставить? Очень прошу ответить. Мы все ждем, согласны отпустить мужчин одних и приехать сразу, как только будет куда. Еще раз заверяю, что работать мы можем и хотим».

Очередь на квартиру — полтора-два года. Об этом предупреждают сразу. Домов построено больше, чем намечалось по плану, однако жилья все еще не хватает.

Сравнительно недавно возник обычай писать на спецовках, на спинах телогреек, откуда ты приехал. Быть может, способствовали этому студенческие строительные отряды.

На спецовках строителей КамАЗа — едва ли не вся география страны, пришедшей в движение. Москва — КамАЗ. Самарканд — КамАЗ. Душанбе, Казань, Иваново. И снова Москва. И снова Казань. Воронеж. Вологда. Харьков. Минск. Бригады из Иркутска, Братска, закончившие стройку там, приехавшие начинать здесь.

Для Саши Телеги это первая в его жизни стройка. Он автоскреперист, приехал по путевке комсомола. Сам из Житомирской области, отслужил в армии.

Саше Самарину ехать было недалеко. Он местный, из Татарии. Работает сейчас плотником-бетонщиком на строительстве литейного завода.

А Женя Вдовина — строитель со стажем. Она уже строила Тольятти. И здесь, как говорит, не навсегда: «До первого автомобиля». Она приехала на КамАЗ, набрала бригаду маляров, молодых девчат, которых надо было учить. Здесь и разыскала ее грамота ЦК комсомола, которой была она награждена за работу в Тольятти. Сейчас прежней ее бригадой руководит ее ученица. А у Жени вновь бригада молодежи, которую надо учить.

В сущности, каждая стройка — это огромное учебное поле. Здесь каждый раз решаются задачи, решения которых еще нет.

Когда будет построен автосборочный завод, с главного его конвейера начнут сходить грузовики с маркой «КамАЗ». Сто пятьдесят тысяч грузовиков в год, четыреста с лишним машин ежедневно. А сегодня конвейерный способ сборки применен на строительстве самого автосборочного завода.

Еще год назад этот способ испытывали в Горьком, когда строили один из цехов автозавода. Сейчас он широко применен на КамАЗе. На земле, на рельсовом пути, по которому движутся тележки-платформы, собирают блоки кровли, подают в зону монтажа, и там снимают их с тележек мощные краны. Такой метод сборки, расчленяющий сложную операцию на ряд простых, многократно повторяющихся, весьма увеличивает производительность труда, дает большую экономию и многие, многие уже сегодня ощутимые преимущества. Но, думается, все же основные его преимущества впереди. То, что под крышей, подвластно заданному ритму, жесткому графику. То, что под небом, в большой степени все еще не во власти человека.

В наше время обычным стало, когда с конвейера сходят машины, телевизоры — все, что производится серийно. Не будем загадывать, когда это случится, но, видимо, все же придет время, когда и заводы вот так же ритмично будут собирать на конвейерах.

Строится КамАЗ. Строятся его цехи, которые по своим размерам больше заводов, строится город. Строятся людские судьбы.

ХАЛЯФ ГАРДАНОВ

ВЫСОТА

Самый обычный для Кахетии день — ясный, солнечный. Совсем близко осень, а солнышко еще жаркое; оно медленно поднимается над долинами, макушками гор, в воздухе — запах чайных плантаций, табака. Знойно с самого утра, в такую пору пару бы чашек крепкого грузинского чаю...

Семья Чиакадзе собралась на праздничный обед в саду, под виноградными лозами, которое плотно, словно шатер, прикрыли стол сверху. Пришла вся родня: и самая близкая, и дальняя, которых, наверное, связывает друг с другом лишь общая фамилия; пробуют свежий, только поспевший виноград, и благодарят самого старшего за столом тамаду — древнего старца, седого, строгого и сурового. Старик хоть и светится от счастья, доволен, однако держится властно, хозяином; посмотрев на другой конец стола, где среди гостей сидел смуглый, черноглазый внук, он громко окликнул его:

— Георгий!

Парень быстро вскочил на ноги.

— Ну, внучек, скажи, где ты станешь дело искать? В долине, у подножия гор, или уж полезешь в самое чрево скал?

Парень, должно быть, не ожидал таких расспросов. Он взглянул на старика, гостей, потом обернулся, посмотрел на улицу. Над самой макушкой ближней вершины кружил снежный вихрь, в лучах яркого солнца снег играл желтыми, голубыми, алыми сполохами.

— Что растерялся, Георгий? — Гости подхватили вопрос тамады, стали торопить парня с ответом. — Ждем...

Георгий подумал, подыскивая ответ, и сказал:

— На высоте, на самой макушке...

Сидящие за столом удивленно переглянулись.

— Ты, сынок, не понял, что спрашивает дедушка, — сказал отец Георгия, как и все Чиакадзе, крупный, плечистый с густыми бровями. — Старик спрашивает, какое ремесло тебе по душе. Пора уже определяться, нынче будешь десятый кончать.

— Точно. — Старик, кивнув, подтвердил слова сына. — Что будешь делать, когда вырастешь? Как я, будешь работать в долине, ходить за табаком, виноградом или, как отец, пойдешь в шахту?

— Ни то, ни другое, и даже не третье, — сказал Георгий. — Я в самом деле выбрал четвертое — высоту.

И правда, после десятого Георгий пошел в скалы, на карьер, где добывали дивный строительный материал — мрамор. Камень добывали высоко в горах, брали тяжелые глыбы, распиливали их специальными фрезами, точно так, как пилят дерево, потом отделывали, шлифовали — и грубый, дикий материал словно оживал, он на глазах становился совершенно другим.

Работа оказалась тяжелой, немало ребят, которые вместе с Георгием пошли в горы добывать изумительный мрамор, не постигли дело, не нашли себя в нем, а он оказался упрямым — остался. Камнем, который Георгий и его товарищи добывали в скалах, отделывали дворцы, кинотеатры, украшали улицы, проспекты, он шел на памятники, на женские украшения, становился историческими достопримечательностями. Это было исконное ремесло древней грузинской земли!

— Пожалуй, из парня выйдет хороший мастер!

Георгия хвалили за аккуратность, усердие, тонкий вкус и верный глаз, потом поставили на отделку мрамора. Отделка — это не просто ремесло мастерового человека, а высокое искусство. В цехе, где обыкновенная серая глыба принимает вид мрамора, начинает играть живыми красками, работа требует и точности ювелира и великого долготерпения каменотеса.

Работа захватила, заполнила жизнь без остатка, но Георгий умел располагать собой, точно распределять время и на дело, и на учебу, и окончил Ростовский строительный институт. Теперь в горах работал не мастер-самоучка, а дипломированный специалист, инженер, уже не он перенимал мудрость, сноровку стариков-аксакалов, а опытные мастера обращались к нему за подсказкой, советом.

В армии Георгий служил после института. Когда ехал домой, билет взял через Москву. Там он прежде всего побывал на Красной площади, одновременно посмотрел, как выложена брусчаткой улица, потом поехал в район новостроек.

На одном перекрестке ремонтники чинили железнодорожный тоннель линии метро. Георгий подошел, посмотрел, как идет работа, сразу заметил, что дело подвигается медленно, нет в нем ладной аккуратности, которая и в каждой, казалось, мелочи отличает больших мастеров.

Георгий подошел к строителям, подсказал; «У вас блоки распилены неправильно. Надо пустить фрезу чуть наискосок — и камень с торца заиграет, любо-дорого будет посмотреть».

Ремонтники перестали работать, внимательно посмотрели на солдата.

— Ты что-то умничаешь, кучерявый. Как будто что понимаешь в камне?!

— Может, понимаю.

Слово за слово разговорились. Георгий обстоятельно растолковал, как надо обращаться с камнем, чтобы он радовал глаз не только прочностью, но и красотой, изяществом отделки, строители стали уговаривать демобилизованного солдата остаться с ними. А солдату надо домой, только домой, в горы. Там, поди, заждались его.

Дома Георгий не побыл и дня, как его вызвали в райком комсомола.

— Ты очень ко времени вернулся Чиакадзе. Получай комсомольскую путевку, поедешь строить Останкинскую телебашню. Там великая нужда в хороших мастерах!

Так Георгий Чиакадзе попал на первую в своей жизни ударную стройку.

Высокая башня, которую вместе с другими возводила бригада Георгия Чиакадзе, росла не по дням, а по часам, с каждым днем она становилась выше и выше, поднималась к самым облакам. Бригада Георгия работала на самых тонких, важных участках — она отделывала центры управления, устраивала звуковую изоляцию. Георгий не раз вспоминал свой разговор с дедом, отцом, тот давнишный спор, когда он заявил: «Нет, я поднимусь выше вас. У меня своя высота», — и думая о том, как удачно сложились обстоятельства, как раз по его желанию, невольно улыбался...

Останкинская башня поднялась над землей на 533 метра, она стала самым высоким сооружением планеты, человеческого разума и таланта. Можно было сдавать работу. Строители волновались, переживали: «Вдруг что-нибудь получилось не так?» Однако, строгие эксперты взыскательно проверили работу строителей, дали заключение: «Хорошо». Надо ли говорить, как счастливы, горды были творцы телецентра, создатели небывалого в мире сооружения?!

Потом в биографии Георгия Чиакадзе был Тольятти — автозавод, новый город над Волгой. Точно в назначенный срок с конвейера пошли «Жигули», дело было исполнено, пришел черед эксплуатационниковавтомобилестроителей, а Георгий Чиакадзе получил другое направление. На этот раз в Набережные Челны, на КамАЗ.

Первое, что бросается в глаза в Набережных Челнах — высокие на двенадцать — четырнадцать этажей дома. На фронте одного из четырнадцатиэтажных зданий эмблема «Главмосстроя» — орден Ленина. Да, самые высокие дома в Челнах возводит, пожалуй, популярная авторитетная фирма страны». На КамАЗ приехали сразу четыре подразделения «Главмосстроя» — 108, 186, 187, 190-е строительные управления; быстро развернули базы, площадки — принялись строить. Быстро, точно, аккуратно, как и полагается по деловому столичному паспорту!

Георгий Чиакадзе, когда-то у себя в родной Кахетии начинавший с каменотеса, шлифовщика мрамора, снова на строительных лесах, только теперь, как инженер, хозяйственник, воспитатель. Он — начальник одного из строительных подразделений «Главмосстроя», под его началом — 350 человек народу, и все — одна большая семья, дружная и работящая. Работают споро и скоро, дома ставят ладные, красивые, на радость и себе и въезжающим в них новоселам.

Наверное, случилось простое совпадение, На той самой неделе, когда мы встретились с Георгием Чиакадзе, на ударной стройке отмечали день Грузинской республики. Прежде всего отмечали славной работой.

— У нас много всякого народу, — заметил Георгий Арчилович. — и каждый относится друг к другу как друг, товарищ, брат.

Над стройкой реял флаг Грузии, во всех столовых подавали грузинские блюда, в клубах, красных уголках, рабочих общежитиях пели грузинские песни. Товарищи поздравляли девчат, славных парней, приехавших на берега Камы из Кахетии, долин Алазани, Арагвы, желали им успехов, радости, удач. Георгию Чиакадзе досталось пожеланий, наверное, больше всех — в этот день его поздравляли с сыном.

Этой осенью Георгий Чиакадзе съездил домой в Кахетию. Гостя встретили радушно, по-кавказски, праздничный стол собрали, как и тогда, в винограднике, под прохладой душистых лоз.

— Ну, внук, — сказал старый дед, он снова был за столом тамадой, — погулял ты на стороне довольно, не пора ли браться за ум, продолжать ремесло деда, отца? Наверное, надоело — вечно высота, облака?

Что должен быть ответить Георгий? Он помолчал, собрался с мыслями, рассказал, как прошел ударные стройки в Останкино, Ташкенте, Тольятти, сейчас возводит новые Набережные Челны...

— Вы счастливы своим делом, я как и вы, горжусь своим. След мой на земле отчетлив, мир видится широко, просторно, потому что на каждой стройке подымаюсь выше на следующую для себя высоту. Разве не так?

И мудрые старики уважительно кивнули головами, соглашаясь не только со словами сына, внука, но и с великой мудростью созидателя, которая была заключена в них.

Из творчества камазовцев

ИННА ЛИМОНОВА

СТАНУ СИЛЬНЕЙ


Неугомонны, словно двери,
Что в мир
Для всех растворены,
Я в вас сбежала От неверия,
Мои Челны, мои Челны.
Мне так необходимо сбыться,
И вы мне так сейчас нужны!
В себе
И в людях утвердиться
Вы мне поможете, Челны?
Нагнула голову, и крылья
Расправлю, ломки, не сильны...
Лишь вместе с вами
Стану сильной.
Вы принимаете, Челны?

ВИКТОР ТУЗОВ

ВСТАЕТ ГИГАНТ НАД КАМОЙ

Девочка с челкой записывает наши фамилии в приходо-расходной книге. Невозмутимо молода. Обязанности администратора исполняет лихо и быстро, потому как не знает лепного тона, жестов и медлительности администраторов-профессионалов, испорченных отчасти заискиванием и просительным тоном странных людей — командированных.

Здесь никто ни у кого не просит, потому что никто никому не должен. Здесь все должны — построить автогигант, КамАЗ, удобный и большой город. Удобный для жизни и работы.

Потому нет медлительности, задержек — командированные вышагивают с четкостью и быстротой людей, умеющих ценить и уважать время. Им не мешают. Им помогают. Здесь нет и гостиниц.

Часть жилого дома — гостиница.

Девочка с челкой — администратор.

Мы — члены автопробега — командированные.

— Круглые сутки едут, — говорит челка.

Все понятно. Мы тоже едем. Мы перегнали время или еще догоняем его? Вопрос — какое время. У молодых городов оно другое. Отсчет другой. Переводим мысленно часы и себя.

Уходим довольные. И сразу спим. Раньше, чем ложимся. Четыреста километров проделаны. За четыре часа. Это — рекорд. Наши водители-испытатели могут смотреть радостные сны. Мы их не видели, потому что сразу наступает утро.

Оно наступает, и выясняется, что уже осень. И это чудовищно, потому что мы еще не видели КамАЗа.

Строящиеся города всегда радуют. О них хочется говорить громко и вольно, не стесняясь чрезмерности характеристик и яркости оценок. Иногда мне хочется, видя современные наши молодые города, сравнить их развитие с фильмом замедленной съемки, когда-то поразившей нас тем, что за считанные секунды мы можем увидеть рост, скажем, растения. От момента, как он слабым, но упрямым стеблем раскидывает землю, выходит к небу, распрямляет листья, тянется, тянется к солнцу, готовя жизнь цветка. По сравнению с традиционным градостроительством нынешние советские города растут доступно не памяти, а зрению, глазу. За день изменяются кварталы, улицы обретают новое выражение от сию минуту застекленных окон, от обложенных камнем тротуаров, асфальта, от лаконичной вывески неона на магазине.

Все уходим: в Главгэсэнергострой, в Главстройкомбинат, на КамАЗ.

На улице — все молодые. Впечатление: какая-то огромная школа страны устроила день выпуска — и молодые люди в черных пиджаках, и девушки в блузах теперь решили попробовать практически, что они могут в жизни. Их средний возраст — 23 года.

Они могут — в этом они убедились. Они штукатуры, маляры, плотники, бетонщики, электросварщики.

Все стремительно.

Самая смешная надпись на грузовых машинах: «Не уверен — не обгоняй». Здесь все уверены, и все обгоняют: ряды ревущих тяжелых МАЗов напоминают танковое наступление. Смысл наступления уместился тоже в надписи. Но она сделана не на автобазе и не по трафаретке, а неловкой рукой, мелом, жирно, уверенно: «Даешь КамАЗ!»

Я знаю тридцатые годы нашей страны по книгам, по фильмам, по рассказам людей, прошедших это славное время. Они, тридцатые годы, строили сознание человека социализма, человека общественного настроения, человека, энергичного в труде. То, что я вижу в Набережных Челнах, навевает, нет, упрямо подталкивает провести аналогию с тридцатыми, с их безудержным энтузиазмом, но только, разумеется, с поправкой на время, с поправкой на нынешнюю техническую оснащенность, профессиональную грамотность людей, с поправкой на общий уровень культуры...

Где же КамАЗ? Автогигант? Вот он. В этих лицах, обрастающих домами, кирпичными, белыми, в этих людях, молодых, увлеченных.

И это не прелюдия автогиганта, а его важнейшая, неотъемлемая суть, современный почерк комплекса, в котором пропорционально, с одинаково пристальным вниманием строятся и кинотеатры, и детские сады, и театры, и жилые дома, и рядом с ними — величественно и достойно — автогигант.

Где он? Его хочется видеть физически. Сейчас. Сию минуту.

Нам нужна перспектива, в которую мы могли бы заглянуть. Перспектива, подкрепленная реализующимся планом. Идем в городской комитет партии.

Борис Романович Висич, заведующий отделом строительства, сообщает нам о задачах, выдвинутых в связи с преобразованием Набережных Челнов XXIV съездом партии. Он говорит об успехах, о ритме работы, о четкости.

Его слова иллюстрируются картиной за окном: напористо и стройно гудят машины, обжито сверкает окнами десятиэтажный дом, целенаправленно и энергично вышагивают люди, и глинистый пустырь преображается на виду силой бульдозеров и асфальтировщиков в широченную площадь...

— Триста пятьдесят тысяч квадратных метров жилой площади за год. В Набережных Челнах все меняется моментально. Я вот вам сейчас говорю, а вполне возможно, что уже намечены новые площади. Больше. Меньше — нет. Больше — да. Часть рабочих КамАЗа уже здесь. Пока они строители. Часть приобретает необходимые навыки для работы на автогиганте, трудясь в Москве на заводе имени Лихачева. Своеобразная практика. Подготовка. Видели грузовой автомобиль? Все качества при нем — скорость, грузоподъемность, комфортабельность. Сто пятьдесят тысяч автомобилей в год — вот мощность автогиганта в Набережных Челнах. Сейчас у нас пусковая стройка — РИЗ. Ремонтно-инструментальный завод. РИЗ важен и нужен. Чтобы не возить потерянную гайку издалека. КамАЗ будет делать автомобиль почти от начала до конца.

...Едем к гиганту. Двойное шоссе — туда, обратно. Посредине — пространство. Для будущего бульвара? Тенистой аллеи? Для чего? Немножко старомодно, необычно здесь звучит — «бульвар». Вереница, нескончаемая, как единый поезд, — МАЗы. Все так же уверенно обгоняют. Мы подъезжаем к строящимся цехам.

Вагончики. Цветные, веселые. Чистые краской и деревом. Вагончики образуют квадрат, квадрат посыпан щебнем.

Знакомимся с начальниками монтажных участков. Они добавляют отчество к своему имени, чуть спохватываясь, чуть вспоминая, как забытую формальность: Иван Аркадьевич Шанцин, Евгений Максимович Космынин, Иван Иванович Бажин.

Рассказывают то, что в сущности рассказать невозможно — свою работу. Невозможно, потому что нужно вместе с ними выходить в рабочие утра, прикидывать чертежи, видеть зрительно громаду цехов, ими собираемую, и связывать это с аккуратной схемой, вывешенной на стене. Но все же они вовлекают своим рассказом в производственную сферу, увлекают желанием показать, что ими сделано и что предстоит и, главное, как делается.

Непредставимо, но факт. Конвейер на сборке каркаса цехов автогиганта. На конвейере, казалось, можно собирать ручные часы, радиоприемники, легковые автомобили. Смысл конвейера в том, что сложность и одновременно точность подчинены ритму и тем самым побеждена медлительная скрупулезность при сборке. Здесь, в Челнах, на сборке каркаса автозавода конвейеру подчинили трудносочетаемое — вес блока в десятки тонн и точность.

Блок собирается на земле, он движется по рельсам, компонуется, обрастает деталями, даже крышей, и даже покрывается краской. И вот он закончен — этот шестидесятитонный блок. Сейчас специальный подъемный кран заставит его оторваться от земли, он, блок, поплывет по воздуху и войдет с изумительной точностью в предназначенное место каркаса, вдруг оказавшись всего лишь маленькой ячейкой, почти незаметной в километровых сплетениях железных конструкций...

Мы разговариваем с монтажниками. Я думаю о том, как быстро и естественно вобрали они в сознание необычность стройки, ее гигантизм и размах. О том, что они говорят с настроением людей, уже прошедших этот этап морально, и теперь для них непременен следующий этап: новая стройка, больше, чем эта, труднее, ответственнее, значительнее — в этом их жизненная логика.

Говорят ли они об этом? Опосредствованно, через свое настроение, через боязнь характеризовать себя чересчур красиво, себя и свою работу:

— Тут у нас пылища. И это еще что! Сейчас бетонку проложили...

— А осенью дождь пошел, и замесили тесто по колено...

— И вот железоконструкции нужны. Чтоб Кулебаксий завод их вовремя поставлял.

Они молодые, эти начальники участков, посланцы и представители монтажных управлений Челябинска, Ленинграда, Кишинева, Ижевска... Им ли жаловаться, помесившим на своем коротком, но энергичном делами веку не одну тонну мокрой глины? Им ли, на плащи которых вылиты дожди не первой и не второй осени? Им ли, умеющим простительно чертыхаться на морозы, когда они в забывчивости хватались голыми руками за железо? Им ли? Это их место работы — площадка и открытое небо.

И когда они мне рассказывают о глинах, летних жарах, хлюпких осенях, то этим деликатно и с непременной хитрецой приглашают самому догадаться об их личном торжестве по поводу перевыполненного плана... О вырезках из газет, о заветных фотографиях, о письмах домой и из дому...

Михаил Наумович Холодовский, начальник монтажных участков, рисует мне картину систематического труда и всех выгод от него:

— Мы можем в среднем собирать два блока в день. Заметьте, в среднем. Это означает, — он подсчитывает, загибая пальцы, — что мы выполним свою монтажную работу за год.

Знакомят с Алексеем Алексеевичем Евстифеевым. К профессии монтажника пришел он ощупью. Той практической рабочей ощупью, когда, умея многое, пробовал себя и тем, и другим, и везде получалось отменно. Но оставалось еще что-то ненайденное, неизведанное, то самое, где и получаться работа должна бы славно, и душа бы пела, и чтобы «деньга» не довлела, не заслоняла бы работу, а была бы сама по себе... Монтажник. В этой профессии сконцентрировалось его многоликое умение.

Алексей Алексеевич говорит:

— Строил Останкинскую. Хороша башня. Умно сделано. Здесь школа. Во всем много нового. Вот и учимся.

...Город, обычный, традиционный, с развитой промышленностью, был искони средоточием рабочей силы, его школой, местом регенерации, становления, выучки. Город втягивал в себя людей, пополнял им свою растущую промышленность, учил их, заставлял их расти и сам рос. Сегодня к этому процессу прибавлен еще один, качественно иной: сегодня строятся и предприятие промышленности, и сам город. На пустом месте, сразу, быстро, по единому плану, и вот она — черта эпохи. Город вычерчен по-рабочему, удобно, с учетом всего лучшего, последнего в строительстве... И он-то позвал к себе профессионального рабочего, он потребовал его практического знания, опыта, навыков, его мужества.

МАДИНА МАЛИКОВА, КОЯШ ТИМБИКОВА

«КАМАЗОНКИ»

Весна. Всюду звенят ручьи. Земля вокруг стройплощадок превратилась в вязкую жижу — без высоких резиновых сапог не ступить ни шагу. Однако машин на дорогах не стало меньше. Перед въездом в город колеса их промывают водой из шланга. И все же улицы нового города вовсе не блистают чистотой. Величественные белые девяти-двенадцатиэтажные дома, вытянувшиеся ровной шеренгой на черной развороченной земле, казалось, возникли здесь по волшебству. Яркое весеннее солнце слепило, отражаясь в зеленоватых стеклах просторных окон.

Мы смотрели на все это и не верили, что еще девять месяцев назад не было здесь ничего, кроме врезающихся в землю экскаваторов и снующих грузовиков.

Не только приезжие дивятся этому, даже те, кто своими руками кладет кирпичи, сами творцы чуда не могут спокойно говорить о стройке. Завод-гигант поднимается в поле, километрах в двадцати от жилых кварталов. Новый город только строится, но уже сейчас жизнь кипит в нем: дети спешат в школу, открыты магазины, поликлиника принимает больных...

У нового города уже есть свои «старожилы». Через несколько лет они с гордостью смогут сказать: «Это мы заложили первые камни нашего города». И даже тогда на груди этих ветеранов, наверное, будет еще гореть комсомольский значок.

А самолеты, поезда, автобусы, теплоходы все везут и везут в город новых жителей. Сюда едут из самых отдаленных уголков страны такие разные по характеру люди. Всех их влечет одно желание — строить КамАЗ.

Как принимает их юный город? С таким вопросом обратились мы к первому секретарю Челнинского горкома КПСС Раису Беляеву.

— Прибывшие прежде всего озабочены поисками пристанища, — сказал он. — Одиноких размещаем в общежитиях. С ними проще. Только в прошлом, 1971 году, 17 тыс. человек въехали в общежития, а 1730 семей справили новоселье. В этом году домов будет построено еще больше — к концу года сдадим 300 тысяч квадратных метров жилья. Никто не останется под открытым небом. Вначале, разумеется, приходится туговато, устраиваются, кто где может, а потом по очереди получают квартиры. При каждом предприятии своя очередь. Строительство нового города, возведение нового завода — дело непростое, частенько бывают затруднения. Хотелось бы, чтобы люди заранее знали об этом и были готовы преодолеть трудности.

Раис Беляев рассказал нам, какую огромную заботу проявляет Родина о строителях.

— Сегодня шестьдесят тысяч человек выходят утром на остановки, чтобы отправиться на работу. Их необходимо развести, вкусно накормить, обеспечить одеждой, лечить, воспитывать и обучать их детей. Мы много говорим о строителях и частенько забываем помянуть добрым словом тех, кто создает им условия для труда и жизни. А ведь это работа по большей части ложится на плечи наших женщин. Если стройка ведется у нас невиданными до сих пор темпами, то и люди иных специальностей трудятся, не считаясь с нормами, работают за двоих, троих. Потому-то всюду у нас порядок, чувствуются сплоченность и спаянность. Всем самым необходимым люди снабжаются у нас регулярно.

Как и в семьях, уют в городе создается трудом наших женщин. Когда бы не их сноровистые руки, приветливые лица, добрые, ласковые слова, дело не спорилось бы с такой сказочной быстротой. Подрастают юные уроженцы нового города. Растят и воспитывают их все те же женщины.

Мы встретились с некоторыми из этих тружениц. Все они очень разные, самых разнообразных профессий и национальностей.

И врач, и строитель

На одной из самых красивых улиц поселка ГЭС напротив двенадцатиэтажных жилых домов, окрашенных в нежно-розовый цвет, расположился большой больничный комплекс. Двери его всегда открыты: там 360 коек для больных, а поликлиника принимает каждого, кто нуждается в помощи врачей. Ежедневно стены родильного отделения оглашаются криком двадцати — двадцати пяти новорожденных. Набережные Челны богаты юными гражданами: рождаемость здесь в десять раз выше, чем в целом по стране.

Главный врач второй больницы Евдокия Константиновна Горбунова работает в ней с 1969 года.

— Я своими руками закладывала первый камень этого комплекса, — начала она свой рассказ. — Пришлось вникать в тонкости строительного дела. Начинала течь в здании какаянибудь из труб — в первую очередь бежали ко мне, потому что никто лучше меня не знал, в каких случаях какой кран подкрутить следует. Многим это казалось странным. На недоуменные вопросы рабочие стройки отвечали, улыбаясь: «Вон Горбунову спросите, уж она вам объяснит». Из-за этих вот строительных хлопот я два года не имела времени для операций. А теперь, наконец, вернулась к своему делу. И скажу вам, нет на свете ничего лучше профессии хирурга. Частенько мне приходится вздыхать оттого, что не могу всю себя без остатка отдать хирургии. Слишком много забот отвлекает. Каждый день начинаю с проверки прачечной и кухни, потому что белизна постели и вкусная пища — очень важные лекарства для больного. А в лекарствах и новой аппаратуе у нас недостатка нет. И что бы нам ни понадобилось, получаем без задержки.

Несмотря на то, что город живет насыщенной жизнью — в него постоянно прибывает народ — медицинская помощь здесь упорядочена: каждая улица, каждое общежитие, каждый участок стройки закреплен за кемнибудь из врачей или медсестер, всюду принимаются меры к устранению болезней. Именно поэтому инфекционных заболеваний здесь гораздо меньше, чем в иных тихих городах. В любое время суток пациентов принимает травматологический пункт.

В ближайшем будущем в Челнах будут выстроены еще одна большая больница, две поликлиники, детская больница, диспансер.

— Много, еще очень много врачей понадобится нам, — говорит Евдокия Константиновна. — В особенности будем рады окулистам, невропатологам, специалистам по болезням уха-горла-носа. Вот из моего окна виден пустырь. Вскоре на нем начнут строить двенадцатиэтажное здание. Надеемся, что это будет общежитие для медиков.

Росла больница, креп ее большой коллектив. Сейчас здесь трудится около четырехсот человек. Они съехались из разных мест, из различных институтов. Миловидная женщина с легкой походкой и крепким характером сумела сплотить их в одну дружную семью.

Белые ночи в Челнах

Марта Хярконен, финская девушка, казалось, привезла из далекой Карелии всю загадочность белых ночей, белизну ее снежных равнин. И сама она уж очень похожа на Снегурочку. Не иначе, как круглолицую, краснощекую, синеглазую снежную девочку срисовали с Марты!

— А белые ночи в Челнах бывают? — поинтересовалась она, впервые попав на стройку.

— Ох, Марта, Марта, — шутили «старожилы», — да мы давно забыли, какие они, темные ночи. Светло так, будто прожекторами все вокруг озарено.

— Я не вижу лесов. Есть ли они? — не унималась «Снегурочка».

— Пусть только лето настанет, повезем тебя на Каму! Увидишь, леса там не хуже карельских, только смотри, не заблудись!

Марта со своей подружкой украинкой Верой Лаврик давно мечтала о комсомольской стройке. Однажды они купили билет на поезд и уже через три дня были в Челнах. Трудностей поначалу было немало: пришлось жить в вагоне. А работы, как на любой новостройке, было невпроворот — старались изо всех сил.

Марта — повариха. Лишь за время обеда их столовая обслуживает две тысячи человек. «Снегурочка» окончила специальный техникум и имеет пятый разряд. Ловко и вкусно готовит она.

Марта, Вера и татарская девушка Розина живут в одной комнате общежития. Девушки не могут надивиться темпам строительства на КамАЗе и самоотверженности людей. У себя в столовой они гостеприимно встречают и новичков.

— Я хочу, чтобы в Челны приезжали веселые, добрые, настоящие люди, — говорит Марта.

Отцы и дети

Перемены, доселе невиданные и неслыханные, не могли не увлечь школьников. Им пришлось проститься с родными школами- и после переезда на новое место привыкать к другим. Вместе с тем трудности сблизили детей со взрослыми, научили выдержке.

Преподавательница немецкого языка школы №10, классная руководительница 7«Б» Раиса Маликова так рассказывала о работе в новых условиях:

— Школа попала в затруднительное положение из-за того, что принимает всех детей, которых за короткое время съехалось к нам очень много. Число учеников в классах удвоилось. В то же время стройка оказывает нам неоценимую помощь. Это великолепная школа воспитания. Прибывшие вновь дети просят рассказать о старых Набережных Челнах. Мы ходим с классом на экскурсии и всякий раз узнаем много неожиданного.

В основном учащиеся — дети строителей. Во время бесед, на которые мы приглашаем лучших тружеников из родителей, можно услышать, о чем мечтают наши ребята: они хотят работать на заводе, построенном руками их отцов. Хотят после окончания институтов вернуться на КамАЗ инженерами. В прошлом году 14 моих учеников уже поступили в вузы.

Школа, в которой учатся две тысячи детей четырнадцати национальностей, большое внимание уделяет воспитанию дружбы, чувства семьи единой.

Открытая всего лишь в 1966 году, 10-я школа считается в Челнах одной из самых больших и многоопытных. Более «молодые» педагогические коллективы приходят сюда за опытом. Классы, залы, коридоры с утра до позднего вечера полны веселого гомона: школа работает в три смены. Нельзя нарушать и график работы кружков. Те, кто желает поступить в строительный институт, вечерами тоже собираются в этих стенах. И студенты того же института занимаются здесь.

Рассказывая о многочисленных обязанностях школы, Раиса Маликова несколько раз настойчиво подчеркивала особую роль КамАЗа в воспитании и подготовке смены строителей. Опытные учителя умело используют эту возможность.

Все по-новому

Таня Демьяненко — украинка. Ее в Татарии удивляет буквально все.

— Я в жизни не видела такую большую реку, — признается она. — И моя первая зима в Челнах была необычной. Маленькой Аленушке, дочке, здешняя зима тоже пришлась по душе. И трудности... оказались особыми, каких до сих пор не довелось видеть. Если посмотреть со стороны, у нас строят очень быстро и легко. Я хорошо знаю, каких усилий это стоит. Муж, Анатолий Демьяненко, работает начальником участка на «Автозаводстрое», ночи проводит за письменным столом над чертежами и бумагами. Он часто сетует на нехватку знающих строителей — прорабов, мастеров. А я ему говорю на это: «Зато ты добился, чего хотел! Приехал, оставив в Павлограде трехкомнатную квартиру!»

С работой повезло нам обоим. Я сразу же устроилась в детский сад «Ромашка» воспитательницей. Мне тоже порядком достается: вместо двадцати пяти питомцев у меня в группе сорок три. Иные и по-русски-то говориь не умеют. Приходится быть очень чуткой, чтобы каждый малыш рос общительным и веселым. Подход искать приходится не только к детям, но и к их родителям.

Я работаю здесь с января, и меня уже считают старейшей работницей. Коллектив у нас дружный. Я ни одного дня не чувствовала себя в садике чужой.

Жизнь у нас постепенно налаживается. Надеемся вскоре получить квартиру. Теперь я здесь, как у себя дома.

«Мне очень везет»

Говорят, что в челнинских магазинах можно найти все, что душе угодно. Народу там всегда много. И все спешат, у всех на счету каждая минута. Продавцу приходится порой вертеться как белке.

— На покупателей сердиться не приходится, — рассказывает удмуртская девушка Саша Почашева. — Случается, что и нагрубят в сердцах, но я отвечаю вежливо, с улыбкой — раздражение у них и проходит.

Саша знала, что в Челнах будет нелегко. Но дела у нее с самого начала складывались на редкость удачно. Еще в поезде, когда она ехала из Кировской области, один хороший человек посоветовал:

— Хотите в магазин — даже в отдел кадров обращаться не надо. Выберите себе любой по вкусу — примут наверняка.

Саша облюбовала новый центральный магазин в поселке ГЭС. Попутчик оказался прав. Ее тут же определили в парфюмерный отдел. Временно дали пристанище в «Красном уголке». А там и в общежитии место подыскали.

Вокруг еще много предстоит сделать, даже дороги пока не везде проложены. Целыми днями в магазине слышно, как за окнами ревут машины. Кажется, что люди живут и работают только во имя будущего. А на самом деле, они уже сегодня хотят хорошо одеваться, быть красивыми, любят делать друг другу подарки. В Сашином отделе никогда не бывает недостатка в покупателях. Саша не жалеет для них ни советов, ни труда, ни улыбок. В предпраздничные дни здесь особенно оживленно. Часы работы магазина продлеваются, продавцы не спешат закрывать двери.

Саша видит, сколько радости дарит людям своим трудом. А хорошее, бодрое настроение помогает людям работать лучше. Поэтому она с полным правом может причислить себя к строителям КамАЗа.

Почта полевая

Да, здесь порой как на фронте. В Челнах на каждом шагу приходилось видеть людей с письмами в руках. Они вскрывали конверты и жадно вчитывались в дорогие строки тут же, на улице, привалившись плечом к стене нового кирпичного дома, не сходя с того места, где вручил заветную весточку повстречавшийся почтальон. Вон у девушки в руках целых три конверта. А этот паренек, читая, смеется чему-то, совсем забыв, где находится. Письма с родины... Как они милы! В них советы и просьбы родителей, горячие приветы друзей, нежность и тоска любящих.

Здесь вообще пшут часто. И чем больше съезжается людей, тем больше писем. Столь же охотно и много получает молодежь газеты и журналы. Не случайно, в старое здание районного отделения связи по утрам набивалось столько народу, что протиснуться невозможно было. Пришлось срочно переезжать в новое здание, не дожидаясь, пока закончатся в нем отделочные работы. Новая почта. В ней целых четыре этажа, просторно и удобно — всем места хватит. Пишите, друзья, сколько хотите — работники почты не подведут!

В новых кварталах города всюду открываются свои почтовые отделения. В одном из таких отделений почтальоном работает молодая женщина — чувашка Валентина Рубенис. Когда она шагает по улицам с тяжелой сумкой через плечо, ее часто останавливают одним и тем же вопросом: «Мне ничего нет?» Вале не нужно уточнять, кто с ней говорит, в своем районе она знает почти всех. Все эти люди приехали в Челны гораздо позже. Валя — местный ветеран. Когда в 1970 году она впервые появилась здесь, молодого города еще не было, вокруг расстилалось голое поле. Прошло немного времени, и девушка стала носить письма, газеты и журналы в первые новые дома. Вся корреспонденция помещалась тогда в одной сумке. А теперь ей приходиться бегать за ней в отделение по семь, а то и восемь раз в день.

— Меня здесь никто не жалеет, — улыбается Валя, — в каждом доме получают по пятисот газет! И все же я с грустью думаю о будущем отпуске — уж очень приятная у нас работа!

Скоро Валя станет матерью. Кто у нее родится — сын или дочь? Сама Валя мечтает о сыне, а ее муж, латыш, Имант, хочет, чтобы это была девочка. Кто бы ни родился, хочется пожелать, чтобы ребенок принес в эту молодую семью счастье. Валя вполне его заслужила, ведь сама она подарила людям столько радости.

Добро пожаловать в машины!

Город еще совсем юный, а в нем свой диспетчерский пункт. Шоферы торопливо выскакивают из больших и малых автобусов и спешат к аккуратному зеленому вагончику. Здесь их встречает голубоглазая девушка — башкирка Альфия Муфтиева. Пассажиров много, дороги нелегкие — вид у водителей измученный. Альфия хорошо изучила нрав каждого из них. Где надо, она не скупится на добрые, приветливые слова, а когда требуется строгость, девушка умеет быть непреклонной.

— Шоферы — ровно дети малые, — признается Альфия. — А меня с самого начала предупреждали: помни, тут тебе не средняя школа — каждое слово надо обдумать, прежде чем сказать. Веришь, что хватит у тебя характера и терпения — тогда берись за дело!

Я довольна, что сумела найти с коллективом общий язык. Автобусы наши не выходят из графика даже в весеннюю распутицу. Еще никто из-за нас не опоздал на роботу. И домой каждого отвозим в срок...

Чувствуется по всему: работа диспетчера не из легких. Но Альфия и не думает жаловаться. Она влюблена в свой белокаменный город, словно в сказке поднявшийся на голом месте; в его людей, которых день ото дня становится все больше. Альфия — не новичок на всесоюзных стройках: она участвовала в сооружении железнодорожной линии Абакан — Абалаково, вместе со многими другими комсомольцами воздвигала город Тимертау в Казахстане. Однако, по признанию самой девушки, такой стройки, как Набережные Челны, она «в жизни не видела».

Девушка не может без волнения говорить о невиданном размахе будущего завода-гиганта, о величии городских зданий, о сплоченности и кипучей энергии людей, строящих все это. Ради этих людей, ради большой общей цели она отказалась от любимой работы и пошла туда, где была нужней.

В будущем девушка обязательно вернется в детский сад, к детям, которых очень любит. В Набережных Челнах немало людей, которые, как Альфия Муфтиева, были вынуждены временно отказаться от любимого дела и пойти на самые «горячие» участки.

«Больше мне ничего не надо»

Уже в праздник 8 Марта столы челнинцев украсили свежие красные помидоры и золеные огурчики. Страна шлет большой стройке лучшие свои дары. В огромном магазине, заполнившем весь низ большого пятиэтажного дома, есть все, чего душе угодно — московские и ленинградские конфеты, любая из колбас, парное мясо и многое, многое другое.

Забот у товароведа магазине №28 Валентины Мошковой больше, чем достаточно. Она следит за чистотой и порядком в торговом зале, своевременно поставляет в отделы нужные продукты. Уже с шести часов утра молодая женщина в магазине, и выбраться из него удается не раньше восьми вечера. Но несмотря на это, Валя очень довольна своей работой. Вместе с нами она пытается заглянуть в завтрашний день гастронома и делает это с явным удовольствием.

— Так ли еще у нас будет! — говорит она, кивнув в сторону улицы. — Вон на тех девятиэтажных домах скоро будет готова крыша. Представляете, сколько людей там поселится? И все они с сумками будут ходить не куда-нибудь, а к нам!

Валя с мужем и маленькой Ирочкой приехали в Набережные Челны из Западной Украины — из Бердичева. Здесь они уже считают себя старожилами, потому что скоро исполнится ровно год со дня их приезда. Семья готовится справить новоселье.

Вале по душе пришлась природа Прикамья. Нравятся ей тенистые леса со светлыми полянами, чистый песок речных пляжей. Еще в прошлом году летом они успели пожить в палатках на противоположном берегу Камы. И теперь в этой семье всегда с нетерпением ждут лета.

— Я три года сидела дома — нянчила дочку. И так стосковалась по настоящему делу, что не могу наработаться, — улыбается Валя. — Мне нравится, когда люди живут так вот активно, целеустремленно трудятся. Мне все здесь мило. И порой, кажется, что мечты мои совпали с судьбой. Больше мне ничего не надо.

* * *

Все женщины, с которыми мы познакомили вас, живут для людей, заботятся о людях. Благодаря их самоотверженности, теплу их щедрых сердец жизнь строителей делается веселее, а город становится краше день ото дня.

Все они приехали на большую стройку, чтобы внести в нее свой посильный вклад. Они радуются величию человеческого подвига, счастливы тем, что стали свидетелями грандиозного исторического события и черпают большое удовлетворение в своем труде.

ЕВГЕНИЙ ЛИСИН

ДОМ, ГДЕ ЖИВЕТ «АССОЛЬ»

Это общежитие разместилось на южной окраине Набережных Челнов, хотя слово это — «окраина» — вряд ли здесь уместно. Сплошной массив многоэтажных домов, ограниченный автострадой, по которой непрерывной лентой бежит поток огней. Вид такой, словно на город, как на новогоднюю ёлку, накинута электрическая гирлянда...

В общежитии 540 девушек. Штукатуры, маляры, техники, инженеры, служащие — больше всего из «Автозаводстроя», это управление и шефствует над общежитием, но есть люди и из «Металлургстроя», «Гидростроя» и других организаций. Трудности для воспитателей общежития не только в возрастных и профессиональных различиях, главное в другом — здесь собрались девушки двадцати национальностей, съехавшиеся с самых разных мест — из суровой Якутии и солнечной Грузии, седого Урала и пышущего жаром Туркменстана, таежной сибирской дали и цветущей Молдавии.

Евгения Павловна Панасенко приехала в Набережные Челны по комсомольской путевке из Ростова-на-Дону вместе с мужем — тоже Евгением. Он работает газосварщиком, а она вот пошла воспитателем. Общежитие большое, одной здесь трудно. Поэтому вскоре на подмогу пришла Надежда Михайловна Драчева. Воспитателей стало двое. Первая окончила культпросветучилище, вторая — педагогический институт в Кургане, приехала сюда тоже по комсомольской путевке. Но обе опасались, справятся ли. Особенно тревожилась Надежда Драчева: толькотолько из института — сумеет ли. Тоненькая, роста невысокого (ладно каблучки спасают) она выглядит моложе своих лет.

Но все наладилось. И хотя в общежитии звучит самая пестрая речь, общий язык девчата нашли быстро. Бытовой совет возглавила молдаванка Дарья Руссу — она прибыла из Кишинева, работает бетонщицей. Энергичная, напористая девушка с горячим темпераментом, сильная, крепко сбитая. Надя Драчева перед ней подросток, но Даша обращается к ней уважительно: «Надежда Михайловна». Пожалуй, только так и можно определить, кто здесь воспитатель.

В совете родилась такая идея: в честь 50-летия образования СССР проводить выпуски устных журналов, посвященных союзным республикам. Форма этого журнала такова: сначала идет монтаж, звучат стихи, потом слушатели знакомятся с календарем знаменательных дат республики, проживающие в общежитии представители этой республики рассказывают об истории, культуре и обычаях своего края, запевают песни, а зал подхватывает. По стенам развешаны репродукции с картин, выставлены книги. Такие журналы выпускались в честь Молдавии, Украины, Литвы, Латвии, Эстонии, Азербайджана, Грузии, Армении.

Особенно удачным получился «литовский вечер». После официальной части на сцену красного уголка поднялась Ирена Мацкуте, сварщица из «Металлургстроя», и взволнованно принялась рассказывать о своей республике, ее народе, о том, как дружно живут советские люди, как хорошо работается в атмосфере всеобщего согласия и братства, товарищеской поддержки. А потом она спела несколько литовских песен. Выступление Ирены понравилось девчатам, тронуло всех, кто пришел на этот вечер. Ее запомнили, а потом, когда избирался комитет внеуставной комсомольской организации общежития (здесь более 300 комсомольцев), она стала его членом, отвественным за спортивную работу. И тут оказалось, что Мацкуте — кандидат в мастера спорта по легкой атлетике. Спортом она увлекла многих.

Есть еще одно увлечение, которое объединяет всех девчат общежития, — песня. Пройдитесь вечером по этажам — и вы услышите протяжные русские мелодии, с ними перекликается украинская песня, ее сменяют быстрый молдавский напев, раздумчивый латышский... А вот присоединился озорной узбекский наигрыш, шелковой ниткой вплетается в этот красочный ковер мелодий татарская песня...

«Будем создавать клуб любителей песни», — решили девчата. И создали. Их горячо поддержала Надя Драчева. Выбрали совет клуба (председателем стала Дарья Руссу), получили в свое распоряжение комнату, наметили программу. Дело осталось за названием. Хотелось найти слово яркое, необычайное, чтобы оно веяло романтикой, чтобы оно дышало с мечтой — ведь каждая из девчат, уезжая из родного дома, взяла в дорогу свою голубую мечту. Такое слово нашлось — «Ассоль».

Полным составом вошли в этот клуб лучшие комнаты общежития — №89 и №105. Тут Дарья Руссу, украинки Катя Крутенюк и Галя Полецук — две подружки, приехавшие из Черкасска. Они работают отделочницами, обе симпатичные «до невозможности» — во всяком случае, так отзываются о них ребята, которые вечерами робкой толпой осаждают подъезд общежития. А вот состав второй комнаты: татарка Наркиза Магзянова, башкирка Зоя Саяхова, русская Люба Земских. Всех троих судьба свела еще во Владимире на текстильной фабрике, все трое прибыли в Набережные Челны и подружились так, что водой не разольешь.

Дела закипели полным ходом. Девчата сами написали сценарий первого выступления, посвятив его истории песни, разобрали роли. Но вот беда: голосов много, а музыки нет.

Пришлось обращаться к ребятам из мужского общежития: там действует музыкальный ансамбль («Лучший в городе», — убеждают нас девушки), он тоже называется необычно — «Лунные блики». Ребята охотно согласились.

А в это время Люба Земских торопилась закончить покраску зрительного зала. Придя с работы, целыми вечерами пропадала в клубе. Девчата ужин ей туда носили.

И вот в октябре состоялось первое выступление. Девчата вышли на сцену — и не узнать их! Днем, в заляпанных телогрейках, туго повязанных платках, с кистями в руках, они все на одно лицо. А здесь, в специально пошитых нарядных костюмах, с модными прическами, они вдруг превратились — под ослепительным светом мощных электрических ламп — из золушек в прекрасных принцесс. И полилась песня...

С тех пор «Ассоль» выступала несколько раз. Пожалуй, ярче всех получился концерт «Песни народов мира».

Но не песней единой живет общежитие. Недавно, например, организованы драматический и танцевальный кружки. Руководит ими Евгения Павловна Панасенко. Она и сама танцует, вместе с мужем, в известном ансамбле «Мы с КамАЗа».

...Группа польских кинематографистов, создавая фильм о нашей стране, побывала в Набережных Челнах. Не обошла она и общежитие, где живет «Ассоль». В книге почетных гостей польские кинематографисты оставили большую запись. Не зная польского языка, я не совсем понял, о чем идет речь. Но наверняка о дружбе и согласии, что царят на крупнейшей стройке девятой пятилетки.

Из творчества камазовцев

ВАЛЕРИЙ ХАТЮШИН

ПОЗДНИЙ ЧАС


С пальцев кожу сдирая
(это можно понять),
я весь вечер стираю,
мне привычно стирать.
В этой мыльной пучине
тайна грусти моей...
Пальцы в белых морщинах
будто стали умней.
Мой беспечный приятель
что-то сонно мычит,
он лежит на кровати,
на гитаре бренчит...
На ресницах дремота.
Просто хочется спать.
Завтра снова работа.
Утром рано вставать.
Молча слушают стены,
как гитара не спит.
Да лишь мыльная пена
на руках шелестит.

АЛЕКСЕЙ УЛЕСОВ, дважды Герой Социалистического Труда

МАСТЕРСТВО — СМОЛОДУ

В моей судьбе опять великая стройка — Камский автогигант, сцеп шести заводов огромной мощности и важности. Знакомый гул. Только, скажу, у гула этого иная скорость, иное звучание. Поднимитесь на вышку или гляньте проще всего с двенадцатого этажа — уже есть такое жилье в Набережных Челнах! — и вам откроется динамичная картина, бурная картина мощного машинного темпа, темпа времени. По дорогам бесконечной лентой бегут, бегут автомашины с оперативными грузами для монтажа и строительства. Уже стоят в железном строю коробки, каркасы промышленных корпусов. Я бы иного ветерана легко сбил с толку. А ну-ка, спросил бы я его, угадай, в каком, дескать, возрасте эта стройка? Не иначе, ответит: годиков пять, а то и шесть. А ей всего два года с небольшим. Основным же работам и того меньше. Но тут самое важное, что этот сегодняшний темп никакая не фантастика, а живой и действующий план, и по моим сведениям кое в чем есть даже некоторое отставание в сроках. План очень требовательный, напряженный, время строгое и взыскательное, перемены «кинематографические». Не был какое-то время — глядишь, квартал поднялся во всю красу, пройдет полмесяца — а на этой улице, как в больших городах, уже одностороннее движение.

Я уже, как говорится, в возрасте. Прошел свое. Теперь других учу. Но давайте сразу же поставим, что называется, все на свое место. А именно: негоже учить только старым опытом, если время бежит с космической скоростью. Из старого опыта даже самых искусных работников, откровенно скажем, не все годится молодым, не все приемлемо. Тебе почет, тебе награды, а молодых изволь учить не вчерашнему и тем более не позавчерашнему. Значит, какой ты ни ветеран, а учись сам, стой на уровне своего времени, иди к молодежи с прогрессивной мыслью.

Мое поколение прошло через многие трудности. Я не говорю о бытовых нехватках и неустройствах — хлебнули и этого в штурмовые годы. Я говорю о трудностях иного рода: о нехватках для самих строек. Ведь только теперь дело материально-технического снабжения и оперативного планирования налаживается до такой степени, что уже требуется ЭВМ, а мы терпели, бывало, жестокие простои и потом что есть мочи нагоняли. Бьешься за план, за темп, за сроки, а приходилось, бывало, и покурить до выяснения вопросов или до прибытия материала. Случались затруднения транспортные, проектные, а бывало, и так, что некому работать — немеханизированный труд поглощал повсюду столько рабочей силы, что лишнего человека в отделе кадров не выпросишь. Да и что был один человек в прежние времена! Сотнями, тысячами мыслили! Сейчас и один человек сила, если он вооружен механизмами и владеет знаниями.

Я работаю в учебном комбинате, готовлю сварщиков. Надо ли вам объяснить, что против Волго-Дона или Цимлы здешний сегодняшний сварщик — совсем другой уровень, совсем другая производственная культура. В нашем учебном комбинате своя база самой совершенной электросварочной техники и электросварочных работ. Не надо ребят, как раньше, расставлять по строительным участкам для практики: от начала до конца молодой сварщик проходит обучение по теории и по практике здесь же.

Люди у меня приезжие, со всех концов страны. Надо сказать вообще, что Набережные Челны, в недавнем прошлом маленький город Татарской республики, стал центром крупнейшей всесоюзной стройки. Сорок национальностей или даже больше. Дружная рабочая семья. И вот что еще надо бы особо отметить: наши русские рабочие, люди всех других советских национальностей очень уважительно, очень любовно, очень почтительно относятся к татарским памятникам культуры, фактам истории, сюжетам литературы и искусства, к татарским наименованиям. Душа радуется, когда видишь, как наш русский паренек или девушка, уже исколесившие всякие дороги большой нашей Родины, здесь с любовью читают стихи Мусы Джалиля, смотрят татарские спектакли, интересуются песнями, сказаниями, национальным творчеством народа.

Технология усложняется, а усвоение ее идет легче и быстрей, — никакая это не загадка, а просто логика жизни: молодежь имеет не пять и не шесть классов образования, а все десять или по крайней мере, восемь-девять. Среднее образование! Основы мастерства одолеваются нынешним поколением куда быстрее.

Быстрей вырастить мастера — это, по-моему, государственная задача. Мастера нам нужны дозарезу повсюду, в том числе мастера сварки.

Я скажу молодым так: нельзя в наше время ходить до тридцати лет в подручных, стыдно! На всех встречах с молодежью, на всех беседах повторяю свою мысль: мастерством овладевать смолоду! При настоящей любви к делу и беззаветности можно овладеть профессией в ее высших достижениях за год-два. Это очень важно знать молодому рабочему, как-то планирующему свою жизнь. Кем ты будешь через год, через два, через три — это необходимый ориентир в жизни.

Все мы планируем свою жизнь. Парень знает: в такой-то год школу кончает, в такойто год армия, потом, не миновать, случится любовь, образуется, глядишь, семья. Вот и думай: а кем ты будешь к тому времени, что ты будешь значить для любимой, для избранницы? И что ты будешь значить для общества? Парню или девушке, основательно утвердившимся в своей профессии, будьте уверены, уже не папенька с маменькой устраивают личную судьбу.

Но тут нужна скромность и пытливость. О скромности особый разговор, без нее нет рабочего достоинства. Иной кричит: мы — рабочий класс, мы да мы... Потише, потише, парень. Рабочий класс — это миллионы, не каждому дано от их имени говорить. Ты сумей себя с классом слить без громких слов.

Мы говорим — воспитывать юность на традициях отцов. Правильно! Но можно бы добавить к этому воспитание на завоеваниях сегодняшнего дня, на подвигах сегодняшней молодежи, на умной, веселой, талантливой работе и содержательной жизни тысяч и тысяч сверстников, делающих такое, что отцам и дедам было, увы, не под силу. В самой молодежи могучая сила примера, сила воспитания.

Золотой юбилей нашего Союза — это праздник радостных рабочих итогов нашей трудовой семьи советских людей. Неузнаваемо изменился за полвека рабочий класс. Мы должны воспитывать молодую смену в высоком уважении к хорошо организованному современному труду, умному труду на началах новой техники. Надо воспитывать, я бы сказал, непримиримость к труду отсталому и кустарному. Гигантская стройка КамАЗа в этом отношении хороший пример и хорошая школа для молодого строителя — у всего коллектива обостренное чувство нового.

Мне хочется поздравить с праздником нашу замечательную Татарию, республику высокой советской идустриальной культуры, которая так гостеприимно и братски принимает посланцев строителей всего Советского Союза. И хочется сказать строительной молодежи: доброго пути вам, молодые мастера!

Из творчества камазовцев

ЕВГЕНИЙ КОНСТАНТИНОВ

ЗВЕЗДА


Цвели, искрились ветренницы — звезды,
Раззолотив над стройкой небеса...
Кончая небольшой, с прихода, роздых,
Бригады поднимались на леса.
Им крановщица что-то прокричала,
Кран загудел, задвигалась стрела,
И вдруг звезду на кончик нанизала
И по-над зданьем смело повела!
Искристый луч плененного светила
Со стен легко смахнул ночную тень.
Всю ночь звезда строителям светила —
Всю ночь на стройке продолжался день.

ВИКТОР ФИЛИМОНОВ,
бригадир монтажников, член Татарского обкома КПСС

ПУТЕВКА В ЖИЗНЬ

Набережные Челны — это мой третий город. Первый — Новокуйбышевск, где я учился в ремесленном училище по специальности каменщик-монтажник и потом работал в комплексной бригаде, которой руководил Петр Иосифович Новицкий. Второй — Темиртау. В 1957 году там начиналась стройка, она вошла в историю под именем Казахстанской Магнитки. Мне тогда было семнадцать лет, хотелось мир посмотреть, попробовать себя в большом деле. Такие же чувства испытывала и вся наша бригада, состоящая в основном из пареньков моего возраста. Всей бригадой и поехали во главе с Новицким.

Темиртау оставил хорошие воспоминания. Там меня избрали секретарем комсомольской организации, там вступил в партию, обзавелся семьей и трехкомнатной квартирой, а когда Новицкий уехал в Тольятти строить Волжский автозавод, меня назначили бригадиром.

Наверное, так и остался бы я в Темиртау, если бы не КамАЗ. Как только заговорили об этой стройке, ребята по очереди начали впадать в тихую задумчивость и сматывать удочки на камские берега. Закончив вторую очередь ВАЗа, туда и Новицкий устремился. В феврале семидесятого года расцеловал я своих ребятишек — и на поезд.

Приняли меня в «Жилстрой» — тогда было одно управление, возглавлял его Марат Шакирович Бибишев. Новицкий работал у него начальником участка. Еще раньше меня приехал из Темиртау Саша Слабоденко. Смотрю, еще один земляк объявился — Иван Савельевич Повх.

В то время мы не столько работали, сколько готовились работать. Знали, что в неимоверно короткие сроки придется поднять крупный современный город. А в строители записались люди, которые только на картинках видели, как дом собирают, — я еще расскажу об этом на примере нашей бригады. Конечно, сначала им нужно было получить хотя бы самые элементарные навыки.

Помню такую сценку. Идет Бибишев по стройке, через траншеи перепрыгивает, напрявляется к бригаде землекопов. А бригада в косынках — сплошь женщины.

— Девчата, — говорит Марат Шакирович, — хватит вам в земле ковыряться, руки девичьи мозолить. Отделочников не хватает, во, как нужны маляры, штукатуры.

— Да мы больше к лопате привыкли, — смеются девчата. — Хватай больше — кидай дальше.

Сначала упирались: мол, зачем нам это новое дело, учиться надо, но Бибишев — мужик еще такой, любого уговорит, хозяйственный, напористый человек. Стали землекопы штукатурами — и неплохими. Сейчас костяк этого коллектива трудится в известной на стройке бригаде Галины Филяшиной.

Целыми бригадами Бибишев посылал людей в разные города учиться. Это слово было у нас самым ходовым. А по вечерам Бибишев учился сам. Созовет в свой кабинет инженеров и давай крутить киноленту (специально за этим фильмом в Свердловск ездил) о том, как за неделю можно пятиэтажный дом собрать.

Много хлопот было у нас с первым двенадцатиэтажным домом. Таких в Челнах никто еще не собирал, к тому же детали привозные — из Москвы, а каждый строитель знает, что значит везти детали за сотни километров. Сначала мы поехали в Москву, на комбинат, где эти детали производились, работали там два с половиной месяца. А потом вернулись для того, чтобы работать... грузчиками — разгружать баржи с панелями, прибывшими из Москвы.

Мороки мы тут хватили с избытком. Во-первых, детали поступали неритмично и некомплектно. Идут карнизы, когда еще на подвал не все завезли. Во-вторых, многие ребята понятия не имели о стройке. Толя Балашов, Василий Терещенко и Володя Жемердняков из одного города — Новосибирска и с одного завода, все трое работали контрольными мастерами.

— Петрович, тут какая-то загогулина нарисована, — тычет Толя пальцем в чертеж. Подхожу, объясняю. Подсказываю, как лучше подогнать и состыковать панели, отыскать закладные детали.

Александр Иванович Ендулов раньше работал в городе Светлый Оренбургской области печевым на комбинате, Виктор Рассомахин — вулканизаторщиком на Волжском химкомбинате, Анатолий Давыдов вначале плавал мотористом по Волге, потом стал слесарем на авиационном заводе имени Горбунова в Казани — тоже, считай, строительного пороха не нюхал. А вот Повх — тот строитель давний. Да еще Рауф Загретдинов, самый старший в бригаде, — это моя правая рука. Они мне здорово помогали, можно сказать, шефствовали над новичками.

Один только подвал мы два месяца собирали, теперь за это время целиком дом ставим. Ну, а когда прошли два этажа, дело стало подвигаться быстрее. Наша бригада была на виду: еще бы — собирался первый 12-этажный дом, с которого начинался новый облик Набережных Челнов. Несколько раз приезжал первый секретарь горкома партии Р. К. Беляев. Поинтересуется, как идут дела, справится о наших претензиях, подбодрит не только словом, но и делом. Смотришь, и ребята быстрее заработали, понимают, какое значение придается этому зданию.

Второй 12-этажный дом шел быстрее. Ребята опыта набрались, с панелями дело пошло лучше. Образно говоря, каждый этаж прибавлял нам мастерства и знаний. Потом были и другие объекты, план мы постоянно перевыполняли, а в этом году давали примерно по полторы нормы. КамАЗ дал нам отличную специальность, лучше которой, наверное, нет. Как поется в песне, «не всем дано так щедро жить — на память людям города дарить». Люди пошли в гору.

Жемердняков теперь мастер, а Терещенко работает начальником отдела кадров в передвижной механизированной колонне. Толя Балашов, — помните, тыкал пальцем в чертеж? — теперь звеньевой. Анатолий Давыдов получил четвертый разряд, асом сварки мы считаем Сашу Егорова. Приехал он из Ачинска Красноярского края, парню 26 лет, а у него уже непререкаемый авторитет в бригаде, подкрепленный пятым разрядом. А Маргарита Слабоденюк? В Темиртау работала подсобницей — «подай, принеси», а теперь она сварщица, уважаемый в городе человек, дептут горсовета. Саша Слабоденюк — это ее муж, руководит монтажной бригадой, мы с ней соревнуемся.

— Подтягивайся, муженек, — говорит Рита, — береги честь фамилии, не позорь жену.

КамАЗ не только дал членам нашей бригады отличную специальность, опыт и мастерство, которых на другой стройке, возможно, за десятилетие не наберешь, но привил чувство высокой гражданской ответственности за дело, которое ты делаешь. В самом деле, ну что заставляет людей выступать с починами — «вдвоем трудиться за троих», например, брать на себя дополнительную ношу?

Помню, приехал однажды ко мне дружок, удивляется: «У вас и в воскресенье работают». Да, и в воскресенье. Сами понимаем: так надо. Посмотрите обязательства любого коллектива и вы увидите: «Отработаем сверхурочно, безвозмездно...» Субботник следует за субботником, воскресник за воскресником — и никаких жалоб. Накануне прикинешь: Фаиль, Маргарита, Рафис, Саша, ваша очередь в воскресенье выходить — и все, больше ничего объяснять не надо. А ведь у многих семьи, дети... И учиться находим время. Наш комсорг Виктор Рассомахин наверстывает упущенное — заканчивает школу рабочей молодежи. Маргарита Слабоденюк, Анатолий Давыдов и Саша Жуков учатся в энергостроительном техникуме, Фаиль Мухаметдинов и я ходим вечерами в институт — студенты второго курса. Между прочим, здание института строила наша бригада. Для себя строили.

У нас такое правило: каждому иметь не менее двух специальностей. В этом отношении тон в бригаде задает партгрупорг Александр Иванович Ендулов. Став монтажником четвертого разряда, он теперь занимается на курсах сварщиков, за ним и остальные тянутся.

...Пройдут годы. Возможно, кого снова позовет в дорогу стройка, не менее крупная. Но где бы ни были, мы с волнением и благодарностью будем вспоминать КамАЗ, давший многим из нас путевку в жизнь.

ЗУЛЬФИЯ ГИЗАТУЛЛИНА, штукатур-маляр

ГОРОД НАД РЕКОЙ

Красив наш город, если взглянуть на него с высоты. Вплотную подступает могучая Кама. На той стороне, за заливными лугами — синеют шишкинские леса. На круче стоит знаменитый челнинский элеватор — самое высокое сооружение прошлых лет. Рядом растет Новый город, белый, ажурный... И теперь, наверное, именно это бросается в глаза, когда посмотришь сюда с елабужского берега.

Родные Набережные Челны...

Иногда жизнь кажется мне полной крутых и неожиданных поворотов. Вот я, к примеру, родилась в одной из татарских деревень Куйбышевской области. Не я ли твердила себе, что никогда не расстанусь с родным краем. Но планы на будущее, разрастаясь, увели меня из отчего дома. Узнав, что на Каме будут строить гигантский автозавод, я лишилась покоя. А теперь могу смело сказать: в Челнах я родилась заново.

У меня немало оснований так говорить. Прежде всего, это — учеба. Два года осваивала я профессию строителя в техническом училище. Преподаватели как бы открыли мне глаза, заставили полюбить ремесло маляра и штукатура. Здесь мне хочется назвать имя Александры Матвеевны Мансуровой, которой я буду признательна всю жизнь. Она дала нам теоретические знания. А Врачкова впервые научила держать в руке мастерок и управляться с ним.

В группе у нас было 23 девушки. Практику проходили в «Жилстрое-2» у мастера Тамары Осиповны. А по окончании училища нас направили работать в «Жилстрой-1». Из нашей группы организовали самостоятельную бригаду. Роза Алексеева стала бригадиром.

Не знаю, как уж мы не обращали на это внимания во время практики, только приступив к работе, все вдруг поняли, что огромен размах стройки в Набережных Челнах. Вот пятиэтажный дом. Каменщики, монтажники уже сделали свое дело. И стоит он какой-то притихший, поскучневший. Нет, оказывается, он просто ждал нас. Это нам дано сделать его красивым и веселым! Оглядываюсь вокруг себя с пятого этажа: вдоль проспекта Мусы Джалиля вытянулась длинная вереница девятиэтажных зданий. А ведь они выросли всего за какие-нибудь год-полгода. Смотрю, и на душе становится тепло. «Дома эти — дело наших рук. И в строительство КамАЗа мы вложили свою долю труда». Это ли не радость! Я с восхищением смотрю на своих умелых подруг Назибу Хальфетдинову, Машу Сидорову, Насиму Арсланову, Гульфиру Гараеву...

Хочу подробнее рассказать о нашей бригаде. День ото дня крепнет она в труде. Девчата наши хорошо изучили Постановление ЦК КПСС об улучшении социалистического соревнования. У нас есть все возможности, чтобы победить в трудовом поединке. Отчего же не попробовать силы и не потягаться с одной из таких же, как наша, бригад?!

— Ну, если с такой же, как наша, то и пробовать не стоит, — возразил кто-то.

— Давайте первыми покажем хороший пример!

Посоветовавшись друг с другом, мы остановили выбор на молодежнокомсомольской бригаде Ольги Шутовой. Оставалось лишь переговорить с будущими «соперницами». Эту бригаду мы выбрали не случайно: хорошие там работают девчата. Многому можно у них научиться. И мы не ошиблись в них. Девушки взялись за дело с огоньком. Один месяц — мы герои, а на следующий — обязательно побеждают они. Соревнования повсюду дают неплохие плоды. Производственные планы перевыполняет каждая вторая бригада «Жилстроя — 1». Наша бригада в рекордный срок построила детсад в поселке ЗЯБ. Уж очень ждали малыши конца наших работ.

Есть и другая причина утверждать, что мы заново родились на стройке КамАЗа: изменились наши взгляды на жизнь. В Набережных Челнах мы как-то сразу повзрослели. Стали более осмысленно и уверенно смотреть на то, что делается вокруг. Общение с сотнями, тысячами людей возвысило нас духовно. И мы не остановимся на достигнутом.

Растем мы, растет КамАЗ, растет город. В центре Набережных Челнов (раньше здесь была окраина города) стоит великолепный 94

Дворец культуры. Его построил отряд «Дружба», молодые строители которого прибыли сюда по путевкам ЦК ВЛКСМ. Этот ударный отряд, состоящий из пятисот человек, в течение года будет трудиться вместе с нами. Многие из приезжих комсомольцев решили навсегда остаться на КамАЗе. Помню, как юноши и девушки мелом писали свои адреса на только что высохшей стене. Каких только городов там не было: Рига, Йошкар-Ола, Ереван, Уфа, Таганрог, Волгоград, Ростов, Тихорецк... Там же можно было прочитать имена армянской девушки Риммы Асоян, выросшей у подножья знаменитой горы Арарат, ее земляка бригадира плотников Егора Симоняна, украинцев Миколы Рогатых, Маши Стельмашук, литовца Алексаса Руткаускаса, братьевсибиряков Вадима и Славы Селивановых.

Известно, что большие дела КамАЗа начинаются в малых коллективах. Хотелось бы особо отметить бригаду заслуженного строителя Татарской АССР Геворга Аршаковича Геворгяна. В коллективе всего 36 человек, а слава о нем прогремела на всю республику. Взглянем на доску показателей, что висит на стене прорабской — перечислены объекты, построенные этой бригадой: 19 жилых домов, 6 школ, 4 детских комбината, 2 магазина, хлебозавод, здание горкома партии, больница, столовая и др. Именно здесь работает Всесоюзная школа по овладению передовыми методами труда. Впервые этим воспользовались москвичи. Юноши и девушки из бригады Геворгяна подхватили их опыт. А теперь учиться передовым методам труда все идут к ним. Вакиф Салихов, Шамгун Космаков, Тамара Соловьева, Ирина Корнеева, Лена Тарабуркина и другие с радостью делятся опытом со всеми, кто обращается к ним за помощью.

Уже теперь многие живут в построенных нами домах. Не за горами время, когда по дорогам пойдут первые мощные «КамАЗы», сделанные нашими руками. Такое будущее радует нас.

АСУ ДЛЯ КамАЗа

 

Государственный научно-исследовательский и проектный институт по внедрению вычислительной техники в народное хозяйство (г. Казань) сравнительно молод, но уже успел приобрести известность. В нынешней пятилетке специалистам института предстоит создать проекты автоматизированных систем управления для 84 предприятий и организаций, в том числе и для автогиганта на Каме. О том, как идут работы над АСУ-КамАЗ, рассказал журналисту Е. Лисину главный конструктор системы кандидат технических наук Ю. И. Юшмаиов.

Решение о том, что нам поручается проектировать АСУ-КамАЗ, было принято в начале 1970 года. Но еще раньше в Москву выехала группа специалистов института. В «Гипроавтопроме» — генеральном проктировщиком КамАЗа, — мы детально ознакомились с технологическим обликом будущего предприятия. Посетили ряд родственных заводов, внимательно изучили их опыт. И лишь после этого приступили к выработке основных принципов, которые должны были определить облик автоматизированной системы управления автогигантом...

— Юрий Иванович, видимо, основные черты системы уже определились! Можно ли сказать, что КамАЗ получит АСУ, достойную его высокого технического уровня?

— Без сомнения. Впрочем, буду говорить более конкретно. Начну с того, что АСУ-КамАЗ — система интегрированная, объединяющая автоматизированные подсистемы управления отдельными подразделениями — ремонтно-инструментальным, литейным, дизельным, прессоворамным, кузнечным и, наконец, автосборочным. Выполняя локальные задачи, эти подсистемы в то же время подключаются к общему центру. Таким образом, последовательно отражая все технологические связи между смежными производствами, эти подсистемы одновременно могут черпать нормативные данные из единого «банка». Кроме того, мы создаем так называемый второй контур управления...

— Чтобы подстраховать первый?

— Чтобы придать системе необходимую гибкость. Поясню на примере. Скажем, вышла из строя какая-то автоматическая линия и в этой связи прекратилась подача деталей для грузовиков, назовем условно, марки «А». Традиционные АСУ могут лишь зафиксировать этот факт и сообщить о нем соответствующей службе. Наша же система должна будет всесторонне оценить ситуацию и тут же выдать рекомендацию типа: имеется в наличии комплект деталей и узлов для машин марки «Б», приступайте к сборке этой марки...

Здесь, видимо, нужно сделать небольшое отступление. КамАЗ будет производить автомобили 12 модификаций. Как здесь организовать работу? Можно пойти по такому пути: длительное время выпускать одну модификацию, затем — другую, потом — третью. И так далее. Преимущества такого подхода очевидны: повышается степень серийности производства. Но, с другой стороны, это означает, что часть оборудования, специализированного на изготовлении деталей и узлов для других модификаций, будет простаивать. Следовательно, организуя производство, надо искать какой-то промежуточный, оптимальный режим. Решение этой задачи и призван обеспечить второй контур АСУ-КамАЗ...

— Юрий Иванович, но ведь может случиться так, что команда о переходе на другую модель последует в тот момент, когда грузовик марки «А» уже попал на конвейер! Не получится ли так, что эта машина сойдет с конвейера недособранной?

— Есть такое понятие — управлять по дефициту. Воплощающие его системы действуют по принципу: обнаружился недостаток каких-то деталей — следует аварийный сигнал. И так — от прорыва до прорыва. В отличие от подобных систем мы хотим создать АСУ, которая обладала бы эффектом опережения, предупреждала напряженные ситуации. Иными словами, речь идет о том, чтобы исключить саму возможность попадания на конвейер автомобиля, не обеспеченного полной сборкой...

— А какие «руководящие» принцицы положены в основу системы?

— Вы знаете, руководители бывают разные. Один этакий «всеядец» влезает во все «дырки», принимает решения и за инженера, и за техника, без него никто ничего не может решить — даже самого пустякового вопроса. Другой же четко распределяет управленческие функции между своими сотрудниками — каждый из них занимается строго определенным делом. Наша АСУ «предпочитает» именно второго руководителя. Принципу «хочу все знать» она противопоставляет «знай только то, что необходимо». Иными словами, всю информацию она классифицирует на четыре группы, каждая из которых предназначена для одного из четырех уровней управления: начальник участка, цеха, завода, комплекса. Хочешь не хочешь, а, работая «в паре» с нашей системой, придется «всеядцу» менять стиль работы. С этой точки зрения у АСУ появляется еще одна функция — воспитательная.

— Юрий Иванович, что можно сказать об основных «обязанностях» системы?

— Отечественной практикой уже определен наиболее приемлемый круг задач, решение которых возлагается на автоматизированные системы управления. В этом деле АСУ-КамАЗ не будет исключением. Сфера «влияния» системы — техническая подготовка производства и нормативное хозяйство, технико-экономическое планирование, оперативное управление, бухгалтерский учет, отчетность и экономический анализ, материально-техническое снабжение и так далее. Правда, в рамках каждой из этих задач предусматриваются более углубленный анализ и переработка информации. Скажем, принимая во внимание возможность внедрения хозрасчета в низовых производственных звеньях завода, мы «обязываем» электронно-вычислительные машины определять необходимые экономические показатели вплоть до уровня участка. Причем такие показатели, как себестоимость, рентабельность, прибыль, оцениваются как по отдельным узлам и деталям, так и по подразделениям.

— Следовательно, автоматизация учета и управления почти полная?

— Что значит «почти»? Давайте разберемся. Академик В. А. Трапезников как-то сказал, что в принципе автоматизаровать можно все. Только даст ли это нужный эффект? Существует грань — это самое «почти», которое переходить нельзя, дабы сложности создания и эксплуатации системы не свели на нет все преимущества ее применения. Мы, конечно, старались повысить степень автоматизации управленческих процессов, но черту не перешагнули. И считаем, что сферу «влияния» АСУ определил достаточно оптимальным образом...

— Юрий Иванович, последний вопрос: на какой стадии сейчас находится разработка системы?

— Все работы по созданию автоматизированной системы управления можно разделить на четыре этапа: составление технического задания, разработка сначала технического, а затем и рабочего проекта и, наконец, внедрение. С опережением графика мы переступили «середину» и сейчас заняты рабочим проектом. В институте создан специальный отдел в составе 40 инженеров и техников. Привлечены сотрудники и других отделов. Так что в общей сложности над проблемами АСУ-КамАЗ трудится примерно 300 человек. Кроме того, заказы института выполняют специалисты Краснодара, Ульяновска, Свердловска, Астрахани. Так что в части разработки дела идут успешно. Заботит нас другое — технические средства АСУ. Мы рассчитываем на электронно-вычислительные машины третьего поколения или еще более высокого класса, на периферийную технику, которая позволит по специальным линиям связи автоматически вводить информацию в ЭВМ, если и здесь все будет в порядке, то АСУ-КамАЗ вовремя вступит в строй.

АВТОМОБИЛЬ 80-х ГОДОВ

 

В то время, как на берегу Камы разворачивалась стройка автомобильного комплекса, в карьерах под Угличем целое лето работали самосвалы, на кабинах которых сверкали пять букв — «КамАЗ». На номерных знаках — «Проба». Шли испытания первых образцов нового автомобиля.

Какой будет эта машина, рассказывает главный конструктор Московского автомобильного завода имени Лихачева лауреат Государственных премий профессор Анатолий Маврикиевич Кригер.

Проектировать новую машину мы начали в 1968 году. Через год уже были построены первые опытные образцы «КамАЗов». А к началу 1972 года создано три семейства из 12 модификаций новых машин.

«КамАЗ» — это не один автомобиль, а целое семейство машин.

Какие предъявляются к ним требования? Один должен везти на себе восемь тонн груза и столько же тащить на прицепе. Другой, тоже 8-тонный, но с удлиненной базой (увеличенным кузовом) и 8-тонным прицепом. Третий — седельный тягач, который будет буксировать полуприцепы грузоподъемностью 14-15 тонн. Четвертый — 7-8-тонный самосвал с задним опрокидыванием. Строится седельный тягач для полуприцепов грузоподъемностью 20 тонн.

Основной продукцией завода в Набережных Челнах будут автопоезда.

Двигатель для «КамАЗа» мощностью в 180 — 210 лошадиных сил разработал Ярославский моторный завод.

Минчане представят самосвальное оборудование. Прицепы и полуприцепы проектируют Балашовское головное конструкторское бюро и Одесский автосборочный завод.

Агрегаты нового автомобиля испытывались на стендах. А три серии опытных «КамАЗов» — на полигоне и на дорогах страны. В карьерах проверялись кузова, способность «КамАЗов» преодолевать крутые подъемы. Все экспериментальные машины уже прошли по самым разным дорогам больше миллиона километров. При лабораторных, лабораторно-дорожных и тематических испытаниях опытных образцов установлено, что все они соответствуют ГОСТу, нормам СЭВа и международным стандартам.

Производительность «КамАЗов» в народном хозяйстве будет высокой. Автопоезда смогут доставлять большие грузы на дальние расстояния. Кстати, три автопоезда с опытными тягачами марки «КамАЗ» проходят эксплуатационные испытания в автокомбинате №16 «Мосавтотранса». Новые машины работают также на дальних рейсах Москва — Сочи, Ереван — Таллин. Протяженность одного такого рейса — несколько тысяч километров. А груз — 16 тонн. Это, по-моему, хорошо рекомендует работоспособность и надежность автомобиля.

Конструкторы стремились создать максимум удобств для водителя. При скорости движения 85 километров в час все его внимание должно быть сосредоточено на дороге. Поэтому мы снабдили автомобиль сигнализирующими устройствами. При нормальной работе машины они «молчат», но стоит только где-либо появиться неисправности, как тут же о случившемся водителю подают сигнал зуммер или красная лампа. Кабина имеет отопление, позволяющее даже зимой работать без теплой одежды. Усилена система тормозов, предусмотрена автоматическая аварийная остановка. Словом, условия работы на автомашине «КамАЗ» приближаются к самолетным. Как известно, у пилота усилия на рычагах минимальные, он только сидит и управляет полетом. То же самое и на «КамАЗе».

Требования к «КамАЗу» предъявляются очень высокие: это автомобиль 80-х годов. Ему пока не грозит моральный износ, то есть он не устареет, пока проектируется и ставится на производство, не отстанет от требований века. Сегодня мы делаем машину такой, какой она будет через несколько лет.

ИГОРЬ АЧИЛЬДИЕВ

ПРОВЕРЕНО МОТОРОМ

РАССКАЗ О ТОМ, КАК СОЗДАВАЛСЯ ДВИГАТЕЛЬ ДЛЯ БУДУЩЕГО «КАМАЗА».

Вся эта история постепенно покрывается архивной пылью. И как Дима Кривенков кричал, что он уйдет на пенсию. И как «брусач» Николай Каширенков забыл про «Летучего голландца» и не хотел отдавать коленчатые валы испытателям.

И как до хрипоты спорили с литейщиками, технологичен в отливке блок цилиндров или не технологичен...

Все это уходит, становится прошлым, о котором если и вспоминают, то с улыбкой, потому что приятно думать о былых трудностях, тем более что вышли из них с честью, с победой.

Но день вчерашний не исчезает бесследно, он оставляет нам опыт, открытия, привычку... Я спрашизал Георгия Дмитриевича Чернышева, главного конструктора завода, спрашивал Александра Бодрова, секретаря комитета комсомола, и Диму Кривенкова, и Каширенкова, и Зоринова — что вынесли они из этой нелегкой страды?

— Веру в себя, — таков был общий ответ. — Твердое убеждение, что Ярославский моторный может и должен выпускать лучшие двигатели в мире.

Ну, и каждый, конечно, добавил что-то личное... Впрочем, об этом я расскажу потом. А пока...

Страницы предыстории

Сколько же все это продолжалось? Несколько месяцев зимы 1971 года, пока двигатель только «складывался»; потом весь 1971 год, когда шла доводка; наконец начало 1972 года: ожидание, что скажет Государственная комиссия...

На заводе Мотор называют уважительно, с большой буквы. Хотя есть у него свое имя, данное ему при рождении, — ЯМЗ-740. А до него Ярославский моторный завод выпускал (да и сейчас выпускает) двигатели с маркой ЯМЗ-236, ЯМЗ-238, ЯМЗ-240... Эти двигатели хорошо знают у нас в стране и за рубежом.

ЯМЗы давно стали опасными конкурентами для иностранных фирм. Один отзыв о ярославских моторах пришел недавно из Югославии: «Автомобили с марками «Крупп», «Ом», «Татра» мы используем на более легких работах. С КрАЗами, где стоят ваши моторы, они соперничать не могут...»

В прошлом году двухтактному двигателю ЯАЗ-М-204Г и трем модификациям двигателя ЯМЗ-238 присвоен государственный Знак качества.

И все же ни один из них не идет в сравнение с Мотором!

Для экспериментального цеха и конструкторского бюро вся жизнь переломилась на две эпохи: до Мотора и после. Если приходит новичок, он говорит: «Я пришел в цех, когда Мотор накрутил три тысячи часов».

Или — четыре тысячи.

Или — пять.

Мотор работает, крутится, гудит. И сколько он еще «накрутит», никто не ведает. Потому что «не подает он никаких признаков усталости» — так говорят мотористы-испытатели, которые затворниками сидят в специальных боксах, за закованной в броню дверью, и гоняют Мотор вот уже больше года.

«Ох и лихая езда на этих моторах!» — пишут шоферы-испытатели, которые первыми сели за руль автомашин с маркой КамАЗ, изготовленных пока на Московском автозаводе имени Лихачева, Эти машины гоняют на автодроме под Дмитровом, в Угличе, по Симферопольскому шоссе.

...О нем мечтали давно.

Его ждут с нетерпением в народном хозяйстве. Вы видели, как колонна автомашин медленно тянется в гору, потому что где-то впереди идет тяжело груженный самосвал, натужно одолевающий подъем? Не надо быть специалистом, чтобы посетовать: эх, побольше бы мощности такому самосвалу, да не ему одному, — насколько ускорилась бы перевозка грузов — в первую очередь хлеба с полей!..

Есть еще один важный показатель работы двигателя — моторесурс. Сегодня на воротах завода висит лозунг: «Повысим моторесурс наших двигателей до 10 000 часов!» Это не только лозунг, это задание на девятую пятилетку. Восьмую пятилетку завод начинал под лозунгом: «Повысим моторесурс наших двигателей до 5000 часов!» Форд и Бош имели в то время моторы с ресурсом в шесть тысяч...

Это было привычным — отмечать с досадой: да, мы еще отстаем! Мы конструировали мотор на три тысячи часов, Форд — на пять. Догнали Форда, а он тем временем вышел на рубеж шести тысяч...

Так вот, Мотор ждали еще и потому, что он впервые-впервые! выведет Ярославский моторный завод на уровень лучших фирм мира.

Должен был произойти некий качественный скачок не только в конструировании двигателей, но и в сознании инженеров, техников, рабочих: мы можем обойти зарубежных конкурентов. Отечественное моторостроение исподволь готовилось совершить этот решающий шаг.

Техническое задание на Мотор пришло из Министерства автомобильной промышленности СССР давно, еще в 1966 году. Никто в ту пору не слыхал о КамАЗе и далеком городке в Татарии под названием Набережные Челны. Речь шла о двигателе, который мог бы обеспечить перевозку тридцатитонного автопоезда со скоростью до 100 километров в час независимо от профиля дороги — в гору ли, под гору... К тому же двигатель должен обладать моторесурсом в восемь тысяч часов. Даже выговорить страшно: ведь такого дизеля не было нигде в целом свете!

В конструкторском бюро завода, которое много лет возглавляет опытный и талантливый инженер Г. Д. Чернышев, к новому заданию отнеслись поначалу довольно хорошо. Во-первых, мало кто верил, что Мотор можно создать сегодня. Во-вторых, психологический барьер: «Дотянемся ли до прославленных Боша и Форда!..»

А все же работа шла. Сколотилась группа энтузиастов-конструкторов, которые решили дерзнуть.

В декабре 1970 года — запомним — эту дату, читатель! — стало наконец ясно: если мы сами не возьмемся как следует за создание Мотора, придется на несколько лет отодвинуть пуск КамАЗа.

И вот тогда-то началось!

Головка блока и тов. Зоринов

Зима стояла в Ярославле лютая. Морозы доходили до 45 градусов. Но Дело не в морозах. Все же север, к морозам привыкли. А вот мороз, а потом вдруг мокрая пурга и снова крутые морозы — тут хоть кто простудится. И еще грипп — вирусный, тяжелый. Окрещенный, как и Мотор, не именем, а индексом. Болела чуть не половина КБ...

В это самое время пришлось Валерию Зоринову сразиться за головку блока цилиндров.

Начинал Зоринов на заводе в 1966 году, сразу после института. Когда пришло техническое задание на Мотор, Зоринов оказался в группе энтузиастов. Оно и понятно: ему, еще почти мальчику, пришлось сразу конструировать Мотор — самый лучший в мире, Зоринов не боялся высказывать крайние точки зрения — ему нечего было терять, он еще не имел никакого авторитета как конструктор.

В конструкторском бюро Валерий попал под начало Феликса Ибрагимовича Алимбекова, опытного инженера, руководителя группы головки блока цилиндров. А есть и другие группы: блока цилиндров, газораспределения, цилиндро-поршневая, систем смазки и охлаждения...

Зоринов конструировал головку блока цилиндров. Он не придумывал особой головки, чтобы она была, скажем, восьмиугольной. Задача была одна, но чрезвычайно сложная: точно знать все конструкции головок блока цилиндров, созданных когда-либо у нас или за рубежом, и на основе этого богатого опыта создать новую конструкцию. Надо было превзойти зарубежные образцы.

Сегодня можно увидеть в Моторе результаты работы Зоринова и всей группы. Но сколько поисков, сколько труда затрачено, прежде чем расчеты и чертежи превратились в металлическую отливку.

Во-первых, было решено, что это будет не блок головок, а отдельная головка для каждого цилиндра. Для шофера это означает, что если забарахлил какой-то один цилиндр, не надо отвинчивать двадцать два болта, достаточно вынуть всего четыре. Во-вторых, не надо возиться с целым блоком и вскрывать все цилиндры. В-третьих, группа Алимбекова предложила использовать для головок цилиндра вместо привычного чугуна легкий алюминий. С Мотора сразу был сброшен вес около шестидесяти килограммов.

Но все это видимый результат, а как было вначале?

Конструкторы сидят на втором этаже экспериментального цеха. Положишь циркуль на столик рядом с кульманом, а циркуль дрожит: внизу, в цехе, гоняют моторы. Их ставят на специальную бетонную подушку, изолированную от фундамента цеха, подстилают тяжелую металлическую плиту — и все равно подрагивает циркуль на столике Зоринова.

— Вы знаете, самое смешное то, что нарисовал я головку цилиндра, и она понравилась сразу. — Валерий накладывает на чертежную доску небольшой кусок бумаги и рисует первоначальный эскиз. — Но это не означает, что она осталась такой, какой была нарисована в январе 1971 года. Ничуть! Ее сейчас и узнать невозможно. Первый эскиз оказался нетехнологичен в литейке. Второй не поддавался фрезеровщикам. Третий был неудобен в сборке. Четвертый был плох в эксплуатации — так показали расчеты. Сколько было этих эскизов — сотня? Или две сотни? Никто не помнит...

Юрий Попов, конструктор первой категории, работает в группе компоновки. Эта группа в некотором смысле контролирует остальные: она определяет общий вид двигателя, расположение его узлов и деталей, подчиняя их не только технической целесообразности, но и эстетике.

Даже неспециалисту видно, как Мотор красив. В его формах, в его линиях ощущается та неподдельная гармония, то изящество, которое достигается не только лакировкой и шлифовкой, но прежде всего высшей мудростью компоновки — удобством расположения узлов двигателя, которые устроились между цилиндрами и как бы закруглили Мотор в одно общее целое.

Юрий Попов может рассказывать о компоновке часами — и не только потому, что он принимал участие в создании Мотора, но и потому, что она и в самом деле хороша. Настолько хороша, что уже запатентована...

А кому принадлежала первая мысль об этой общей компоновке?

— Ну, этого вам никто не скажет! — Попов даже в разговоре пытается представить свою мысль на бумаге. Он не рассказывает, а словно рисует, четкими штрихами намечая прошедшие события. — Кто вспомнит, что нарисовал он, а что дорисовывал товарищ? Тем более в те дни бушевал грипп — многие болели. Начинал эскиз один инженер, а заканчивали другой, третий... — И когда Попов говорит «другой», «третий», он перебрасывает карандаш из одной руки в другую, словно и действительно картину рисуют разные люди.

— В такой спешке легко было ошибиться, напутать. Малюсенький просчет мог поставить под удар всю работу. Но ведь этого не случилось! А победителей не судят... У нас очень сильный коллектив.

Меня поразило, что «сильный коллектив» не сидит на месте. Я вошел в КБ, и сейчас же вокруг меня столпились молодые инженеры. Разговор был общий, и начальство его не прерывало, не возвращало к суровой действительности: пора, мол, работать! Ничуть! Мало того, некоторые из инженеров ушли в цех при явном отсутствии необходимости. Кто-то сказал:

— Не работается что-то. Пойду в цех...

— Вот именно, — сказал Юрий Попов. — Иди, дружок, проветрись! Нечего глядеть с ослиным упрямством в справочник или на чистый лист бумаги. Зачем нам внешняя дисциплина? Пройдется человек по цеху, заглянет в библиотеку — глядишь, через часа два-три появится у кульмана с новой идеей. А ясная голова товарища Зоринова дороже любой, самой лучшей головки цилиндра. Если у конструктора хорошее настроение и есть у него ощущение свободного полета, он создаст головку получше той, что сегодня стоит на Моторе. Так я понимаю!..

И он снова перебросил карандаш из руки в руку.

Интервью на тему: «Надо ли патентовать паровоз?»

Мы сидели в кабинете главного конструктора завода Г. Д. Чернышева и беседовали.

— Георгий Дмитриевич, мне много рассказывали о Моторе, о том, как и в каких условиях он создавался. Говорили с восторгом, словно Мотор совершенно оригинальный...

— Ну, это не совсем так, а правильнее — и совсем не так. Дизель есть дизель. Если сегодня создают новую марку паровоза, это не означает, что можно патентовать весь паровоз. Все же он будет работать на давно известном принципе.

То же и с Мотором, Это обычный дизель, восьмицилиндровый, V-образный. Но в нем много оригинального. На него уже выдано одиннадцать авторских свидетельств. Без капитального ремонта он будет ходить 350 тысяч километров, а если поставим гильзы цилиндров из особо прочных, легированных сталей, может быть, даже хромированные, то и все 500 тысяч.

Мотор очень компактный, экономичный в работе, приемистый. Его мощность — 210 лошадиных сил. Конструкция обладает универсальностью: Мотор годен и под капот, и под кабину автомашины; его можно ставить на пассажирские автобусы и на самосвалы.

Наше КБ разрабатывало не только Мотор, но и коробку перемены скоростей. В ней будет десять передач. Управление — пневматическое, очень простое и легкое. Решена главная задача: в каждый данный момент на данном профиле дороги удобно выбрать наиболее экономичный и быстрый вариант движения.

— Можно ли сравнить КамАЗ с автомашинами аналогичного класса за рубежом?

— Сравнить можно, но прежде сравнение было не в нашу пользу. В Америке автопоезда гонят со скоростью 70-80 километров в час. В Западной Германии тоже. Но сегодня в ФРГ, например, автобазы забиты грузовиками, которые движутся по дорогам медленнее остальной массы машин. Это сдерживает движение, приходится создавать специальную полосу дороги для грузовиков. А это, понятное дело, дорого! Немцы планируют довести мощности своих моторов до 8 лошадиных сил на тонну перевозимого груза в 1976 году и не пускать на свои дороги автомашины с меньшей мощностью моторов. Это ускорит движение на дорогах, позволит ликвидировать пробки и заторы на подъемах в гору.

КамАЗ уже в 1974 году будет обладать такой мощностью мотора на тонну перевозимого груза. Мы сразу вырываемся вперед по классу грузовых автомашин.

— Мотор был создан вчерне, так сказать, за несколько месяцев. Как вам удалось достигнуть такого взлета творческой активности в коллективе конструкторов?

— В Мотор вложено все, что копилось годами, весь опыт, который собирали и накапливали по крупицам. Можно сказать, что в КБ был накоплен определенный запас мощности, который позволил нам вырваться вперед. Как была решена задача? По результатам — прекрасно; по методам — из рук вон плохо. На чистом энтузиазме. Конечно, было и «материальное стимулирование»: министерство несколько раз выделяло нам средства, и мы премировали наших конструкторов. Доплачивали до тридцати процентов к заработной плате. Но люди-то работали подчас в две смены! Работали из желания творить, из соображений отнюдь не меркантильных, а творческих.

Как Дима Кривенков чуть было не ушел на пенсию...

Конструкторы работали так, словно сегодняшний день последний и завтра вообще будет поздно. Никто никого не подгонял, не заставлял, не обязывал, не вывешивались приказы о сверхурочных...

Что сказалось больше: богатый опыт коллектива, «материальное и моральное стимулирование», чрезвычайная сложность задачи, вызвавшая огромный энтузиазм, талант и высокая квалификация каждого из конструкторов в отдельности, — теперь сказать невозможно. Но дизель получился сразу. Он буквально в один месяц «сложился» в своих главных узлах и компоновке. Сразу получилось не только у Зоринова, но и у Попова, и у Письмена, Ершова, Чернышева...

Мотор «сложился», кажется, в едином творческом порыве. Как складывается песня, вырвавшаяся из сердца поэта. Так бывает, наверно, только у очень талантливых людей, всей предыдущей жизнью подготовленных к великому взлету.

Мотор окрылил всех. В него поверили. И эта вера вышла за стены КБ и полетела, покатилась в цехи и лаборатории.

Не успевает инженер-конструктор дочертить эскиз, как у него из рук выхватывает бумагу технолог. Он садится за «расцеховку», за справочники, а за спиной у него уже маячит фигура литейщика, токаря или фрезеровщика: что там за сталь, какая фигурация детали — и тут же бежит на склад получать заготовку. Первые детали двигателя начали появляться на сборке уже через месяц после начала штурма.

Собрался комитет комсомола завода, который объявил шефство комсомольской организации над созданием Мотора для КамАЗа. В девяти цехах были созданы посты, которые следили, чтобы всем заказам на Мотор открыли «зеленую улицу». Был создан почасовой график, который проверялся и уточнялся ежедневно, его просчитали на заводских ЭВМ. Раз в неделю собиралась планерка, которую вел директор завода. На ней докладывались результаты за неделю: кто обогнал график, кто отстал от него и почему. На планерке не раз брали слово представители постов «Комсомольского прожектора»...

В это самое время Дмитрий Кривенков, молодой специалист и председатель совета молодых специалистов, собрался в очередной раз в аспирантуру. Он объявлял об этом регулярно каждую весну уже три года: «Хочу в аспирантуру!»

Кривенков возглавляет лабораторию динамики. Она испытывает динамические нагрузки, которые ложатся на детали двигателя. Какие частотные колебания испытывает головка цилиндра во время работы мотора? Чтобы установить это, надо встроить в саму головку маленькие датчики. На Мотор поставили таких датчиков около четырехсот!

Кривенков и его товарищи располагают новейший специальной аппаратурой. Но и она не рассчитана на Мотор — ведь и моторов таких не было! В лаборатории взялись изобретать сами. Некоторые из датчиков лаборатории динамики имеют оригинальную конструкцию, и на них получены авторские свидетельства.

В лаборатории работают 25 комсомольцев, многие из них учатся в институте, а вот Кривенков хочет в аспирантуру.

Инженер Сандро Гурчиани, секретарь бюро комсомола лаборатории, в прошлом актер (а может быть, и в будущем?), показывает этюд на тему «Кривенков уходит в аспирантуру».

Сандро чуть горбится, принимает вид человека усталого, но грозного. Он хватается за сердце и трагическим шепотом произносит:

— Мотор, опять Мотор! В глазах рябит, трясется голова и датчики, все датчики в глазах!..

Кривенков смеется. Он понимает, что не уйдет в аспирантуру, потому что здесь он делает самое важное дело своей жизни: Мотор.

В аспирантуре, говорит он, тишина, и целый день сидеть в библиотеке. Он просто не выдержит одиночества, это же действительно вроде на пенсию уйти...

Смех смехом, но лаборатория Кривенкова сделала великое дело: она выверила частотные характеристики Мотора в его динамике. Теперь аварии от динамических перегрузок исключены — за это лаборатория отвечает.

«Брусач» Николай Каширенков

Об этом парне наш журнал однажды уже рассказывал1. Читатель, быть может, помнит: это тот самый шлифовщик, который представлял Советский Союз на профессиональном конкурсе молодых металлистов в Югославии. Очень интересный человек, увлекающийся, разносторонний. Яхтсмен — имеет звание рулевого второго класса на «Летучем голландце». К тому же летчик-любитель, вертолет пилотирует, налетал уже полторы сотни часов.

А в своем деле, в шлифовке, он просто артист. Начал учеником на круглошлифовальном станке, получил довольно высокую квалификацию, но вдруг ушел на плоскошлифовальный и начал опять-таки чуть ли не с ученика.

Снова прошел нелегкий путь к мастерству, добрался до высокого разряда, а потом вернулся на круглошлифовальный.

Как истолковать столь широкий спектр увлечений и столь резкие повороты в профессиональной биографии? Как разбросанность? Как неустойчивость характера?

Не знаю... А может, это разносторонняя одаренность, может, хорошее творческое любопытство ведет Николая Каширенкова по жизни. Горячий, веселый, одержимый, он все делает «в охотку», со вкусом, с удовольствием. И — тем счастлив.

Но пришел в цех Мотор, и даже Каширенков отложил в сторону все свои увлечения. Мерз в эллинге «Летучий голландец». На вертолете летали другие ребята, а Николай сидел в библиотеке и в десятый раз штудировал публикации по обработке азотированной стали. Из этой стали — коленчатые валы, которые ему поручили шлифовать.

Азарт был как тогда, в Югославии. Там шлифовщиков называют «брусачами». Так вот, югославский «брусач» прошел деталь сразу вчистую и уложился в шестьдесят минут. «Брусач» Каширенков знал, что так поступать не годится. Если сразу брать вчистую, получится брак: на детали останутся следы биения. Он прошел деталь дважды: сначала ободрал, а потом уж шлифовал вчистую. Его время — шестьдесят восемь минут. Судьи отметили его высокий профессиональный уровень...

Николаю Каширенкову не случайно доверили детали из азотированной стали.

Коленчатые валы пришли к нему от кузнецов на четыре дня раньше графика; от него ушли на сборку еще на два дня раньше. Не один Каширенков — каждый токарь, шлифовщик, фрезеровщик, литейщик стремился хоть на минуту опередить почасовой график. Были приняты обязательства: собрать первый двигатель ЯМЗ-740 к открытию XXIV съезда партии.

Первый экземпляр Мотора собрали и поставили на испытания в бокс уже 15 марта 1971 года. Его начали проверять на жесткий режим непрерывного действия — так узнается моторесурс двигателя. Другие экземпляры Мотора тоже испытывали. В один закачивали пыль и песок — выдержит ли? Из другого сливали воду и масла — расплавится ли?

Никогда не бывало, чтобы первый же образец двигателя прошел тысячу часов. Мотор прошел тысячу словно играючи. Его разобрали, сделали ревизию всем деталям и запустили снова.

Приходя на смену, Каширенков теперь заглядывал в окошечко испытательного бокса и видел раскаленный хвост выхлопной трубы. Мотор гудел равномерно и спокойно. Значит, его коленчатые валы не подвели.

А между тем пошла самая трудная часть работы: доводка. Одно дело — прототип мотора, другое — базовый двигатель, каждую деталь которого надо отработать на технологичность, надо опробовать на растяжение, на излом, на вибрацию, на смену температур...

Для Каширенкова начались форменные муки. Он тщательно «вылизывал» коленчатый вал, нежно брал руками его тяжелое тело, не касаясь шлифовальных шеек. И это изделие, почти творение искусства, испытатели безжалостно рвали вибратором на куски: им, видите ли, интересно, при какой нагрузке металл не выдержит...

Жаль, когда ломают хорошую вещь. Но испытания на прочностьэто ведь всегда счастье с горем пополам.

Итак, что им дал мотор?

Дмитрий Кривенков.

Мотор перед всеми поставил важную проблему: требуется не повторение азов, а творчество. Так думают не только в нашей лаборатории, но, я знаю, и в цехах. Пришла пора заниматься наукой. Конечно, мне хочется поступить в аспирантуру! Но сейчас вся задача в том, чтобы согласовать аспирантуру с заводом. Может и уходить не надо? Если следом за Мотором придет еще один и еще, это перевернет всю нашу заводскую жизнь. Мы взлетели высоко, надо удержаться на гребне. Но с высоты многое виднее. Научную работу можно вести и на заводе, только очень это трудно!..

Александр Бодров, секретарь комитета комсомола.

Вокруг Мотора сразу «завязался» клубок важных дел наших комсомольцев. Это сказалось и на работе всей организации. Было шефство над КамАЗом. Считаю, мы задачу выполнили.

Но кончилось ли шефство?

На заводской конференции комсомольцев был подписан очень интересный договор о соревновании трех цехов. Один цех наш, мы делаем КамАЗу сердце — Мотор; ребята с шинного — «ноги»: они собирают автопокрышки; комсомольцы нефтеперерабатывающего — «кровь»: дизельное топливо и масла. Выходит, шефство не кончилось, оно выросло, раздвинуло границы завода, и теперь уже над КамАЗом шефствует комсомол области, города...

Валерий Зоринов.

Можно ответить двояко. По личному счету: пока я работал над Мотором, меня несколько раз повышали в должности, прибавляли оклад. Я вырос вместе с Мотором. А по главному счету: для меня, для всего КБ Мотор был колоссальной школой конструирования, творчества, Я стал конструктором. Мне кажется, мы все стали взрослыми...

Георгий Дмитриевич Чернышев.

Мотор был для меня всем: жизнью, страстью, увлечением, любовью. Теперь он готов, и я расстаюсь с ним, как с близким человеком. Остались технологические недоделки, мелочи, которые устранятся на ходу.

Нам сейчас важно не упустить время и думать о новом Моторе, о его модификациях, о создании целого семейства двигателей, которые отличались бы от базового двигателя повышенной мощностью, большей экономичностью, большим моторесурсом.

Кончается смена. Николай Каширенков тщательно убирает станок, обтирает его чистыми концами, моет руки и на прощание заглядывает в испытательный бокс.

— Ну, как там, ребята, гудит?..

— Иди, иди, — рассеянно отвечает моторист-испытатель, — Крутится твой коленвал. Уже намотал 4950 часов. Ну, люди! Устал я всей смене отвечать!



1 «Пять лет и двое с моторного». «Молодой коммунист», 1971, №3.
Из творчества камазовцев

ВЛАДИМИР БЫЧЕНОК

* * *


Ушел в леса за реку Каму
и отдохнуть
присел на камень.
Рябины
с вызревшими гроздьями
уже загрезили морозами.
Осины листьями багряными,
качнувшись,
на меня нагрянули.
Пожалуй,
сосны сохранились,
но даже в них
видна ранимость.
Пройдут волной
порывы ветра —
и шишки падают по веткам.
И вдруг
затихнет все вокруг...
Но зашумят,
срываясь, листья —
и снова высветлятся мысли.

ПИСЬМО ИЗ ЧЕЛНОВ

Музыка Фасиля Ахметова Стихи Мунипа Газара,
Перевод Аркадия Мельникова.
I

Над Камой, над Камой журавлей караван,
Расскажи, караван, про завод-великан,
Как в степи молодежь воздвигает КамАЗ,
Как просторы Челнов стали домом для нас.

Припев:
Выходи на дорогу в степи —
На КамАЗ все машины бегут.
Комсомольскую стройку, мой друг, не проспи,
Если даже тебя не зовут.
II

Ответы на письма присылай нам в КамАЗ,
Приезжай, дорогой, ты успеешь как раз.
Тебя встретят друзья, голубой небосклон
И Челны-городок, где ты будешь влюблен.

Припев.
III

Над Камой, над Камой журавлей караван,
Расскажи, караван, про завод-великан,
Как в степи молодежь воздвигает КамАЗ,
Как просторы Челнов стали домом для нас.

Припев.
А. РОДЫГИН, секретарь парткома Камского автозавода.

РАСТЕТ СЕМЬЯ АВТОЗАВОДЦЕВ

В конце юбилейного 1972 года строители КамАЗа сдали под монтаж технологического оборудования первые производственные площади ремонтно-инструментального завода. Наступающий же год станет временем пуска уже более десятка цехов Камского автомобильного комплекса. Итак, автостроители принимают трудовую эстафету. А это значит, что автостроевцы уже сейчас должны представлять собой слаженный коллектив. Ведь в конце концов они будут выпускать первый автомобиль.

...Формирование производственного коллектива. Это — сложный и многогранный процесс. Он находится в центре внимания партийного комитета завода с момента его образования. И в течение всего периода его существования неоценимую помощь и поддержку нам оказывали и оказывают Татарский областной комитет партии, Совет Министров республики, городская партийная организация.

При комплектовании завода кадрами дирекция и партийный комитет исходят из того, что в условиях бурно развивающейся научно-технической революции требования к производственному коллективу неизмеримо возрастают. Рабочему Камского автозавода потребуются знания устройства сложнейших механизмов и автоматов, их наладки и регулировки. Рабочим понадобится основательно знать электротехнику, техническую механику, гидравлику, разбираться в электрических и кинематических схемах. Более половины рабочих должны иметь среднее, а многие — средне-техническое образование. Предприятию в большом количестве нужны инженеры, техники, ученые — кадры с высокой теоретической и профессиональной подготовкой. Ведь предстоит работать в одном из самых крупных маиношстроительных объединений мира, оснащенном новейшей техникой.

При проектировании КамАЗа использованы наиболее перспективные направления в развитии автомобилестроения. Комплекс из 7 заводов, каждый из которых является не только гигантом, но и своего рода уникальным производством.

Очень крупным будет, например, литейное производство. Литейный завод и литейный цех РИЗа будут выпускать в год около 600 тыс. тонн стального, чугунного и цветного литья. В мировой практике пока еще нет опыта создания такого крупного производства. Чтобы представить объемы, можно воспользоваться такими сравнениями. Все машиностроительные заводы Татарии в настоящее время имеют цеха общей производительностью в 27 тыс. тонн литья в год, т. е. в 22 раза меньше, чем будет на одном КамАЗе! В корпусах этого литейного завода будет установлено самое современное оборудование. Так, плавку серого и ковкого чугуна будут производить в индукционных печах, емкостью по 60 тонн. Таких печей во всем мире пока единицы. Все печи будут работать на шихте, предварительно подогретой газами. Изготовление форм, их заливку и выбивку в цехах серого и ковкого чугуна, стального литья будут производить на комплексных автоматических линиях. Большинство единиц основного оборудования, установленного в литейном производстве, будет с автоматическим и полуавтоматическим управлением. Завод будет поставлять литье не только собственно КамАЗу, но и предприятиям, кооперированным с ним.

Сейчас немного в стране заводов с таким архаичным названием, как кузнечный. У нас такой завод будет. Но о древнем ремесле здесь напоминает только его название. У кузнечного производства КамАЗа мало общего даже с кузнечными цехами современных машиностроительных заводов. Прежде всего, кузнечный завод КамАЗа — крупнейшее специализированное предприятие. Завод будет производить детали 333 наименований (с пуском на полную мощность — до тысячи наименований). Общий вес кузнечных поковок составит 330 тыс. тонн, Мощность кузнечных цехов ЗИЛа и Горьковского автозавода почти в два раза меньше мощности камазовской «кузницы».

Вместо обычных паровых молотов здесь будут работать прессы горячей штамповки. 10 автоматических линий горяче-ковочных прессов, совмещенных с термическими агрегатами, позволят полностью избежать ручного труда при изготовлении поковок. Их трудоемкость на КамАЗе будет в 2-3 раза ниже, чем на ЗИЛе, ГАЗе, ВАЗе.

Завод дизельных двигателей Камского комплекса также будет уникальным и к тому же крупнейшим производством подобного рода в мире. В 18 его цехах начнут изготовлять дизеля, объединенные с коробкой передач и сцеплением. Завод рассчитан на выпуск 250 тыс. двигателей в год. Из них 150 тысяч будут устанавливаться на автомобилях с маркой «КамАЗ», а остальные 100 тысяч пойдут на другие автозаводы страны: ЗИЛ, УралАЗ, Липецкий, Курганский и Львовский автозаводы. Общий объем выпускаемой заводом продукции при выходе на проектную мощность составит 538 млн. рублей.

В 1972 году дизельмоторы класса свыше 100 л. с. выпускали 22 завода страны, на которых работало около 200 тыс. человек. Камскому дизельному заводу с пуском его на полную мощность суммарно предстоит выпускать дизельмоторов не меньше. На заводе будет установлено 5500 единиц технологического оборудований, почти половина из которых войдет в состав 139 поточных и автоматических линий общей протяженностью около 40 км. Для изготовления деталей с высокой точностью будут применены станки, оснащенные приборами автоматического контроля с обратной связью. Общую сборку двигателей намечено производить на двух горизонтально-замкнутых конвейерах циклического действия. Испытания силовых агрегатов будут осуществляться с помощью средств программного управления.

Всего на КамАЗе предстоит смонтировать около 50 тысяч единиц технологического оборудования. Причем все оно подбирается с учетом того, что комплекс заводов должен иметь высокий уровень организации производства, обеспечивающий наивысшую производительность труда и хорошие условия для работы на всех участках. Запланированы максимальная механизация и автоматизация всех трудоемких процессов, особенно в цехах и на участках с тяжелыми и вредными условиями труда.

О степени механизации и автоматизации технологических процессов в основных производствах можно судить хотя бы потому, что в механосборочных цехах будет смонтировано 167 км подвесных и толкающих конвейеров с автоматической системой управления и адресования. Общее управление комплексом намечено осуществлять при помощи АСУ, которая решит задачи по управлению основным и вспомогательным производствами, оперативному контролю за отдельными параметрами технологического процесса, учету и анализу запасов товаро-материальных ценностей и др.

Можно было бы привести еще много примеров того, как в проектных решениях, замыслах конструкторов и ученых нашли отражение самые последние достижения науки и техники. И эти технико-экономические параметры КамАЗа определяют высокий уровень требований к тем, кто будет здесь работать.

Что же сделано по формированию коллектива автозаводцев?

Создание коллективов вспомогательных подразделений у нас началось еще в 1970 году. В транспортном цехе, строительно-монтажном управлении, специализированном управлении по озеленению промышленной площадки и города, цехе водоснабжения и очистных сооружений, жилищно-коммунальной конторе, управлении материально-технического снабжения, УКСах и т. д. уже работают сотни людей.

1972 год характерен тем, что наряду со вспомогательными шло комплектование кадрами основных производств. На конец года в подразделениях промышленного комплекса насчитывалось 15,6 тысячи человек, в т. ч. почти 11 тысяч человек принято в 1972 году, а к концу 1973 года коллектив трудящихся КамАЗа вырастет до 30-33 тысяч человек, В связи с этим мы внимательно изучаем опыт подбора кадров многих новостроек страны, и прежде всего, — Волжского автомобильного завода.

Особое внимание уделялось комплектованию РИЗа. К концу 1972 года численность работников этого завода дошла до 3 тыс. человек.

Анализ качественного состава принятых на КамАЗ показывает, что коллектив формируется на качественно высоком уровне. Так, 5700 человек имеют высшее и среднеспециальное образование, что составляет более трети от общего числа работающих, партийная прослойка составляет — 15,4 процента, а средний разряд рабочих — 3,21.

Большая роль в создании крепкого рабочего ядра на заводе отводится отделу технического обучения. Для подготовки рабочих, необходимых для пусковых объектов КамАЗа, определены базовые предприятия в Казани, Горьком, Ярославле, Минске, Кременчуге и других городах. Только за 1972 год на заводах этих городов подготовлено более 2000 рабочих различных специальностей.

Один из важных итогов прошедшего года — создание учебных баз. Для них построены общежития, создана система руководства коллективами учащихся и стажеров. Для резервирования и организованной подготовки рабочих автозавода в 1972 году широко проводился прием и направление квалифицированных рабочих на стажировку на предприятия автомобильной промышленности и других отраслей.

Ценную инициативу проявили Волжский автозавод и ЗИЛ, которые представили свою базу для стажировки рабочих, инженеров и техников КамАЗа. В 1972 году на ВАЗ направлено около 1800 работников, на ЗИЛ — около 500 человек. В общей сложности за счет заключения договоров с рядом предприятий создана база для стажировки 6000 человек. Это является одним из важных итогов года.

Значительно повышена роль и ответственность руководителей производственных подразделений за подготовку кадров. Они непосредственно участвуют в формировании контингента учащихся, осуществляют контроль за ходом обучения, проводят с людьми массово-политическую и воспитательную работу. На базовые предприятия часто выезжают члены партийного комитета, руководителей производств и секретари первичных партийных организаций, где проводят беседы о ходе строительства завода, о будущем комплекса, о задачах, которые стоят перед камазовцами, отвечают на интересующие вопросы, помогают активу наладить планомерную воспитательную работу. Непосредственное общение с молодыми рабочими, постоянная осведомленность об их нуждах и запросах благоприятно сказывается на сплочении коллектива.

По опыту Волжского автозавода, часть прошедших обучение мы направляем в строительные организации. Такая практика себя оправдывает. К моменту освоения и пуска производств наши кадры будут на месте. И, что важно, совместный труд рабочих и специалистов в строительных бригадах явится основой создания спаянных коллективов автомобилестроителей. Многие строительные бригады, скомплектованные из рабочих КамАЗа успешно освоились с новым для них делом и хорошо работают на сооружении объектов комплекса. Примером может служить бригада Марата Закировича Тамендарова, которая работает на монтаже корпусов прессово-рамного завода. За успехи на стройке бригадир слесарей-монтажников М. 3. Тамендаров занесен на заводскую Доску почета.

Решая задачи создания стабильных производственных коллективов, партийные организации усилили внимание к вопросам профессиональной ориентации учащихся школ и профессионально-технических училищ. Еще в 1971 году на заседании парткома был утвержден Совет по профессиональной ориентации, в состав которого вошли работники отделов и молодые специалисты. Члены Совета, ведущие специалисты завода, передовики и новаторы производства выступают перед учащимися с лекциями и беседами, в которых знакомят их с перспективами развития автозавода, с возможностями, которые открываются перед каждым, кто изберет профессию автомобилестроителя. В беседах о рабочих профессиях широко используются наглядные пособия, схемы, плакаты и кинофильмы. Организуются выезды на объекты автозавода и города. Такой непосредственный контакт с рабочими и специалистами разных профессий помогает юношам и девушкам правильно выбрать будущую специальность.

Благодаря предпринятым мерам, план комплектования подразделений комплекса рабочими и младшим обслуживающим персоналом в 1972 году в целом перевыполнен. Однако отделам кадров еще предстоит немало сделать, чтобы к пуску первой очереди было подготовлено необходимое количество квалифицированных рабочих и специалистов нужных профессий.

Большое внимание уделяется подбору и расстановке командиров производства: бригадиров, мастеров, начальников участков и цехов. Зачастую на эти должности выдвигаются лица из числа лучших кадровых работников, прошедших трудовую школу на базовых предприятиях. На решающие участки выдвигаются опытные инженерные кадры, коммунисты. За 1972 год на ответственные руководящие должности было выдвинуто 243 человека.

Ведется плановая подготовка специалистов высшей и средней квалификации. Так, инженерно-технические работники высшей квалификации готовятся на факультете автомобилестроения, открытом при Казанском авиационном институте, и в других ВУЗах страны. Специалистов средней квалификации в различных городах готовят 8 техникумов. А в 1973 году предусматривается открыть автомеханический техникум непосредственно в Набережных Челнах. Планируется открыть автомеханический факультет и на базе филиала Казанского инженерно-строительного института. Всего в 1972 году направлено (для подготовки ИТР) в вузы — 256 человек и в техникумы — 464 человека.

При подборе руководящих инженерно-технических работников партийный комитет особое внимание обращает на их высокую идейность, деловые качества. Выдвигая того или иного работника на ответственный пост, партком стремится помочь ему раскрыть организаторские способности, повысить грамотность, приобрести необходимые навыки воспитателя коллектива.

Комплектование коллектива — лишь начало огромной и кропотливой работы по его формированию и воспитанию. Становление и сплочение коллективов происходит в процессе совместного труда, борьбы за осуществление общих задач.

Возросшее значение трудовых коллективов в жизни нашего общества подчеркнул в Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду партии товарищ Л. И. Брежнев. «Здесь, — саказал он, — формируются новые социалистические качества трудящихся, складываются отношения дружбы и товарищеской взаимопомощи. Ответственность каждого перед коллективом и ответственность коллектива за каждого работника — вот неотъемлемая черта нашего образа жизни». В этих словах ярко отражена и сущность советского коллективизма и сила его воздействия на каждого работника.

Партийный комитет автозавода стремится с первых шагов же воспитывать в людях чувство гордости за свое предприятие, коммунистическое отношение к труду, готовность бороться за успешное выполнение производственных заданий. Задача эта не из легких. Во-первых, быстро растет численность работающих. Во-вторых, в коллектив камазовцев вливаются люди с разной степенью социальной зрелости, с разным уровнем трудовой дисциплины, организованности и т. д. Сплочение их, воспитание в духе лучших трудовых традиций рабочего класса во многом зависят от боеспособности партийных организаций, от того, насколько каждый коммунист проникнется чувством ответственности за судьбу всего коллектива. Поэтому повышению боеспособности партийных и других общественных организаций мы уделяем постоянное внимание.

Партийная организация завода выросла количественно и окрепла организационно, и на конец 1972 года она насчитывала около 2400 коммунистов. Все они объединены в 64 цеховых парторганизациях и 90 партийных группах. В конце 1972 года партком КамАЗа получил права районного комитета партии. В наиболее крупных партийных организациях — автосборочном, ремонтно-инструментальном, дизельном, литейном заводах, в Московской дирекции КамАЗа созданы парткомы. Характерно, что три четверти наших коммунистов работают непосредственно в производственных подразделениях. Это позволяет охватить политическим влиянием буквально все участки, активно воздействовать на воспитание людей.

При создании партийных групп партком стремился учесть те условия, в которых находятся коллективы, в частности, сменность работы, технологические особенности производства. Мы отказались от громоздких партийных групп, объединяющих коммунистов разных смен, и пошли по пути создания партгрупп в сменах. Улучшение структуры низовых партийных звеньев, проведение индивидуальной работы с людьми способствуют повышению боеспособности коллективов, их сплочению.

Качественный анализ показывает, что партийная организация уже сегодня может быть боевым авангардом всего коллектива. Так, свыше 60 процентов от общего числа коммунистов, состоящих у нас на учете, имеют высшее и средне-специальное образование, более половины имеют многолетний стаж, 60 процентов в парторганизациях — рабочие. Тем не менее организационной и идейно-политической работе мы уделяем большое внимание, и особенно работе с партийным активом. Подбор партийных вожаков осуществляется с учетом их идейно-политического и общеобразовательного уровня, организаторских способностей. Ныне абсолютное большинство секретарей и партгрупоргов имеют высшее, незаконченное высшее и среднее специальное образование. Для них организованы школы и семинары по вопросам партийного строительства. Действуют Советы секретарей партийных организаций, которые обобщают передовой опыт, вырабатывают совместные рекомендации по улучшению руководства коллективами.

Успех воспитательной работы партийных и комсомольских организаций во многом зависит от их умения установить правильные взаимоотношения в трудовом коллективе, вести индивидуальную работу с людьми, использовать арсенал средств нравственного воспитания личности. Поэтому партком автозавода поставил задачу вооружить партийный и комсомольский актив знаниями основ социальной психологии и педагогики. Для этого разработан специальный цикл лекций.

Чтобы изучить психологический климат в различных звеньях нашего многотысячного коллектива с учеными Казани по отдельным проблемам формирования коллектива проводились социологические исследования. Широкая программа в этом плане намечена и на 1973 год. У нас работает школа социологов-общественников, в которой занимаются 30 человек. Занятия в школе ведут ученые Казанского университета во главе с доцентом М. А. Нугаевым.

Центром работы по трудовому воспитанию молодых рабочих являются производственные бригады. Здесь получают трудовую закалку, зреют профессионально сотни юношей и девушек. Немалая заслуга в этом наших кадровых рабочих и мастеров, таких, как Мулахмет Гайнуллин, Владимир Сакун, Борис Пережигин, Геннадий Селезнев и многих других, щедро передающих свой богатый опыт молодежи.

Широкое распространение получили у нас и такие формы воспитательной работы, как посвящение в рабочий класс, чествование передовиков, встречи молодых рабочих с ветеранами труда. Популярными стали конкурсы по ведущим профессиям. Все это благоприятно сказывается на сплочении коллектива, росте сознательности и общественной активности людей. На КамАЗе сформировалось немало дружных боеспособных коллективов. Хорошо известны бригады О. Бикбаулова, А. Молчанова, Р. Аурова, И. Ходеева, С. Галкиной, В. Галактионова, систематически перевыполняющих сменные и месячные задания.

Трудовые успехи камазовцев во многом определяются тем, что ни один производственный вопрос не остается без внимания партийных, профсоюзных и комсомольских организаций. При обсуждении очередного производственного задания бригадиры, партгрупорги и комсорги стремятся узнать мнение каждого работника, вовлечь его в поиск резервов. Совместно вырабатываются меры по скорейшему выполнению планов, и каждый член бригады хорошо знает, что он должен делать сегодня, завтра, через неделю.

В условиях современного производства многократно возрастает роль каждого производственного звена. От усилий, дисциплины, сознательности работников зависят конечные результаты деятельности коллектива. Поэтому на заводе уделяется большое внимание повышению персональной ответственности каждого работника за порученное дело. Разработанные меры способствовали укреплению трудовой и производственной дисциплины, повышению творческой активности работников.

Замечательной школой сплочения людей, воспитания чувства коллективизма служит социалистическое соревнование. Равнение на передовиков, широкий обмен производственным опытом, его распространение — это вклад не только в технический прогресс, развитие производства, но и в формирование высоких моральных качеств человека. Коммунисты и комсомольцы выступают застрельщиками многих патриотических починов, новых форм соревнования. В честь 50-летия образования СССР в коллективах развернулось соревнование под девизом: «Ни одного отстающего рядом». Массовое распространение получил почин «Современные научно-технические знания — каждому».

Разгорается пламя социалистического соревнования между бригадами и отдельными рабочими. Например, в коллективе РИЗа в прошлом году зародилось соревнование за право называться лучшим по профессии. В 1972 году первые рабочие КамАЗа получили это гордое для трудящегося человека звание — «Лучший специалист по своей профессии». А двум нашим рабочим — фрезеровщику Александру Петровичу Солодянкину и слесарю-инструментальщику Федору Арсеньевичу Кувшинову — присвоено звание «Лучший по профессии Министерства автомобильной промышленности».

Социалистическим соревнованием охвачены также инженернотехнические работники и служащие. Принятие конкретных обязательств отделами и лично каждым ИТР положительно влияет на трудовой ритм всего коллектива КамАЗа. В частности, за последние месяцы не допускаются случаи несвоевременной выдачи технической документации и оборудования на строящиеся объекты, улучшились технико-экономические показатели работы подразделений. Так, в действующем цехе ремонтно-инструментального завода налажен ритмичный выпуск механизмов, улучшена организация труда, повысилась культура производства.

В идеологической работе среди коллектива автозавода особо важное значение приобретает интернациональное воспитание, так как коллектив наш является многонациональным. Взять, к примеру, бригаду слесарей коммуниста Владимира Егоровича Галактионова из монтажного цеха РИЗа. Сам он из города Иваново, в цехе с первых дней его существования. Другой ветеран — Николай Петрович Кислицын, бывший фронтовик, кавалер ордена Красной Звезды и многих боевых медалей, приехал в Набережные Челны из Магнитогорска. Есть в бригаде сибиряк, представители народов Поволжья и Приуралья — чуваш и удмурт. Один приехал из Киргизии, другой — из Башкирии. А здесь, на КамАЗе, они образовали дружный рабочий коллектив, который заслуженно считается одним из передовых.

В юбилейном 1972 году бригада работала с особым старанием. Средняя выработка на одного рабочего составила почти 120 процентов. Очень характерный штрих: члены одной из первых рабочих бригад на КамАЗе имеют сравнительно высокий уровень образования. Бригадир Владимир Галактионов окончил техникум, у него высокий производственный разряд; у другого коммуниста бригады — Алексея Антипина тоже средне-техническое образование. Анатолий Емельянов учится в техникуме. Самый молодой член бригады — комсомолец Валерий Ворожцев приехал к нам на КамАЗ из Ижевска. Валерий отлично учится в средней школе рабочей молодежи, увлекается литературоведением. И таких бригад у нас становится все больше и больше.

Учитывая многонациональный состав, нам приходится немало работать над тем, чтобы использовать такие формы влияния на коллектив, которые бы опирались на Опыт людей, традиции, приехавших в Набережные Челны из самых различных районов страны. Популярны, например, в общежитиях КамАЗа тематические вечера, посвященные союзным республикам. На них, как правило, выступают представители трудящихся республики, о которой идет речь, читаются стихи поэтов, звучит музыка композиторов этих республик.

Комсомольские активисты создали Клуб интернациональной дружбы. Заводские стенные газеты (а их в цехах, структурных подразделениях КамАЗа уже сейчас выпускается более 50) и заводская радиогазета «Шаги КамАЗа» постоянно используют материал под рубриками «География дружбы», «Наши связи» и др.

Важную роль в повышении действенности воспитательной работы и, в первую очередь, интернационального воспитания коллектива, сыграло Постановление ЦК КПСС «О подготовке к 50-летию образования Союза ССР». Дружба народов дает чудесные плоды на КамАЗе. Мы встречаемся здесь со множеством фактов, когда дружная работа представителей разных национальностей обогащает взаимно работающих рядом, способствует их творческому росту.

Вот что говорит, например, инженер Иван Николаевич Козлов, приехавший к нам из Коми АССР: «Здесь, на КамАЗе, особенно ярко проявляется тесная связь и взаимопомощь всех народов. Интернациональная дружба — залог успеха любого дела, тем более такой многонациональной стройки, какой является Камский комплекс заводов. На КамАЗе я сдружился со многими представителями других советских народов — карелом Анатолием Бурдиным, татарином Зинуром Гайфуллиным, эстонцем Зигмантатом Талюшесом и другими. Советские люди живут дружной единой семьей. И это особенно чувствуется здесь, на камской земле».

Сооружение КамАЗа — яркое проявление дружбы народов, и факты этой дружбы настолько показательны, я бы сказал, настолько многоцветны, что дают огромнейший материал для любых форм массово-политической и культурно-воспитательной работы в коллективе. Судите сами: в разработке проектов комплекса заводов, жилых микрорайонов, объектов социально-культурного назначения участвуют более 100 институтов с 17 тысячами сотрудников, ими выдано нашим УКСам несколько десятков тысяч томов техдокументации. Ученые и проектировщики Москвы и Киева, Ленинграда и Минска, Ташкента и Тбилиси, Куйбышева и Донецка, Риги и Горького, Новороссийска и Алма-Аты, многих других промышленных и научных центров Советского Союза создают для КамАЗа с учетом последних достижений науки и техники совершенные технологические процессы, новые конструкции оборудования. География дружбы республик, областей, краев, городов страны с КамАЗом не имеет «белых пятен» на карте Советского Союза. Вся страна сооружает гигант отечественного машинстроения на Каме!

И наши работники — рабочие, инженеры, служащие — поддерживают постоянные связи с поставщиками оборудования, проектной документации, с теми, кто работает над созданием автомобиля новой марки. Очень важно то обстоятельство, что контакты со многими коллективами (а среди них такие прославленные, как Московский и Горьковский автозаводы, Магнитогорский металлургический комбинат, Ярославский моторный, Волгоградский тракторный, Минский завод автоматических линий, Кировский завод в Ленинграде, Рижский завод «Автоэлектроприбор» и многие другие) позволяют нам полнее использовать их богатейший опыт, изучать традиции с тем, чтобы активно использовать их у себя.

Перед молодым, растущим коллективом камазовцев поставлены большие и ответственные задачи: в кратчайшие сроки обеспечить освоение и пуск первой очереди автомобильного комплекса, дать стране первоклассные машины. И дело его чести — успешно решить эти задачи, а итоги 1972 года вселяют уверенность в том, что все будет сделано, как надо.

Из творчества камазовцев

ЮРИЙ МАЛКОВ

ЧЕЛНИНСККЙ ТРАМВАЙ


И скоро здесь,
в Челнах,
пройдет трамвай.
Настраивая первые аккорды,
у моего окна
он звякнет гордо,
в дуги рассыплет
искры на асфальт.

И девочек,
с пропискою Челнов,
прокатит лихо
самым первым рейсом
еще по теплым
после сварки рельсам,
усыпанным
гирляндами цветов...

Ну, а пока —
взволнованно ревут
и день и ночь
бетонные дороги:
здесь бьется пульс страны
предельно строго,
как вехи века,
корпуса встают.
И чепуха,
коль на зубах песок,
и губы
от работы горьковаты,
и руки
от железа грубоваты, —
завод и город
мы построим в срок!

...Пройдет трамвай
по улице ночной,
везя усталых
горожан с работы.
И будет в том
прекраснейшее что-то.
Спокойно вспыхнут
звезды над страной.

Кипучие будни КАМАЗа


ФЕОДОСИЙ ВИДРАШКУ

ВАХТА1

Вместо вступления

- А что, если рассказаь о вас?

Прищуренный взгляд:

— Обо мне? Я ведь партработник. А о нашем брате как пишут: «С большой речью выступил» или просто «выступил»... Так? Или еще — образ партработника в иных произведениях. То влюблен, то жена от него уходит. Он же ведь от жены уходить не может, не так ли? Или там с председателем райисполкома не ладит... Был у меня недавно один литератор-кинематографист и интересовался «острейшими» конфликтами между руководителями стройки... Между отсталыми и прогрессивными... «Если конфликтов нет, тогда мне здесь делать нечего... Пойду искать конфликты...» Слушайте, а как быть, когда в районе первый секретарь как первый секретарь, второй — умный парень, а с председателем райисполкома они просто дружат? И дома они все довольно прилично себя ведут, нормальные семьи с детьми и заботами, с радостями и хлопотами... Как тогда быть? Есть ли этим людям место в литературе, в кино, телевидении, скажем, или нет? Уж лучше я вам просто о коммунистах, о наших людях расскажу... Впрочем, о главном двигателе КамАЗа слыхали? О молодежи? Двадцать три года средний возраст!

— А вам сколько?

— Тридцать шесть. — Смеется. — Я для них — старик Беляев... У нас тринадцать тысяч коммунистов и комсомольцев столько же. О всех, конечно, не расскажешь и всех не покажешь. Но хотя бы о нескольких.

И Раис Киямович Беляев, первый секретарь Набережночелнинского горкома партии, начал рассказ о партийной организации.

Сам и при помощи товарищей.

Небольшое серое здание. Здесь горком партии, командный пункт, штаб.

На втором этаже в зале для собраний — человек сто пятьдесят. Командиры стройки, секретари партийных комитетов. Обмениваются приветствиями, переговариваются.

Восемь часов утра. Приходит и Раис Киямович. Засученные рукава, расстегнутая верхняя пуговица ворота, чуть ослабленный узел галстука.

— Доброе утро. — Первый секретарь горкома положил перед собой папку, раскрыл ее. Взгляд в зал: все ли на месте? Спокойный голос. — Положение на стройке известно. Дневник опубликован в газете. Все читали?.. Хорошо. Переходим к делам текущим. Полковник Хаустов. Оперативная обстановка в городе за неделю. Три минуты.

Начальник милиции докладывает: обстановка стала спокойней, фактов мелкого хулиганства меньше, а крупного и раньше не было.

— Ограничение продажи спиртных напитков помогает?

— Да, помогает. На улицах практически не встречаются нетрезвые. Но есть случае исключительные. Обнаружена машина, возвращавшаяся из Елабуги. Ездили за водкой. Выпили и влетели в кювет.

— Из какой организации?

Полковник Хаустов называет организацию и руководителя.

— Покажитесь народу, — говорит Беляев.

Встает мужчина средних лет, молчит.

— Из-за вашего загара не видно, краснеете или нет. Но я думаю, вам неловко. Садитесь. Необходимо все это обсудить в коллективе. Немедленно, пока не повторилось и не разрослось. Договорились. — Снова вопрос к начальнику милиции: — А как БКД?

Я уже привык ко всяким сокращенным словам на КамАЗе, есть, например, УАТ (Управление автомобильного транспорта), УМС (Управление механизации строительства) и многие другие.

И вот БКД. Секретарь комитета комсомола Юра Титов расшифровывает. Это Боевая комсомольская дружина, она делится на ОКО — Оперативные комсомольские отряды. Комсомол держит в своих руках практически всю охрану общественного порядка на стройке. Шесть оперативных комсомольских отрядов из 260 ребят, прошедших юридическую и физическую подготовку, очень помогают милиции. Интересен такой факт: население города Набережные Челны выросло на сто тысяч, а милиционеров сколько было, столько и осталось. Коля Селезнев и Виктор Андреев — члены городского штаба БКД — говорили мне, что если случается какое-то нарушение, то люди часто звонят не а милицию, а в штаб Боевой комсомольской дружины.

Сейчас на вопрос секретаря горкома: «А как БКД?» — полковник Хаустов отвечает:

— Отлично, Раис Киямович... Выходят регулярно и очень помогают.

— Есть вопросы к начальнику милиции?

Вопросов нет. Есть просьба. Надо, чтобы были разосланы сводки по объектам, чтобы общественность знала о нарушителях.

— Учтите, товарищ полковник. Все. Торговля. Докладывать можно с места.

Голос из зала:

— Пусть товарищи из торговли расскажут, почему мало овощей, рабочие теряют время в очередях за огурцами...

Беляев — резко:

— Прошу объяснить!

Встал молодой человек, говорит невнятно.

— Дорогой товарищ, два директора совхоза звонили в горком, что на грядках огурцы желтеют, лук и салат стареют. А тут — очереди. Мы же вас послали в торговлю, чтобы наладить там дело...

— Я всего неделю, Раис Киямович...

— Поэтому строго и не взыскиваем... Зайдите в сельхозотдел горкома, а завтра утром доложите мне, как поправили дело. И послезавтра тоже... Потом — горисполкому. В тот понедельник начнем оперативку с вас...

Следующий вопрос — прибытие людей. Заместитель начальника стройки по быту сообщает, что с устройством на работу, в общежитиях все нормально. Начальник милиции бросает реплику: как нормально? В строительных подразделениях оформляют людей, не имеющих прописки.

— Товарищи секретари партийных комитетов, — обращается Беляев, — прошу вас, берите это под свой контроль. Лето сейчас, масса, так сказать, «гуляющей» публики, желающих попробовать, где лучше. Прикинется такой кем хочешь — только бери, поработает две-три недели от силы и поедет искать дальше. Зачем они нужны? Берите под контроль. Нам не надо засорять город.

Короткие информации о состоянии дел на отдельных объектах, о предстоящих задачах на неделю.

— Да, еще одно, — заключает Беляев, — смотрите за печатью. В «Советской Татарии» помещена статья «Замороженные миллионы». Нужно ее обсудить немедленно и принять меры!

Такие оперативки в городском комитете партии стали привычными, и никто на них никого не приглашает, все знают, что каждый понедельник в восемь утра откроется дверь зала заседаний и невысокий человек в очках скажет: «Доброе утро». До этого он успеет побывать на стройке, заметить, как убран город, с людьми поговорить. И все уже знают: придешь сюда — скажи все как есть, не приукрашивай.

Вскоре я вижу Раиса Киямовича на строительстве первого подземного перехода в Набережных Челнах. У пересечения улицы Гидростроителей и бульвара Мусы Джалиля. Бульвар — главная транспортная магистраль. 28 тысяч машин в сутки! Сюда же дорожники ведут трамвайные линии. Комфортабельные вагоны поставит Чехословакия. А сейчас надо развязать этот узел. С коммуникациями сложно. Надо все предусмотреть, чтобы не пришлось потом в центре города копать снова. И первый секретарь горкома часто бывает здесь.

Проспект Мусы Джалиля... Три с половиной километра. Четырнадцатиэтажные и пятиэтажные дома, магазины столичного размаха. Там, в самом конце проспекта, универсам со всеми необходимыми товарами, надо отдать должное снабженцам — обеспечение хорошее.

Кирпичные высотные дома — самые современные, общежития. Они сейчас для строителей, потом в них поселится заводская молодежь, выпускники ПТУ. А дом со светящимся грузовиком на крыше — это здание генеральной дирекции КамАЗа. С правой стороны бульвара большой массив сосен, их посадили школьники и комсомольцы, когда закладывали гидростанцию. Здесь, на левом берегу Камы, — степь, лесов нет, сажать надо и беречь то, что посажено... За соснами — больничный комплекс и родильный дом. Придется не один роддом построить. В 1971 году — тысяча новорожденных, а в 1972 только за полгода — пять тысяч! До конца года жди еще пять!

А проспект будет красивым! Правая сторона выше, а левая спускается к речке Мелекесске, поэтому решили дорогу в два уровня сделать. А посредине посадить деревья. Липы. Аромат ведь от них какой. И сирень... Таким все это видится Беляеву уже сейчас, когда выходит он на бульвар Мусы Джалиля.

— Посмотрите, кого это привезла Хания Гусамовна? Артистов! Подойдем, — говорит Раис Киямович.

Хания Гусамовна Газизова — инструктор отдела пропаганды горкома. С началом строительства КамАЗа у нее появились новые хлопоты — встречать и заботиться о приезжающих работниках культурного фронта. Она встречала и нас, первую бригаду новомировцев, весной 1971 года. А сейчас в Нижнекамске и в Набережных Челнах — кинофестиваль, посвященный пятидесятилетию Советского Союза. Из автобуса выходят Иван Переверзев, Владимир Белокуров, Николай Гриценко, Людмила Хитяева, Римма Макарова, Любовь Румянцева, Земфира Цехилова...

— Прошу вас, хотя бы на несколько минут зайдите ко мне.

В кабинете Раиса Киямовича вдоль стены — крупномасштабная схема города Набережные Челны. На темно-зеленом фоне белые кубики выстроились будущими улицами, кварталами. Голубая лента Камы, река Мелекесска, залив и большое водохранилище гидроэлектростанции. Вода подступит непосредственно к городу. На водохранилище — яхты... На другой стене такая же схема заводов, широкая двухкилометровая полоса зелени, она отделит промышленную зону от городских кварталов...

— Всех вас мы очень любим, знаем по кинофильмам... А встречаться не часто приходится... Спасибо, что приехали...

Хания Гусамовна рассказывала потом, что артисты из Москвы провели десятки встреч в кинотеатрах и в общежитиях города. Было невыносимо жарко, а они выступали по нескольку раз в день, и никто не жаловался на усталость. На КамАЗе усталость противопоказана.

Николай Олимпиевич Гриценко, ожидая самолет на Москву на аэродроме Бегишево, построенном недавно для непосредственной связи с Москвой (на «АН-24» — 2 часа 15 минут лету), восторгался:

— То, что мы тут видели, ни с чем нельзя сравнить. Здесь работают настоящие герои. Мы, пережившие войну, видим в здешних людях Покрышкиных, Кожедубов, Жуковых, да, Жуковых. Командующих мирными армиями наших дней... Характеры этих строителей надо воплотить в полнокровные художественные образы.

ПИСЬМО

«Уважаемый товарищ Беляев!

Простите, пожалуйста, за то, что отнимаю у Вас время, обращаясь по личному делу. Я понимаю, у Вас своих, камазовских, около 35 тысяч «личных» дел, да еще сколько людей ежедневно приезжают и пишут...

И если бы у меня была профессия строителя, я не беспокоила бы Вас, просто сразу приехала бы, потому что знаю — очень нужны люди этой профессии на Вашей стройке.

Но дело в том, что я педагог. По окончании университета преподаю русский язык и литературу в школе г. Еревана Армянской ССР.

К Вам едут в основном строители и по комсомольским путевкам. Я уже давно вышла из комсомольского возраста, и у меня уже двадцатилетний стаж работы. Награждалась за работу грамотами ЦК комсомола Армении, райкома партии, Почетной грамотой Президиума Верховного Совета Армянской ССР.

Последние 4 года работаю завучем школы.

И еще — вот уже два года «болею» КамАЗом. Не буду писать о том, что из газет, журналов, телепередач знаю о всех событиях, которые происходят на Великой стройке. Из писем знаю, как трудно на КамАЗе, как не выдерживают этих трудностей люди малодушные, незакаленные.

Я твердо решила приехать на КамАЗ, твердо знаю, что выдержу все трудности, как выдерживают их те, кто приезжает в Набережные Челны и остается там навсегда. Я могла бы, наверное, приехать сразу, но Вы сами рассказали историю со сварщиком, который несколько дней искал работу, потому что из СУ-1 его отослали (не нужен, мол) и из Автозаводстроя. Это сварщик-то!... А нужны ли Набережным Челнам учителя? Мне очень хочется работать в школе — все равно в какой: дневной, вечерней, сменной, в любых классах — начальных (все предметы) или старших (русский язык и литература). Я очень хочу работать на КамАЗе, учить и воспитывать добрых и трудолюбивых людей — настоящих камазовцев, достойных их замечательных отцов и матерей, работающих на Великой стройке.

Уважаемый Раис Киямович!

Я знаю, что у Вас тысячи больших и малых дел и Вам не до письма какой-то учительницы. Но я все-таки очень и очень прошу Вас сообщить, можно ли мне приехать на КамАЗ. Мне очень важно главное — работа! Если сейчас нет места в школе, я готова лето работать на стройке. Ведь строятся же новые школьные здания, и будут нужны педагоги (может быть, даже в сентябре этого года) — вот я и прошу считать меня одной из первых на очереди.

Я буду очень ждать ответа из Набережных Челнов: можно ли приезжать?»

ОТВЕТ

«Ваше письмо рассмотрено. Городской отдел народного образования сообщает, что возможность устроиться на работу будет.

Просим приехать на беседу до 1 июля 1972 года.

Набережночелнинский гороно.»

— Таких писем много?

— Много, конечно, очень много...

Мунивере Хуснутдиновой, инструктору орготдела, поручена нелегкая работа с потоком писем в горком партии. Она еще не вышла из комсомольского возраста, но уже член партии, к работе с людьми привыкла еще в школе, когда была вожатой, а затем в комсомоле на заводе в Казани.

В ее глазах — доброта, тепло. У нее и голос, располагающий к доверительной беседе.

— К нам поступают тысячи писем. И главным образом с просьбой о приезде в Челны... Как магнит притягивает наша стройка... Все ведь обращаются к нам как к партийному органу, это правильно... Люди идут к своей партии, и очень важно, чтобы здесь к ним отнеслись со вниманием. Даже дело не в том, чтобы сию минуту просьба нашла удовлетворение, да это и невозможно, особенно, например, с жильем. Но принять человека и объяснить ему положение надо... И еще, вы знаете, надо всегда говорить правду в глаза, не обещать зря... Самое плохое в нашей работе (она имеет в виду свою работу с письмами) — это пустое обещание.

Мунивера определяет, что делать с каждым письмом, вносит свои предложения, разговаривает с руководителем организации, где работает автор. Всю почту, поступившую за день, обязательно смотрит первый секретарь.

— Вообще письма, — говорит Раис Киямович, — помогают мне быть все время в курсе дела... Читаешь и многое можешь определить по ним. Если из какой-либо организации беспрерывный поток — значит, там дела неладны. Надо принять меры. Здесь очень мало анонимщиков.

Многие приходят в горком так, без заявления, просто поговорить. Они тоже сначала идут к Хуснутдиновой, и только в том случае, если ни руководители, ни партийная организация, ни местком не в силах принять решение, она рекомендует такому человеку идти к Раису Киямовичу.

Прием

По вторникам у депутата Верховного Совета Татарской АССР Раиса Киямовича Беляева прием граждан. Я присутствовал на одном из них.

Раис Киямович на своем рабочем месте. За столом заседаний работники горкома — председатель партийной комиссии, заведующий промышленно-транспортным отделом, заместитель заведующего отделом строительства и городского хозяйства, Мунивера Хуснутдинова.

Заходит молодая женщина с малышом на руках. Одета хорошо, высокая прическа, модные туфли. Случилось несчастье, осталась одна, в общежитии, с ребенком. Живет с подругами, которые любят девочку. Мать женщины готова приехать, посидеть с ребенком. Любая из девушек согласна уйти в другую комнату общежития, чтобы уступить койку матери, только требуется разрешение старших, но они....

— С Василевским говорили? — спрашивает Беляев.

— С ним нет, он суровый...

— А вы? — Вопрос к Мунивере.

— Я разговаривала с его замом. Не может помочь.

Беляев набирает номер телефона:

— Товарищ Василевский!.. Как жизнь? Давно что-то не виделись... Все идет хорошо? Конечно, конечно... Когда дела идут хорошо, зачем к секретарю горкома приходить... Когда чепе — пожалуйста... Ну, ладно... Слушай, вот у меня с просьбой две женщины, одной двадцать лет, а другой три месяца... Нужно койку в общежитии для третьей женщины, матери, — матери первой, бабушки второй... Я понимаю, что трудно...

Да, видишь, случай уж такой... Может, вагончики посмотришь? — Отводит трубку, спрашивает молодую мать: — Полвагончика дает Василевский. Устроит? Ну, хорошо. Привезите мать и живите пока так. Сделать больше сейчас невозможно.

Пройдет немного времени, и стройка получит еще одного квалифицированного работника: ведь Надежда Ивановна (так зовут молодую мать) — машинист компрессора...

Открывается дверь — высокая, статная, красивая женщина.

— Садитесь.

— Спасибо.

— Что у вас?

Женщина смущается. Необычная обстановка, незнакомые люди.

— Что у вас?

— По жилищному вопросу...

— Работаете?

— Я сварщица... Сейчас пока не работаю, ребенок у меня.

— Один?

— Один маленький, а вообще-то трое... Живем в вагончике. Тесно... И от школы далеко, двоим старшим — в школу идти...

— А муж?

— Он в сантехмонтаже замерщиком... Не ходит сам никуда, стесняется...

— А очередь какая?

— Пятьдесят девятая... Но когда очередь устанавливали, не знали еще об одном обстоятельстве с маленьким... — Женщина оживляется, с улыбкой, но и с большой гордостью говорит: — Некоторые, знаете, даже как-то упрекают: зачем вам маленький? Но я думаю, какое вам дело, в конце концов, может быть, я еще нескольких рожу...

На мгновение призадумался Раис Киямович. Его мать родила и вырастила одиннадцать человек. Одиннадцать! Все живы, здоровы, образованны...

— Да, действительно, какое им дело. — Смотрит на присутствующих. — А детей растить — тоже большое дело... А вам что я смогу сказать — постараюсь помочь, надо поговорить с очередниками, без них нельзя, поймут... Так и договоримся...

Входит седой мужчина лет пятидесяти. Был заместителем одного из начальников управления, что-то не заладилось, видно. Начальник нашел путь довольно простой — сокращение.

— А работу не предложили?

— Нет.

— А как же так?

— Ищи, говорит.

— Ведь есть закон — сокращенный должен быть трудоустроен, это обязанность руководителя. — Раис Киямович сдерживается от резкостей, которые явно напрашиваются. — Я не буду вашему начальнику сейчас звонить... Его пригласят наши товарищи и разъяснят, как нужно поступать. Орготделу это поручается...

После Раис Киямович возмущался: как это можно, чтобы выбросить вот так человека, не побеспокоившись о нем?.. Хорошо, не нашел общего языка, это бывает, бывает такая служебная несовместимость, с этим нужно считаться. Но расставшись с человеком, с которым ты работал, прояви элементарную порядочность!.. Он знает этого руководителя, который заставил практически своего бывшего зама идти в горком... Это тоже непорядочно — подбрасывать другим свои заботы... И как-то в нашей беседе всплыл вопрос о партийной этике, о некоторых нормах партийной жизни, не предусмотренных никакими инструкциями и директивами.

Есть писанные и неписанные нормы взаимоотношений между коммунистами, нормы партийной дисциплины, разработанные на протяжении многих десятилетий существования нашей партии. Но часто (это объясняется многообразием жизненных ситуаций) партийный работник встречается с обстоятельствами, не предписанными уставом партии, партийными решениями и инструкциями.

В одной из крупнейших организаций Набережных Челнов шел прием в партию. Принимали передовиков производства, молодых рабочих, специалистов. Все шло нормально. Рассматривался очередной вопрос: о приеме одного товарища из кандидатов в члены партии. Во время прохождения кандидатского стажа он проявлял большую активность, на собраниях говорил остро, даже в газете выступил с критической заметкой. Но, как выяснилось, исказил некоторые факты. Один из членов партийной организации заинтересовался всей историей этого вопроса, и развернулась дискуссия. Парень вел себя довольно смело и со свойственной, видно, ему честностью и прямотой рассказал, что он сообщил корреспонденту факты, тот записал их в блокнот, торопился, перепутал и, не предупредив, поставил под заметкой его, а не свою подпись. Когда вышел номер, было уже поздно что-либо исправлять. А к автору заметки изменилось отношение многих его товарищей — что же ты, мол, неправильные вещи пишешь. И вот партийной организации нужно принять важное решение. Важное прежде всего для вступающего. Секретарь партийной организации спешил. В приемной ожидали люди, да и повестка дня была еще вся впереди. Некоторые члены организации высказываются против приема, другие — за. Бывают, мол, в жизни коммуниста и ошибки, а то, что парень высказывает прямо свои суждения, не скрывая их ни от кого, то, что он говорит правду в глаза, вступает в бой с несправедливостью и с настойчивостью доводит до конца любое дело, за которое возьмется, это его украшает, это черты настоящего коммуниста. «Кто еще желает?» — спросил секретарь. «Надо голосовать», — раздался голос.

И проголосовали.

Большинство высказалось за прием. А четыре человека — против. В числе их — секретарь партийной организации.

По установившимся традициям, каждого принятого в члены или в кандидаты партии поздравляет секретарь организации. И, естественно, секретарь вышел из-за своего председательского места. «Поздравляю от души с приемом в члены партии». Подал он парню ту же самую руку, которой две минуты назад проголосовал против его приема.

Я рассказал так подробно об этом случае для того, чтобы показать, насколько важны в партийной работе тонкости, не всегда предусмотренные инструкциями. Ведь в данном случае не было допущено никакого формального нарушения. Секретарь, как любой член партии, имеет право высказаться против, именно этим он и руководствовался в данном случае. Устав не был нарушен. Все формальные нормы соблюдены. А настроение у всех было испорчено. «Получилось как-то странно, — признался мне парень, — он голосует против и в то же время поздравляет... Когда же он был прав хотя бы перед самим собой: когда голосовал или когда поздравлял? Я ведь об этом буду думать, никто мне запретить не сможет, не правда ли?»

Мне кажется, что и секретарь не ушел спокойно домой в тот вечер.

Но вернемся в кабинет секретаря горкома.

Заходит Саша Клюев. Я его вчера видел у начальника строительства Николая Максимовича Иванцова на совете лучших бригадиров КамАЗа. Обращается к Беляеву как к своему старому знакомому:

— Здравствуйте, Раис Киямович.

— Привет, Саша. Чего это ты такой грустный в рабочий-то день?

— Да неприятность, Раис Киямович.

— Ну, давай.

Вчера он рассказывал с радостью Иванцову и своим товарищам, как уложил сто тысяч штук кирпича за сутки. А сейчас — неприятность.

— Какая?

Есть на строительстве КамАЗа практика так называемого самостроя, это строительство жилья силами рабочих строительных организаций. Строят в свободное от основной работы время и распределяют жилье только между своими рабочими. Поэтому самострой — одно из серьезнейших подспорий в решении довольно трудной в условиях растущего числа населения жилищной проблемы. Один из таких домов готов уже неделю, а его не заселяют. Причины, может быть, и объективные, Саша об этом точно не знает, а рабочие, получившие ордера, заявляют, что сами заселятся, без разрешения.

— Ты, Саша, что говоришь? Как это — самовольное заселение, это еще откуда выплыло?

— Раис Киямович, я ничего не могу сделать... Поэтому пришел к вам посоветоваться и попросить ускорить дело.

— Сам тоже там получаешь жилье?

— Да.

— Вот что, Саша. Ты бригадир и не последний человек на стройке. Разговор о самовольном заселении — вздор, только неприятности схлопочешь, и больше ничего...

— А вы узнайте, в чем дело, — настаивает Саша.

— Это уже наша забота, раз ты обращаешься, мы тут разберемся, но учти, разговоры о самозаселении надо прекратить.

— А если я не в силах?.. Люди ведь...

— С людьми поговори. Они ведь не бульдозеры, а разумные существа... Ты сам понимаешь, что этого делать нельзя?

— Понимаю...

— Раз понимаешь, разъясни и другим... А сейчас давай узнаем, в чем дело. — Нажимает кнопку селектора: — Горисполком?

— Да. Раис Киямович?

— Что у вас с самостроевским домом?

— Санэпидстанция не дает санкцию на заселение. Не все коммуникации подведены.

— Кто виноват?

— Разберемся, Раис Киямович... И списки еще не рассмотрены. Не успеваем. Жилья много сдается...

— Не успеваете? Люди сто тысяч кирпичей в сутки успевают класть, а вы — списки. Знаете, сколько весит кирпич? Не знаете. Три с половиной килограмма... Списки... Съезди к этому дому, разберись и сообщи мне... — К Саше: — Слышал? Я разговаривал с заместителем председателя горисполкома, он сейчас за председателя. В понедельник разыщи меня здесь, дома — где угодно. Горком займется теми, кто отвечает за коммуникации. Сделают... А за школу вам спасибо.. Молодцы ребята. Им передай тоже... И смотри, пожалуйста, ты отвечаешь за порядок на этом доме до понедельника, ладно? Ну, будь здоров.

В этот день Раис Киямович Беляев принял по личным вопросам тридцать человек.

— Делаю ли я ошибки?.. Кто их не делает? А иногда примешь решение и думаешь, правильное оно или неправильное. Всякое бывает. Вот такой случай. В прошлом году уже почти к началу учебного года мы обнаружили, что все заверения одного уважаемого строителя в том, что школа будет готова, не подкрепляются делами. Первое сентября на носу, а детям учиться негде. Я посмотрел стройплощадку — никакого напряжения. А до этого было много заверений. Значит, простой обман. Пригласили этого товарища на бюро горкома. Слов было мало. Но очень суровые: положишь партийный билет, если не сдашь школу к первому сентября! Он принес рапорт двадцать восьмого августа. Мы круто поступили, И я часто возвращаюсь к тому заседанию. Может быть, потому, что не хотелось бы повторения. Заставлять людей работать под угрозой исключения из партии — не метод. Но что поделаешь, у нас не совсем обычные условия работы...

Страна строит КамАЗ

— Не трудно ли работать такими темпами? Я не ханжа и признаюсь — тяжело. Но есть долг перед своей совестью и самолюбие, если хотите. Но долг прежде всего. Ведь какое внимание уделяется нашей стройке! К нам приезжали член Политбюро ЦК КПСС, Председатель Совета Министров СССР Алексей Николаевич Косыгин, член Политбюро, секретарь ЦК КПСС Андрей Павлович Кириленко, заместители Председателя Совета Министров СССР, руководители отделов ЦК КПСС. Мы ощущаем повседневное содействие и помощь ЦК КПСС и Союзного правительства, нам помогает практическое участие в строительстве республиканских органов Татарии. Секретари обкома партии Фикрят Ахмеджанович Табеев и Михаил Трофимович Троицкий больше находятся здесь, чем в Казани. В горкоме имеют рабочую комнату, как и мы, челнинцы. И потом, еще одно. Как можно работать плохо на виду у всей страны? Ведь нет уголка, где бы о КамАЗе не знали, и к тому же все нас поддерживают. Вот посмотрите.

Раис Киямович дает мне папку газетных вырезок. СкупОе сообщения. Вот только некоторые из них.

ДЛЯ ГИГАНТА НА КАМЕ

«Коллективы проектных организаций Госстроя СССР и Министерства автомобильной промышленности обязуются обеспечить досрочную и комплектную выдачу рабочих проектов пускового комплекта автозавода.

Коллективы Воронежского завода тяжелых механических прессов и Киевского завода станков-автоматов имени Горького предусматривают досрочно спроектировать, изготовить и поставить в 1973 году для Камского автомобильного завода автоматические линии, включающие в себя мощные специальные прессы изготовления картеров, крышек картеров и суппортов задних мостов. Обеспечить поставку в 1974 году на два-три месяца раньше срока 50 тяжелых высокопроизводительных механических прессов и 91 полуавтоматического станка.

Коллектив Узловского машиностроительного завода обязуется ранее намеченных сроков спроектировать, изготовить и поставить краны грузоподъемностью от 10 до 30 тонн.

Коллективы Московского объединения «Автозил, ярославского объединения «Автодизель», горьковского объединения «Автогаз» и Минского автомобильного завода обязались разработать технологический рабочий проект производства коробок перемены передач и сцепления на два месяца раньше установленного срока. Подготовить не менее 7500 квалифицированных рабочих и инженерно-технических работников для Камского завода».

ОДОБРЕН ГЕНПЛАН

«Состоялось совместное заседание Государственного комитета по гражданскому строительству и архитектуре при Совете Министров СССР, Госстроя РСФСР, бюро Татарского обкома КПСС и Совета Министров ТАССР. Был одобрен генеральный план строительства города Набережные Челны и решено представить его на утверждение Совета Министров РСФСР.

Главный архитектор проекта — директор ЦНИИЭП Б. Р. Рубаненко.»

ТОЛЬЯТТИ: НОВЫЙ ЗАВОД

«Рядом с Волжским автомобильным гигантом встанет еще один крупный завод. Он будет выпускать ежегодно сотни тысяч генераторов и стартеров для своего старшего соседа и для строящегося камского автогиганта. Коллективы проектного управления ВАЗа, Тольяттинского отделения Промстройпроекта, Куйбышевского отделения Электропро.екта и других институтов страны недавно завершили подготовку технического проекта нового предприятия.»

Перелистываю папку и вижу сотни и сотни сообщений из Москвы, Ленинграда, Киева, Тбилиси, Иркутска, Челябинска, Еревана, Баку, Кишинева, Днепропетровска... Хотел назвать республики, города и предприятия, откуда поступают материалы и оборудование в Челны. И очутился перед той же трудностью, что и Марс Рамазанович Назыров, секретарь парткома КамГЭСэнергостроя. Он рассказывал, что попытался протянуть по карте нити от Набережных Челнов к тем местам, откуда идут сюда люди и грузы. Обнаружилось, что почти нет местности, не имеющей связи с городом на Каме. Карта оказалась сплошь в переплетении нитей. И тогда появилась эта папка: «Страна строит КамАЗ».

Еще не пожелтевшие документы

Естественно, они пожелтеют и станут бесценным архивом. Но сейчас аккуратно подшитые в дешевых канцелярских папках протоколы, содержащие свидетельства о первых шагах строителей КамАЗа, свежи. Хотя и они стали ветеранами стройки. Два года стажа дают здесь право на это название.


Сведения о составе
Набережночелнинской парторганизации

Год

Город

Село
196934091591
197049651614
197180771590
1972 (1-е полуг.)97041571

Набережночелнинский горком объединяет не только партийные организации города, но и организации всего Набережночелнинского района. Так сложилось.

Подумаем немного над таблицей.

За два с половиной года коммунисты города Набережные Челны (3409 человек) должны были взять на учет, объединить в организации, вовлечь в активную работу 6295 прибывших коммунистов и уже вместе с ними принять и включить в работу 70 тысяч строителей! Сельские коммунисты должны были помочь найти для этой массы людей кров, обеспечить едой.

За документами скрывается огромная организаторская работа набережночелнинских партийцев, их бессонные ночи.

Я видел, как прибывали желающие строить КамАЗ в самый «пиковый» год создания коллектива — 1971-й. Мест в общежитиях не было. Восемь тысяч семей города Набережные Челны брали по одному, по два, а то и по три человека на квартиру, тысячи людей были размещены в селах. Коммунисты в исключительно трудный для строителей год — почти все лето и осень не переставая лил дождь — не успокаивались до тех пор, пока прибывающие по путевкам и по вызовам стройки люди не устраивались с жильем. Нередко приходилось увозить вновь прибывших в деревни за пятьдесят-шестьдесят километров от города. Устраивать людей было тогда первейшим партийным поручением.

Приежали опытнейшие строители и партийные вожаки, выросшие и закалившиеся на других ударных объектах предыдущих пятилеток.

Нынешний начальник управления строительства Автозаводстрой Владислав Александрович Фоменко управлял промышленным комплексом в Братске, главный инженер КамГЭС Владимир Александрович Альфиш работал на строительстве Балаковской ГЭС, секретарь парткома Автозаводстроя Владимир Петрович Кирюхин — опытный партийный работник из Астрахани. Все они, как и многие другие командиры стройки, жили вначале в палатках около своих объектов.

По документам можно проследить, как нарастало на стройке и в районе напряжение, как подбирались и утверждались кадры, как вновь созданные партийные организации брались за работу с ходу.

Основные работники (свыше 1200 человек) входят в номенклатуру горкома. Их утверждает бюро. Недавно на пленуме горкома, когда рассматривались проблемы предстоящего обмена партийных документов, Раис Киямович Беляев сообщил, что в Набережных Челнах 127 партийных организаций, 260 цеховых и 400 партийных групп. Они являются цементирующей, скрепляющей силой коллектива строителей КамАЗа и будущих автомобйлестроителей.

Создание большого коллектива строителей, безусловно, сложнейшее дело. Но его укрепление, забота о его росте и воспитании — дело куда более сложное.

Некоторые руководители стройки рассуждали: сюда приехали люди из других коллективов, там их воспитывали, растили. Здесь же нужны темпы, строить надо. Партком не оставил без внимания эти настроения и принял постановление, в котором подчеркивается, что «воспитание всех трудящихся в духе идейности и преданности коммунизму, великим заветам В. И. Ленина, коммунистическому отношению к труду, полного преодоления пережитков буржуазных взглядов и нравов является первейшей обязанностью всех коммунистов, руководителей-хозяйственников, инженерно-технических работников, для которых ответственность за морально-политическое состояние коллектива равноценна выполнению производственных планов».

Мне говорили, что над проектами КамАЗа и города работает около ста институтов. Вопросы решаются оперативно на основе современного уровня развития науки и техники. И какие бы ни встретились трудности, завод будет построен и автомобиль будет выпущен. На плечи же партийной организации, кроме главной задачи — построить и пустить завод, — легла обязанность воспитывать человека. Часть строителей, когда завод будет пущен, уедет на другие стройки, но за то время, которое они находились в Челнах, станут ли они лучше или хуже как строители нового общества, несет ответственность партийная организация.

И об этом многое говорят не пожелтевшие и не ставшие еще архивом документы.

Когда переместится центр тяжести

Мой собеседник — кандидат экономических наук Аркадий Андреевич Родыгин, секретарь партийного комитета генеральной дирекции КамАЗа — занят сейчас будущим завода. Ведь недалеко то время, когда центр тяжести переместится с управления строительства на плечи автозаводцев.

Генеральную дирекцию возглавляет Лев Борисович Васильев, заместитель министра Автомобильной промышленности страны, до недавнего прошлого — директор Московского автомобильного завода малолитражных автомобилей. Из бесед с ним и с Аркадием Андреевичем стало ясно, чем занимается в настоящее время генеральная дирекция автозавода, ее партком. Сам партком существует более года. Летом уже было 1700 коммунистов, а всего работающих свыше 12 тысяч человек. Это уже ядро того коллектива, который призван, как говорит Родыгин, не только выпустить первый автомобиль в 1974 году, а и наладить производство грузовиков для народного хозяйства всей страны, проследить, чтобы строящийся завод был способен бесперебойно работать и давать машины на уровне мировых стандартов.

Итак, задача дирекции и парткома — обеспечение всей технической документации, контроль за правильным воплощением ее в бетоне и металле, участие рабочих, инженеров и техников в самом строительстве, подготовка кадров, своевременный завоз оборудования. На объектах набережночелнинского комплекса будет смонтировано тридцать пять с половиной тысяч единиц одного технологического оборудования, сотни автоматических линий. И уже к началу 1974 года на заводах должны работать десятки тысяч квалифицированных рабочих... Все эти задачи, которые необходимо решать сейчас.

— А как решается на заводе проблема привлечения к работе самих строителей КамАЗа?

— Это вопрос, так сказать, качества работников. Ведь не любой строитель сможет автомашины делать.

— Многие нынешние камазовцы хотели бы остаться здесь, учиться на автомобилестроителя.

— Мы учитываем их... У нас есть картотека на желающих работать. Человек прислал заявление, мы учитываем его просьбу.

— А обучение строителей будущим необходимым специальностям ведется?

— В условиях нашего города трудно обучать, для этого нужна база, то есть автомобильный завод. Обучение должно вестись на автомобильных заводах страны. Со временем и мы будем располагать своими учебными заведениями при заводе, и желающие смогут получить специаль. ность... Одним из серьезных источников рабочей силы будут средние школы города Набережные Челны и близлежащих районов и городов.

В парткоме обсуждали проблему ознакомления старшеклассников с основами автомобилестроения в школах, введения так называемой профориентации на наш завод уже сейчас...

Аркадий Андреевич делится своими мыслями о том, как трудно бывает порой воспитывать кадры на ходу, когда ограничены сроки и возможности, и как важно, чтобы коллективы, направляющие сюда , людей, думали над тем, насколько эти люди подходят и по своей квалификации и по своим человеческим качествам для такого большого дела.

— Мы стараемся брать прежде всего рабочих-коммунистов. В условиях, когда формируется такой серьезный коллектив, текучесть — страшный бич. Мы создаем сейчас ядро коллектива и стараемся, чтобы оно было без червоточины. Инженерно-технических работников берем обязательно с образованием, практиков среди ИТР только четыре процента. Свыше сорока процентов ИТР — члены и кандидаты в члены партии. Шестьдесят процентов коммунистов имеют высшее образование.

Недавно партийный комитет генеральной дирекции вместе с парткомом КамГЭСэнергостроя провели собрание коммунистов, участвующих в строительстве главного пускового объекта — ремонтно-инструментального завода.

Коммунисты двенадцати партийных организаций, подчиненных различным партийным комитетам, обсуждали по-хозяйски, сообща все необходимые меры для обеспечения своевременного пуска в строй РИЗа. Никакого узковедомственного подхода не было. Это тоже новое в не всегда легких взаимоотношениях строителей и заказчиков.

Коммунисты готовят коллектив к тому, чтобы он стал настоящим хозяином будущего завода.

Рассказывает Евгений Никанорович

Первого заместителя начальника строительства Камского автомобильного завода Евгения Никаноровича Батенчука знают на стройке все.

И шоферы, и бригадиры, и начальники участков, и воспитатели общежитий. Одни говорят о нем — Батенчук, другие — Евгений Никанорович, третьи — Батя, четвертые — дядя Женя. Он член бюро городского комитета партии. «Поговорите с Батенчуком» — посоветовал мне Раис Киямович.

Впервые я увидел его весной 1971 года. По селекторной связи докладывали диспетчеры, а он отдавал распоряжения.

— Евгений Никанорович, на теплоходах прибывают тысяча две студентов. Разнарядка остается в силе?

— С ночлегом — да. Все остаются на судах, пока установят палатки. На работу будет возить автоколонна. Шестьсот — на БСИ (база строителей инструкции), шестьсот — на строительство подъездных путей.

— Евгений Никанорович, прибыл транспорт с кирпичом из Москвы, пятьсот тысяч штук.

— Сообщите Главмосстрою...

— Евгений Никанорович, из Казани прибывают семьдесят поваров...

И так без конца.

Два утренних часа Евгений Никанорович Батенчук принимает рапорты, отдает распоряжения, беседует с начальниками подчиненных ему подразделений здесь, в управлении строительства.

Остальное время он на строительной площадке.

Интересно беседовать с человеком, построившим сразу же после войны гидростанцию «Красная поляна» близ Сочи, работавшим на строительстве Иркутской ГЭС вместе со знаменитым строителем Бочкиным... Евгений Никанорович возглавлял уникальное строительство гидростанции на вечной мерзлоте на Вилюе. Судя по перечню дел, в которых он участвовал, ему уже много лет, он выглядит внешне и по тому, как работает, настоящим богатырем, человеком, которому не страшны никакие трудности.

У меня есть магнитофонная запись беседы с Батенчуком в его комнате на третьем этаже здания управления КамГЭСэнергостроя.

Итак, рассказывает Батенчук.

— Я работал в Иркутске, когда меня вызвал Иван Трофимович Новиков. Нужно построить Вилюйскую ГЭС, — говорит. — Да, думал я, вряд ли семья согласится ехать из Иркутска. Значит, обрекаю себя там на одиночество. Вот такая глупая мысль пришла. Но раз сказали, значит, надо ехать. Приехал домой в Иркутск. К моему удивлению, жена и дети восприняли это дело даже с радостью. Дочка старшая все спрашивала, сколько мы еще будем здесь сидеть, в Иркутске. Непривычно, пять лет прошло, а мы еще здесь, семь лет прошло, а мы еще здесь, сейчас уже десятый год идет, а мы еще здесь. Пора менять место жительства.

Ровно через шесть месяцев жена собрала всех и приехала в Мухтуй, хотя жить негде было. Через год перебрались в Мирный. Расположились, развернули палаточный город. Ленинградские комсомольцы разбивали будущие улицы, ставили палатки. Первая палаточная улица — Ленинградский проспект. Сейчас это действительно проспект. А тогда — одни палатки. Московские комсомольцы назвали свою улицу Московской, так она и сейчас называется. Потом улица Ленина, Комсомольская улица. Так начали строить Мирный и добывать алмазы. Построили вначале небольшие обогатительные фабрики, а через несколько лет в Мирном выросла целая семья первоклассных предприятий высшего мирового стандарта. Страна избавилась от необходимости ввозить алмазы.

Строить Вилюйскую ГЭС пришлось в трудных условиях. Таких трудностей, как там, я еще не видел. Все, что нужно для строительства станции на вечной мерзлоте, приходилось возить из обжитых районов, а кругом тайга и полное бездорожье. Грузы накапливались на Мухтуе, на перевалочной базе, и когда река и болота замерзали, мы прокладывали дорогу по льду и двигались до места строительства в сторону моря Лаптевых, севернее Мирного километров на девятьсот. И это только один раз в год, по зимнику. Надо было все предусмотреть, ничего не пропустить. Если что забыл, значит, жди до следующей зимы. Построили мы эту первую в мире станцию на вечной мерзлоте за семь лет. Пустили и сдали государственной комиссии. Пятьсот человек были награждены орденами и медалями.

А на КамАЗе я уже второй год. Это громадина. Махина, которую трудно охватить. Таких строек у нас не было. И для того, чтобы охватить всю стройку, узнать ее, мне, например, потребовалось месяцев шесть. Она сложна ло организации производства работ, людей, техники всей. Не так просто организовать сутки, смену, день, час работы стройки. Народ съехался со всех концов страны, есть такие, которые даже ничего не строили, а приехали, решили стать строителями.

Любой большой коллектив начинается с бригады. Хорошие, опытные бригадиры, дружные бригады — это уже большое дело. Организуй их как следует, координируй их действия — и успех обеспечен. Это как взводы в армии. Люди научились работать в дождь, слякоть, мороз. Появился рабочий широкого профиля, который умеет делать все — от сварки до укладки бетона. Это то, что нам требуется. Потом много очень опытных механизаторов. К нам поступает самая совершенная новая техника, тысячи единиц, и ребята оседлали ее.

И что еще очень, очень важно. У нас группа молодых и горячих в хорошем смысле слова партийных работников, понимающих, как мобилизовать людей на производство. Хорошая комсомольская организация. Она большая — тринадцать тысяч человек. Секретарь — ИЭра Титов, парень что надо и комсомольский вожак настоящий. Комсомольская организация здесь гораздо сильнее тех, что я видел на других стройках. Чувствуется молодежный задор. И влияние комитета комсомола на молодежь. Молодые считают комсомол своей организацией. Даже если они не комсомольцы.

Вы знаете, как они ведут борьбу против нытья? В большом да и в малом деле, по-моему, нытики — это самое неприятное... Видел я одного нытика на РИЗе. Все жаловался на дожди, на грязь. Кончилось тем, что рабочие сказали: «Замолчишь ты или нет?! Что ты свое и наше настроение портишь? И так все раскисло. Непогода расквасила землю, а ты нам душу расквашиваешь. Работать надо, а ты ноешь».

— Вам сейчас легче, чем в прошлом году?

— Безусловно, потому что в прошлом году я приехал и ничего не знал. В этом году я уже почти все знаю. То, что сегодня делается и что в будущем должен делать. И более организованным стал.

Возвращаемся снова к вопросам партийной работы.

— Нам очень повезло, что у нас такая партийная организация. Татарский обком в моем понятии — это активный, собранный боевой штаб. Горком наш тоже боевой. И вместе с тем не такой, чтобы излишне администрировать, что ли. Больше занимается воспитательной работой. Горком своим долгом считает, прежде всего, помочь руководителям быстрее строить КамАЗ. И мы опираемся на партийную организацию. И вообще я считаю, что тот не руководитель, который не опирается на партийную организацию. Наша беда в том, что мы еще не всем привили понятие партийности в своей работе, в своем поведении...

Костры

Большие краны срывают своими стрелами телефонные провода, подземные кабели прокладывать нельзя — кругом роют. Единственная надежная связь — это рация.

— Шестой, я первый, ответьте первому!

— Шестой слушает.

Через тридцать минут буду у вас. Посмотрите, как идет разгрузка сборного железобетона. Отгружено двенадцать вагонов.

— Первый, я шестой. Уже поданы вагоны под разгрузку. Все идет нормально. Не прибыл автобус с седьмого.

— Седьмой, ответь первому.

— Как у вас с керамзитом?

— Не привезли.

— Через сорок минут буду в диспетчерской. Выходите на связь со мной.

Каждый день в семь часов утра Анатолий Викентьевич Котвицкий едет по стройке. Его объекты — социально-культурно-бытовое строительство в Набережных Челнах.

И у начальника строительства Героя Социалистического Труда Николая Максимовича Иванцова, и в горкоме партии я узнал, что в начале этого года было принято решение сконцентрировать все, что относится к сфере обслуживания — школы, больницы, детские сады и ясли, магазины, столовые, прачечные, дома быта, дворцы культуры — в одно управление Соцбыткультстрой. Найти человека, чтобы взял на себя весь этот груз, было не просто. Все эти объекты — а их 60 — то ли начаты каким-либо строительным управлением, то ли еще в проекте.

Раис Киямович Беляев рассказал, что в прошлом году из Казани был направлен на работу в горком молодой инженер, известный в Татарии руководитель первых студенческих отрядов на целине (он в Кремле знамя получил!), организатор строительства крупного международного молодежного лагеря под Казанью (этот лагерь и сейчас самый лучший), выпускник Казанского инженерно-строительного института, коммунист Анатолий Викентьевич Котвицкий. Его сразу же утвердили заведующим отделом строительства горкома. Избрали членом бюро. Стал Анатолий правой рукой первого секретаря. Кто из партийных и хозяйственных руководителей не знает, как хорошо, когда на ключевом участке находится знающий, старательный человек. И как нелегко с ним расстаться, когда этот человек вырос и следует его передвинуть на более самостоятельную работу, где он, естественно, принесет больше пользы. Беляев сам внес предложение о назначении Котвицкого руководителем весьма сложного участка на стройке. «Сильный, красивый, от роду тридцать четыре года и росту почти два метра, — пошутил Раис Киямович, — выдержишь ты эту нагрузку».

— Седьмой, я первый, ответьте первому.

— Слушает седьмой, Анатолий Викентьевич.

— Я только что был у шестого... Там непонятно почему не вышел панелевоз... Прошу выяснить... Через полчаса буду у школы...

Это первая школа в Новом городе. Просторная, светлая, с тридцатью двумя классными комнатами, с актовым залом и с широким киноэкраном, с кухней и просторными буфетами, с помещениями для кабинетов точных и общественных наук и с широкими коридорами, вестибюлем и библиотекой... Школа-дворец, со своим уже назначенным директором, доброй женщиной по имени Роза Ахатовна Закирова, которая ждет, когда строители закончат и она сможет дать первый звонок в первой школе нового города Набережные Челны... А пока Анатолий Викентьевич Котвицкий ведет планерку по сдаче школы к 1 сентября (все руководство управления принесет сюда раскладушки и унесет их в канун сдачи!), я слушаю спор юных художников из Ленинграда, приехавших украсить здание художественным панно. Они говорят Котвицкому, что надо выровнять площадку, завезти чернозем, засеять траву, чтобы зазеленела трава к первому звонку. Анатолий Викентьевич беспокоится, чтобы было место для сбора пионерской дружины и чтобы в день открытия был здесь зажжен первый в Новом городе пионерский костер.

Двухпалубный речной теплоход «Москва» заполнили рабочие, получившие путевки на базу отдыха Соцбыткультстроя.

Была для меня эта река знакома с детства, от Алексея Максимовича:

Город на Каме,
где — не знаем сами...

 

Кама здесь, у Челнов, широка, принявшая уже свои главные горные и степные притоки. Пойма, раздавшаяся вширь на многие километры, правый берег у Елабуги — картины Шишкина, уроженца этих мест.

Час плывем по Каме. Солнечно и тепло. На правом берегу — леса, на левом, степном, берегу то тут, то там дает о себе знать стройка. Кама несет ее большие грузы, Кама дает воду, дарит людям отдых.

Выходим на берег по свежевыструганному трапу, пахнет смолой и свежестью леса, дует легкий ветерок. Цепочкой вдоль реки — глубокие прохладные озера с наскоро сооруженными причалами, трамплинами и сбитыми из досок длинными столами. Под ивами большие палатки на 20) а то и на 30 человек. Уже выдают постели — матрацы, подушки, простыни... Идет самоустройство, веселое, шумное, мгновенное. А когда стемнело, между Камой и озерами зажглись костры, запахло дымом, печеной картошкой и попритихли голоса — почему-то у костров говорят тихо, задумчиво. Может быть, вспоминаются другие костры, костры детские, пионерские...

У костра, около высокого комля — мои знакомые Валерия Шамилевна и Юрий Михайлович Масленниковы. Это партийные работники. Приехали посмотреть, как отдыхают рабочие. Да и самим ведь нужен отдых. Высокий мужчина в белой рубахе с коротким рукавом сложил руки крест-накрест и, ссутулившись, как все высокие, говорит тихо с Масленниковым:

— Пойдем завтра чуть свет ягоды собирать... Километра полтора нужно отойти, и там лес, поляны, и ягоды есть, в прошлое воскресенье целый бидон набрали часа за два...

Потом присел у костра, молчит. Это Котвицкий.

Города, где я живу,
По которым прохожу...

 

Звучит музыка над лагерем, там, за озерами, танцуют.

А неподалеку гитаристы выжимают из семиструнных однообразные, тут же, может быть, сложенные слова:

КамАЗ, КамАЗ, кругом КамАЗ,
А мы посередине...

 

И вдруг — знакомый голос:

— А какие песни будут петь через двадцать лет?

Вопрос задала Рита Низковских. Она инструктор парткома и уже несколько месяцев вместе с комсомольским комитетом занимается организацией и проведением фестиваля союзных республик и слышит много песен, привезенных на Каму со всех концов страны.

— Наши песни будут петь, — спокойно отвечает Котвицкий. — Наши...

И пошел разговор о том, какие песни пели они сами, рожденные в канун войны, обделенные родительской лаской ровно наполовину — отцы почти всех ушли на фронт и почти все не вернулись.

— Какие песни пели мы? Да, да... Какие мы пели песни?

Взвейтесь кострами,
Синие ночи!
Мы, пионеры, —
Дети рабочих.

 

Звучала эта песня над костром на берегу Камы. Пели ее взрослые...

Какие песни будут петь наши дети через двадцать лет? Это от нас зависит. Какие песни поем мы сейчас, зависело от наших родителей, от наших воспитателей...

Вспоминаю разговор с Раисом Киямовичем.

— Вы думаете, так легко было сняться и уехать из Мазани? Был я первым секретарем обкома комсомола, потом первым секретарем райкома партии... Устроенный город, друзья, семья, сами понимаете... Но приглашают меня в обком, разговор о стройке, потом беседа с Фикрятом Ахмеджановичем Табеевым... «Поедете?» Ну, сами понимаете — что я скажу... Внутренне я был готов к такому разговору. И очень скоро — решение бюро. Приехал я сюда (жена у меня сразу согласилась — проблем, так сказать, конфликтных не было), посмотрел на поле, где сейчас литейный, — огромный камень и на камне надпись: «Здесь будет построен Камский автомобильный батыр». Я взволновался и подумал: на великое дело тебя послали... И знаете, первый раз в жизни сам себе клятву дал. Бывают же такие внутренние клятвы, торжественный разговор с самим собой. И я врос в эту землю. Чувствую ее не только своими подошвами, а всем сердцем. Патетика? Нет, скажу я вам. В такие минуты думаешь о судьбе поколений. Поколение моего деда обессмертило себя творением великой революции, которая поставила на ноги и тех, кто жил тогда, и тех, кто будет жить через тысячу лет... Поколение моего отца защитило социальный строй, утвержденный той революцией. Ваше поколение восстановило разрушенное войной и построило то, что мы сейчас видим. Мое поколение наполнилось силой трех предыдущих... Опытом их, знаниями, преданностью и верой. Мое поколение благодаря борьбе трех предыдущих ничего не восстанавливает, оно только строит и защищает завоеванное. А следующее за мной поколение вместе со мной и вами и нашими отцами строит этот батыр. Когда говорим, что средний возраст камазовца двадцать три года, — в этом огромный смысл и великий итог. Это поколение взяло все от нас плюс современные знания. И когда я думаю об этом, это мои звездные мгновения... Видите, и партийных работников заносит, как и поэтов, в звездные мгновения...

Разговор о КТУ

Когда бы вы ни приехали на КамАЗ, от первой встречи с ним и до самого отъезда, а потом и по пути домой в самолете, поезде или на «метеоре» по Каме и Волге встает перед вами один и тот же вопрос: каким образом управляется эта громадина?

В прошлом году довелось наблюдать, с какой легкостью отдавал распоряжения Евгений Никанорович Батенчук, как он быстро маневрировал тысячами людей, сотнями механизмов, сложнейшей техникой, сотнями тысяч тонн прибывающих грузов, и передо мной возник образ многоопытного полководца.

Чем же обеспечивается дисциплина и организованность этого коллектива, которой с таким размахом строит невиданный доселе комплекс заводов без временных помещений, с высотным, современным городом?

Я задал этот вопрос парторгу бригады бетонщиков Анатолию Андреевичу Кузнецову.

Он показал рукой на место своей работы. Представьте себе котлованы почти километровой длины и метров 600 в ширину, глубиной в двухэтажный дом. Под мощными лучами прожекторов с одного конца надвигаются рыжие металлические сплетения, похожие на фантастический сбросивший листву лес. И «лес» этот буквально поглощает воздвигаемые бетонщиками подколонники. Сотни людей, гул кранов, треск электросварочных аппаратов, урчание то и дело подъезжающих и отъезжающих бетоновозов, очереди пневматических молотов... Пройдет немного времени — и здесь будет крупнейший в стране завод точного литья серого ковкого чугуна и цветного литья. А пока трудятся бригады. День й ночь, в любую погоду, под открытым небом. Разговаривать на площадке трудно, от шума почти ничего не слышно, и мы вошли в бытовку. Чисто, уютно. На стенке у входа висит газета «Социалистическая индустрия» на строительстве КамАЗа». С первой страницы улыбается Николай Шемякин. Он ушел в отпуск, и ребята то ли в шутку, то ли всерьез говорят: пусть будет с нами.

— Вас интересует, на чем КамАЗ держится? — спрашивает Анатолий. — Если коротко ответить, то на фундаментах... Они разные — классические, как говорят ученые, бетонные подколонники, и современные, внедренное здесь последнее слово техники — буро-набивные сваи, такие бетонные на металлическом каркасе. На них, на фундаментах, все устанавливается, все держится.

Но есть у КамАЗа другое основание, крепче любой стали и железобетона. Это его люди, объединенные в бригады, скрепленные силой коммунистов и комсомольцев. На них держится все.

Пять коммунистов в бригаде Николая Шемякина — Виктор Ведерников, Алик Пак, Гульдия Сабирзянова, Валерий Громов и Анатолий Кузнецов. Все бетонщики, владеющие и специальностью плотника-опалубщика. В бригаде три звена. Когда они создавались, решили: в первом звене будут работать Виктор Ведерников и Алик Пак, во втором — Гульдия Сабирзянова и Валерий Громов, в третьем звене — порторг. Комсомольцы — а их 14 — распределяются тоже по звеньям. Каждое звено шлет своих избранных представителей в совет. Это такой орган, через который коммунисты решают все вопросы жизни своей бригады. Посмотрели, как работают на других участках. В это время бригада Раиса Салахова из Жилстроя-2 призвала всех камазовцев добиться перевыполнения задания каждый день, каждую неделю, каждый месяц, на каждом объекте, и с высоким качеством. Бригада инженера Виктора Деребизова бросила другой клич: «Вдвоем трудиться за троих!» Виктор Ведерников, недавно демобилизованный моряк, прибивал в бытовке эти лозунги с секретарем комсомольской организации Василием Поляковым и сказал ему: «Давай, Вася, прибьем и свой». И с того дня во всю заднюю стенку бытовки запестрела надпись: «Что ты сделал сегодня для роста КамАЗа?» — И потом дружеская и настойчивая просьба бригадира и парторга: — «Ребята, давайте не подводить друг друга».

Кузнецов достает из кармана потертый блокнот. Открывает.

— Тридцать три человека у нас в бригаде. И каждому говорю: «Я за тебя отвечаю, ты за меня, давай друг друга не подводить». Ведь для длинных речей здесь ни времени, ни места... И очень уж важно, если ты бригадир, мастер или парторг, чтобы у тебя все было хорошо и с работой и в поведении твоем. У нас много молодых, вы знаете, какие они теперь, пустым словом не возьмешь. Нужен личный пример. И тогда они поддержат тебя во всем, даже когда круто, даже когда приходится применять отрицательный КТУ...

— А что это?

Анатолий объясняет, что бригада работает по общему бригадному наряду и заработок распределяется по коэффициенту трудового участия каждого ее члена. Это сплачивает коллектив, показывает на деле, что такое хозяйственный расчет, какова его польза. Совет бригады определяет коэффициент трудового участия при начислении заработка. КТУ можно повысить, когда человек действительно это заслужил своим старанием, умением, добросовестностью, тогда это положительный КТУ, можно и снизить, применить отрицательный КТУ. Был случай, когда хороший парень Н. погулял на свадьбе у приятеля и на работу не явился. Пришел на третий день. Простите, мол, так получилось, больше не буду. А из-за него смены работали с перенапряжением, чуть задание не сорвали. Как быть? И совет решил — снизить КТУ до 0,8. Это значит, что если Н. мог бы получить за полмесяца сто рублей, получит только 80. И это решение совета бригады окончательное, его не может отменить и начальник строительства. Конечно, к применению отрицательного КТУ совет бригады прибегает в крайних случаях. Чаще всего применяется положительный КТУ 1,1; 1,2 и даже 1,3. Меры поощрения, говорит Кузнецов, действуют гораздо сильнее, чем меры наказания. И в результате не было такого случая, чтобы бригада в целом не выполнила бы плана. Как правило, все время перевыполнение 150, 200, а то и 250 процентов.

Дверь вагончика открылась, девушка позвала:

— Анатолий Андреевич, две машины привезли вместо одной, что делать?

Анатолий извиняется, уходит, возвращается через час раскрасневшийся, рубаха нараспашку, мокрая.

— Бывает и так иногда: подвозят лишку, бетонный завод набирает силу и засыпает нас бетоном, и тогда все беседы, перекуры, отдых — долой. Вот и сейчас так. Бетон не любит, чтобы с ним медлили.

Я видел летом, как работает Анатолий Кузнецов — быстро, уверенно, его всегда зовут туда, где трудно. Мне казалось, он всю жизнь бетонщик. Но эту специальность Анатолий освоил здесь, на КамАЗе. До приезда в Челны работал на Дальнем Востоке, лес возил и старшиной на катере плавал. А здесь новое дело освоил, демобилизованный моряк Виктор Ведерников помог. Недавно в партгруппе обсуждали, как обстоят дела с учебой. Хотя текучки нет, но случается: кто-то уходит в институт, девчата — замуж. И тогда появляется новичок. Научить работать новичков — первая задача и первое партийное поручение.

Парторг рассказывает о многих других своих заботах, стороннему глазу незаметных. Обеспечить фронт работ, побеспокоиться, чтобы горячая пища вовремя подоспела, а на обед чтобы машина была для рабочих, чтобы спецовку было где просушить... А потом его заботы такие, которые вроде бы для самой стройки и не очень большое значение имеют. Например, сберкасса. Сейчас она за двадцать километров от того места, где рабочие получают зарплату. А заработки неплохие, лишняя копейка всегда образуется. Была бы она, эта сберкасса тут, рядом, на книжку ее, эту копейку. Потому что город растет вместе с заводом, кто сегодня в вагончиках, завтра в общежитии, в малосемейке, а потом, глядишь, и квартира появится, а тогда и мебель нужна, и всякое такое оборудование для новоселья. Или киоск газетный, скажем, книги чтоб продавали здесь поблизости, а то тоже за книгой двадцать километров не поедешь специально, а если она тут, рядом, возьмешь.

— Вот такие у меня заботы возникают, — заключает Анатолий Андреевич.

Уже десять часов вечера. А завтра рано детишек провожать — двоих в школу, младшего в детсад.

— А живете где?

— В поселке, здесь неподалеку, в вагончике. Две комнаты, прихожая. Придет время — и квартира будет...

Будет!

Анатолий Андреевич Кузнецов, парторг бригады Николая Шемякина, вступивший в партию, как он мне сказал, по «ленинскому призыву» 1970 года, 22 апреля, в день столетнего юбилея Владимира Ильича, уходил тропинкой домой, чтобы завтра утром прийти снова сюда — на великую стройку.

* * *

В обход города и строительных объектов тянется многокилометровая бетонка. По ней круглые сутки в обоих направлениях едут машины. Если остановиться на полпути между поселком КамГЭСэнергостроя и Новым городом, идущими навстречу друг другу большими массивами новых зданий, справа и слева откроется все строительство, вся мощь и красота Набережных Челнов. Ночью река электрических огней тянется от нового хлебозавода больше чем на тридцать километров до трассы водопровода. Горят прожектора над Камой, где строится плотина ГЭС, над площадками, где день и ночь, в три смены, подымают камазовские бригады ремонтно-инструментальный, прессово-рамный, литейный, сборочный... Горят огни над бетонными заводами, над поселками вагончиков... Тридцать километров огней, отраженных в волнах Камы. И гул над степью.

Мы вышли с Раисом Киямовичем из Нового города в поле. Ровное место, ничего нет. Свет — только от окон двенадцатиэтажных башен, что остались далеко позади.

Поле, еще не изрытое бульдозерами. Перед нами — пустырь. Раис Киямович показывает:

— Вот Дворец культуры. У нас их два. Один в старом городе, в поселке КамГЭСэнергостроя, другой здесь. А дальше — Дворец бракосочетаний, музей, Дом молодежи, большой городок для пионеров. Вот там. Видите? И широкий проспект. Когда построим плотину, Кама подойдет вот сюда. Челны будут прямо на берегу...

Он показывал мне свой город, потом замолчал, призадумался.

— А здесь — широкая набережная на многие километры... Навезем чернозему и посадим черемуху. Деревья эти растут большими и цветут белым-белым цветом.

Снова умолк. А потом спросил как будто самого себя:

— Слышишь, как пахнет черемуха?

Вместо послесловия

В 1972 году коллектив строителей и монтажников КамАЗа выполнил г осударственный план на 101,4 процента, освоил 343,6 миллиона рублей капитальных вложений — в 1,7 раза больше, чем в 1971 году. Трудящиеся Набережных Челнов уже получили около миллиона квадратных метров жилой площади...

 

(Из доклада первого секретаря Татарского обкома КПСС товарища Табеева Ф. А. на седьмом пленуме обкома).




1 Очерк печатается с сокращениями.
ЮРИЙ ЛЮБИМОВ

НА ПЕРЕДОВЫХ РУБЕЖАХ

Уже немало страниц календаря перевернуто с тех пор, как бригада монтажников Раиса Салахова выступила с призывом ко всем строителям: «Перевыполнять задания каждый день, каждую неделю, каждый месяц и на каждом объекте». Огромные перемены произошли на стройке. Перемещены миллионы кубометров земли, уложены сотни тысяч кубометров бетона, поднялись стальные конструкции корпусов автосборочного, дизельного, литейного, ремонтно-инструментального, прессово-рамного заводов, встали на пустырях жилые кварталы Нового города. Живой огонь соревнования, начавшийся после обращения салаховцев, охватил десятки тысяч строителей автогиганта. Сейчас в этом патриотическом движении участвуют сотни производственных бригад. И вот мы обратились к некоторым из инициаторов соревнования с просьбой ответить на ряд вопросов.

— Нынешний год в жизни советского народа особенный — в декабре отмечается 50-летие образования СССР. Какими трудовыми подарками готовится встретить эту знаменательную дату ваш коллектив, что делается для выполнения принятых обязательств?

— Хотелось бы прежде всего сказать о том, — подчеркнул Раис Салахов, — что мы у себя в бригаде всесторонне обсудили Постановление ЦК нашей партии «О дальнейшем улучшении организации социалистического соревнования». Это было очень полезно. Ребята высказали много ценных предложений, которые легли в основу наших обязательств, позволивших выступить с обращением ко всем строителям автогиганта. Глубоко взволновал и вдохновил нас призыв героев первых пятилеток. В нем мы услышали голос наших дедов и отцов, которые возводили Магнитку и Днепрогэс, строили Комсомольск-на-Амуре и Турксиб, восприняли его как наказ продолжать славные традиции старшего поколения советского рабочего класса. Всем сердцем поняли, что строительство Камского автомобильного гиганта — это наша Магнитка, наш Днепрогэс. На бригадном собрании, где обсуждалось письмо Алексея Стаханова и его знатных товарищей, мы решили пересмотреть ранее принятые обязательства. Если до этого, например, в них предусматривалось выполнять сменные задания на 130-140 процентов, то в честь полувекового юбилея Союза ССР был определен другой рубеж — полторы нормы в смену. Значительно повышены обязательства по экономии материалов. Причем члены бригады подошли к пересмотру обязательств очень серьезно, обстоятельно взвесив свои возможности и внутрихозяйственные резервы. И хотя новые обязательства предельно напряжены, у нас у всех есть полная уверенность, что они будут выполненыГарантией тому служит растущее профессиональное мастерство наших монтажников, постоянное внедрение передовых методов труда, совершенствование организации работ.

Новые повышенные обязательства взяли и другие бригады. Коллектив, возглавляемый Вазыхом Мавликовым, например, обязался закончить кладку и монтаж девятиэтажного здания общежития ко дню 50-летия образования СССР, сэкономить материалов и средств на 50 процентов больше, чем предусматривалось, не на 16, а на 24 тысячи рублей. Более напряженное обязательство приняла и бригада шоферов из АТХ-6, руководимая Кашафом Хамитовым. Она решила завершить годовое задание к 5 декабря, перевезти к этому сроку дополнительно 25 тысяч тонн грузов, сберечь около двух тонн горюче-смазочных материалов. Большую практическую помощь бригадам в организации соревнования оказывают партийные организации.

Борьба за выполнение принятых обязательств разгорелась во всех коллективах напряженная. Накал ее свидетельствует о решимости каждой бригады-инициатора соревнования не уступать первенства, добиться наивысших результатов по производительности труда, качеству выполняемых работ, режиму экономии.

И эта решимость не расходится с их делами. Еще в мае рапортовала о выполнении плана второго года пятилетки бригада Вазыха Мавликова. На ее счету уже более 20 тысяч сэкономленных рублей. Вазых говорит, что бригада намерена до конца пятилетки сберечь материалов и средств не менее чем на 100 тысяч рублей и построить на них детский сад. Одним из первых в бригаде Виктора Чикалова завершил годовое задание ко Дню строителя экипаж Умата Наурбиева. Хорошо трудятся и другие коллективы. За успехи в соревновании салаховцам вручено переходящее Красное знамя обкома КПСС, Совета Министров Татарской АССР и Облсовпрофа; бригада Люции Шамсутдиновой награждена призом журнала «Молодой коммунист» — «Красная гвоздика».

Боевитость, подлинный дух творческого состязания вносят в соревнование трудовые договоры между производственными коллективами. Бригада Раиса Салахова заключила такой договор с бригадой монтажников Рафиса Сабирзянова; Люции Шамсутдиновой — с бригадой Павла Купряева; Виктора Шатунова — с бригадой Александра Пермякова и т. д. Недавно Вазых Мавликов принял вызов на соревнование бригады горнорабочих шахты комбината «Донбассантрацит», руководимый Юрием Кричевским.

Регулярные взаимопроверки хода выполнения социалистических обязательств бригадами способствуют обмену опытом, укрепляют дружбу между трудовыми коллективами.

Важным условием успешного выполнения принятых социалистических обязательств многие бригадиры считают хорошо налаженное соревнование непосредственно в бригаде. Как показывает практика, формы его могут быть самые разнообразные. Это — соревнование между звеньями, между отдельными работниками, наконец, выполнение личных обязательств. Все эти формы в полной мере используются почти во всех бригадах инициаторов соревнования. Причем бригадиры стремятся сделать внутрибригадное соревнование более предметным. Вазых Мавликов привел такой интересный пример. На строительстве жилого дома в поселке ячеистого бетона он расставил соревнующиеся звенья Н. Курицына и И. Байрамова на объекте по соседству с тем, чтобы они могли наглядно видеть работу друг друга. Звеньям были созданы все необходимые условия для высокопроизводительного труда. Совет бригады организовал ежедневное подведение итогов их соревнования. И надо было видеть, с каким творческим накалом, подлинным рабочим азартом трудились монтажники. Две — две с половиной нормы в смену давали они. И пусть победили байрамовцы — в звене Н. Курицына все радовались общему успеху — дом был сдан отделочниками на 20 дней раньше срока.

Внутрибригадное соревнование широко практикуется и в других коллективах. В бригаде автоскреперистов Виктора Чикалова сорок пять водителей работают в 22 экипажах. Между ними заключены договора на соревнование. В основу их легли общебригадные обязательства: выполнить план второго года пятилетки к 1 ноября, пятилетний — за три с половиной года, не иметь простоев по вине водителей, работать без аварий и т. д. Договоры на соревнование, регулярное подведение его итогов, широкая гласность приносят хорошие плоды. Бригада успешно выполнила свои обязательства. С начала года сэкономлено более 50 foHH горючих и смазочных материалов.

Виктор Чикалов, Кашаф Хамитов и другие бригадиры подчеркивали, что в соревновании важно обеспечить необходимые условия для выполнения обязательств. Чикалов рассказал, как это делается у них в бригаде. Получив наряд, совет бригады доводит задание до экипажей, учитытывая возможности каждого из них, решает вопросы материально-технического обеспечения. После выполнения наряда анализируется деятельность производственных подразделений, вскрываются недостатки, намечаются пути их устранения. Без этого, замечает Виктор Чикалов, немыслима никакая работа, а ударная — тем более.

К сожалению, необходимые условия для выполнения принятых обязательств создаются в должной мере не везде и не всегда. Кашаф Хамитов говорил, например, о том, что на многих базах производственно-технических контор еще очень много беспорядков, что водителям приходится терять немало времени на погрузке и разгрузке. По самым скромным подсчетам при двухсменной работе шоферы теряют до трех часов, а это в среднем почти полторы ездки, или более тридцати тонн неперевезенного груза.

Успех социалистического соревнования во многом зависит от эффективного использования техники, совершенствования организации труда, применения экономических и моральных стимулов в труде. Руководителям бригад-инициаторов социалистического соревнования на строительстве Камского автогиганта был задан такой вопрос:

— Какие новые, прогрессивные методы эксплуатации современной техники, организации труда и производства, экономического и морального воздействия на трудовую активность участников соревнования, формы профессиональной учебы применяются в бригадах для повышения эффективности строительного производства? Как в коллективах внедряется передовой опыт?

Без творческого отношения к делу, без постоянного поиска более совершенных форм организации труда и производства, без той огромной организаторской работы, которую проводят партийные организации и партгруппы в соревнующихся коллективах, выполнить напряженные социалистические обязательства было бы очень трудно. Эта мысль проходила красной нитью в ответах буквально каждого бригадира. Они приводили многочисленные факты, говорящие о том, что такая небывалая по своим масштабам стройка, как Камский автомобильный завод, требует самых передовых технических, технологических и экономических решений.

Вот одно из них. Только на производственных корпусах автогиганта в 1972 году предстоит уложить более миллиона квадратных метров кровельных покрытий. Крыша завода двигателей — 400 тысяч квадратных метров, литейного — 400 тысяч, автосборочного — еще 400 тысяч! Под каждой из них легко можно разместить 250 типовых пятиэтажных зданий. Сколько времени потребовалось бы на сооружение такой кровли, если работы велись обычными методами? Трудно даже представить. Однако проблема эта решена. Перекрытия собираются из отдельных элементов в блоки и начинаются инженерными коммуникациями на уникальном конвейере, с которого тридцатитонная громада поднимается краном на колонны.

Жить и работать на стройке, где свершаются такие смелые новаторские замыслы, и не вносить своего творческого вклада в ускорение технического прогресса, в повышение эффективности труда, улучшение качества работ — просто невозможно. Так сказал Вазых Мавликов. Это мог бы повторить любой из бригадиров, ибо на счету у каждого из них немало добрых дел. Бригада Вазыха Мавликова одной из первых в Набережных Челнах применила метод бригадного подряда, разработанный знатным строителем страны Героем Социалистического Труда Николаем Злобиным. Суть метода состоит в следующем. Между бригадой и СМУ заключается договор на строительство объекта, в котором оговариваются сроки предоставления фронта работы, поставок всех необходимых материалов и механизмов, окончания строительства, определяется фонд заработной платы, экономия бригадой материалов и средств, размер премиальных. В случае нарушения условий договора та и другая сторона несут материальную ответственность. Бригадный подряд позволил мавликовцам завершить строительство жилого дома на 57 дней раньше срока, сэкономить материалов на 17 тысяч рублей.

Два дома построила по хозрасчетному подряду бригада Раиса Салахова. Производительность труда поднялась на 10 процентов, сроки строительства сократились на 25 дней. Салахов отмечает, что при этом методе ведения работ возрастает роль бригадира как организатора производства и воспитателя коллектива. Ему приходится более тщательно разрабатывать и осуществлять технические и экономические меры, направленные на повышение эффективности труда.

Преимущества бригадного подряда очевидны. Однако он, по общему мнению строителей, внедряется на строительстве КамАЗа очень робко. Автозавод сооружают свыше тысячи производственных бригад, а по хозрасчету работают всего несколько десятков из них. В управлении строительства города, например, где подрядная система показала себя более эффективной, на новую форму хозрасчета переведено лишь небольшое число бригад. Препятствует этому в первую очередь неритмичность материально-технического снабжения, а кое-где консерватизм хозяйственных руководителей. Преодолеть эти недостатки — значит открыть широкую дорогу прогрессивному методу хозяйствования во все бригады.

Широкое распространение в бригадах получил так называемый коэффициент трудового участия. Предложил его всегда изобретательный Вазых Мавликов, Сам он пояснил свою идею так.

— Представьте, работают в бригаде несколько человек с одинаковым квалификационным разрядом. А отношение к делу у них разное. Один задания не выполнял, на работу опоздал, брак допустил, а получает и зарплату, и премию наравне с передовым рабочим только потому, что у него разряд тот же. Вот мы и ввели коэффициент трудового участия. На совете бригады в конце месяца решаем, кому какой балл вывести. В каждом конкретном случае работнику, которому снижен коэффициент, объясняем, почему это сделано. Применение коэффициента заметно повысило производительность труда, трудовую дисциплину, чувство ответственности за порученное дело, за успехи бригады в целом.

В бригадах-инициаторах социалистического соревнования и во многих других производственных коллективах хорошо зарекомендовали себя советы бригад. Это своеобразные органы самоуправления. В них обычно входят бригадир, парторг, комсорг, профорг и несколько передовых строителей. В бригаде Люции Шамсутдиновой совет решает самые разнообразные вопросы, касающиеся производства, воспитания членов коллектива, их культурного досуга, профессиональной учебы. Решения совета пользуются большим авторитетом у членов бригады и выполняются ими неукоснительно. Совет проводит большую работу по организации соревнования, распространению передового опыта.

Характерной чертой всех участников социалистического соревнования является стремление постоянно совершенствовать свое мастерство, овладевать смежными строительными профессиями. В обязательствах каждой бригады на этот счет есть специальный пункт. В бригаде Раиса Салахова в этом году из 25 монтажников повысили свой квалификационный разряд уже семь человек. Среднебригадный разряд поднялся с 3,2 до 4. Многие члены бригады приобрели вторую специальность.

Взволнованно рассказывала о своих подругах бригадир штукатуров Асия Султанова. Нынешней весной состав бригады значительно обновился — в коллектив из 22 человек влилось шестнадцать новеньких. Причем ни одна из них никогда прежде не держала в руках мастерка. Асия и оставшиеся от прежнего состава бригады девушки упорно обучали вновь прибывших нелегкому труду штукатура и при этом не только выполняли, но и перекрывали сменные задания. Никогда, мимоходом подчеркнула Асия, по их вине бригада маляров Марии Токаревой не простаивала. Сегодня все девчата имеют рабочий разряд. Некоторые из них успели даже повысить его. Каждая, наверно, считает это в порядке вещей. Однако, думается, что немаловажную роль здесь сыграло соревнование, решимость основного костяка бригады непременно выполнить взятые социалистические обязательства.

В рассказах бригадиров о делах своих коллективов лейтмотивом проходила тема о товарищеской спайке, настоящей рабочей взаимопомощи. И поэтому следующий вопрос мы сформулировали так:

— Какова роль социалистического соревнования в воспитании членов коллективов в духе коммунистического отношения к труду, выработке у них высоких моральных качеств, укреплении отношений товарищества и взаимопомощи?

— Нас в бригаде — пятнадцать, сказал Виктор Шатунов. — Если называть города, откуда мы приехали, то пришлось бы перечислить столько же населенных пунктов страны. Русские, татары, украинцы, чуваши — все мы живем и работаем единым и дружным коллективом. Кажется, те первые кубометры бетона, которые были уложены на главной дороге автомобильного комплекса — от Орловки до КамАЗа, — прочно сцементировали наш коллектив. Мы эту дорогу у себя в бригаде называем дорогой Дружбы. И не только потому, что она сдружила нас. Там было положено начало ударной работе, высокому трудовому накалу, который не остывает и по сей день. В отдельные дни, когда бетон шел без задержки, мы укладывали в среднем на каждого человека до семнадцати кубов, перекрывая норму в восемь раз. Такая работа, скажу я вам, лучше всяких слов действует на людей, делает их принципиальными, упорными, преданными общему делу.

Тепло, проникновенно говорили руководители бригад-инициаторов об авангардной роли коммунистов в социалистическом соревновании, в воспитании людей. Партгруппу в бригаде Виктора Чикалова возглавляет Леонид Кобзев — умелый организатор, подлинный вожак коллектива. В нелегких производственных условиях, когда экипажи скреперистов разбросаны по многочисленным объектам, он сумел наладить регулярную массово-политическую работу среди механизаторов. Политинформаторы проводят в экипаже беседы об экономической политике партии, о задачах строителей Камского автомобильного завода, достижениях передовых скреперистов бригады, передовых методах организации работ. Принцип, утверждившийся в деятельности партгруппы — доходить до каждого члена бригады. Чикаловцы известны на стройке и тем, что они первыми бросили девиз — «береги себя и своего товарища» — девиз безаварийной работы.

Укреплению взаимоотношений между членами бригады, созданию в коллективах атмосферы товарищества инициаторы соревнования придают большое значение. В бригадах Люции Шамсутдиновой, Раиса Салахова, Асии Султановой и других стало доброй традицией поздравлять своих товарищей с днем рождения, устраивать комсомольские свадьбы. Добившимся наивысших производственных показателей посвящаются «Молнии», плакаты. Передовикам очередные отпуска предоставляются в удобное для них время, выделяются в первую очередь путевки в дома отдыха и санатории. Словом, делается все, чтобы человек чувствовал: его самоотверженный труд высоко ценится коллективом.

Рабочая дружба должна быть взыскательной и принципиальной. Она должна быть действенной. Так считают все. Вазых Маликов рассказал о таком случае. Есть у них в бригаде паренек — Николай Демаков. Не богат у него житейский опыт, не сложился еще твердый мужской характер. Стал Николай позволять себя разные вещи, недостойные рабочего человека. Приметил это каменщик коммунист Равиль Хазвалеев и исподволь, не навязчиво стал воздействовать на Демакова. Прежде всего, попросил, чтобы бригадир давал парню работу рядом с ним. Помогал, учил секретам своей профессии, а потом предложил заключить договор на соревнование. Сейчас о Николае Демакове отзываются с похвалой: и трудится хорошо, и внешне подтянулся, и учиться пошел...

Социалистическое соревнование на важнейшей стройке пятилетки — Камском автомобильном заводе — ширится день ото дня, обогащается новым содержанием, новыми формами.

РАИС САБИРОВ

СТРОЙКА НОВАТОРОВ

Заводы на сваях

Для того, чтобы подчеркнуть масштабность возводимого объекта, строители обычно приводили шести-семизначные цифры: вынуто и перевезено столько-то миллионов кубометров грунта. А сегодня на КамАЗе не без удовольствия и гордости подсчитывают, какого объема земляных работ удалось... избежать.

Это — из нашего разговора с начальником недавно созданного подразделения — управления «Фундаментэнергострой» Н. А. Мандровым. Николай Афанасьевич назвал цифру: 3,5 миллиона кубических метров. Это столько земли надо было вынуть для фундамента лишь одного из шести предприятий комплекса — завода двигателей. Видя, что цифра это мало что говорит нам, не сведующим в тонкостях строительного дела людям, добавил:

— Представляете: чтобы перевезти все это одним рейсом, потребовалось бы более полумиллиона КрАЗов!

...Такова была десятилетиями сложившаяся практика промышленного строительства. Землеройные машины снимали слой грунта толщиной в 8-10 метров. В образовавшемся огромном котловане устанавливались столбчатые монолитные фундаменты из бетона, а потом котлован снова засыпался. Лишь после этого приступали к монтажу каркаса здания. На КамАЗе объем земляных работ предстоял настолько большой, а сроки по его возведению настолько сжатые, что инженеры задумались: нельзя ли свести их к минимуму? И родилась очень простая на первый взгляд, но смелая в инженерном отношении идея: ставить заводские корпуса на ... буро-набивные сваи. Суть предложения вот в чем: на разровненной площадке будущего завода бурятся скважины глубиной 16 метров, в ствол ее вставляется стальной каркас и заливается бетоном. После застывания свай на их верхних торцах делаются ростверки — бетонные основания для установки стальных колонн.

Правда, это было не открытие. К помощи бурно-набивных свай до этого иногда прибегали при строительстве мостов и других небольших сооружений. Но в таком широком масштабе они еще не применялись. Разумеется, и тут не обошлось без борьбы мнений, преодоления косности, без трудностей, связанных с отсутствием опыта, необходимой техники и отработанной технологии. Все это камазовцам пришлось, да и теперь еще приходится, преодолевать на ходу.

К чести руководителей «Камгэсэнергостроя» надо сказать, что они оказались настоящими энтузиастами этой новизны огромной народнохозяйственной важности. Им совместно с партийными организациями стройки удалось идеей внедрения набивных свай зажечь весь многотысячный коллектив. Специалисты считают, что с переходом на буронабивные сваи объем земляных работ уменьшается по крайней мере в 10 раз. Экономится труд 1200-1300 человек. Представляется возможность сократить необходимый машинный парк минимум на 200 большегрузных самосвалов и 20 экскаваторов. По самым скромным подсчетам, только по двум заводам автомобильного комплекса экономия составит более 15 миллионов рублей.

Первая на промышленной площадке КамАЗа буро-набивная свая была забетонирована в конце июля 1971 года. В августе строители сдали уже 227 свай. Первый же месяц работы показал, что темпы создания фундаментов возрастают в несколько раз. Сейчас на объектах КамАЗа сдается за сутки около 60 свай. Это хорошее достижение специализированного подразделения — «Фундаментэнергостроя», коллектив которого трудится с огоньком, творчески. Особенно четко, организованно идут дела на площадке завода двигателей. Четыре бригады, руководимые В. Кузьминым, А. Мартьяновым, Н. Кудрявцевым и Н. Молостовым, почти вдвое перекрывают сменные задания, бетонируя за сутки 20 и более буро-набивных свай и до 9 ростверков. Главный секрет их успеха — удачная специализация работ.

Старания строителей позволили заметно ускорить монтажные работы на заводе двигателей. Но на других объектах напряжение еще не снято. Проблема ускорения темпов сдачи свай остается одной из первостепенных на КамАЗе. Ведь на всех заводах комплекса строителям предстоит изготовить их более 30 тысяч штук. Поэтому по почину передовых коллективов в управлении «Фундаментэнергострой» началось соревнование за выполнение годового задания к 1 октября.

По опыту горьковчан

Наша беседа с заместителем начальника главного управления по строительству КамАЗа Министерства монтажных и специальных работ СССР В. Г. Зубаревым началась с такого сравнения. На Волжском автомобильном заводе в городе Тольятти за все время его строительства было смонтировано 105 тысяч тонн металлоконструкций. А вот на КамАЗе подразделения этого министерства только в 1972 году должны смонтировать 195 тысяч тонн. Мировая практика строительства не знала таких темпов и объемов.

Задача действительно необычная. Поэтому с самого начала всем на КамАЗе было ясно, что тут простым увеличением числа монтажников, большим насыщением их техникой не обойтись. Нужен качественно новый подход к организации монтажных работ. И он был найден. Инженерная мысль строителей КамАЗа и тут оказалась на высоте. Здесь теперь во весь голос говорят о прогрессивном методе крупноблочного монтажа каркасов зданий. Вкратце он сводится к тому, что монтажники при всей романтичности высоты решили «приземлиться», максимально отказавшись от верхолазных трудоемких и небезопасных работ. Сборка всех металлоконструкций — ферм, элементов покрытия, переплетов, связей, — происходит не на высоте, как это делалось до этого, а внизу, на специально созданном конвейере. Но это еще не все. Здесь же, на земле происходит монтаж основных межферменных инженерных сетей, технологических трубопроводов, вентиляционного и сантехнического оборудования. Наверх специальными кранами подаются уже готовые крупные блоки, состоящие, как правило, из 100 и более элементов. И небольшой группе монтажников остается лишь намертво закрепить эти блоки к стальным колоннам и заделать стыки. Преимущества крупноблочного метода очевидны даже для человека, не знакомого с тонкостями строительно-монтажного дела. Только по организациям Главстальконструкции он уже позволил повысить производительность труда минимум в два раза. А по другим подразделениям, занятым на монтаже технологического оборудования, этот показатель намного выше.

С главным инженером монтажного управления Московского треста «Стальконструкция» В. С. Лютиковым идем по конвейеру завода двигателей. На нем, через определенный промежуток, 14 блоков разной степени готовности. Через каждые 3,5 часа с конвейера сходит и по широким рельсам подается на монтаж готовый блок, а остальные соответственно передвигаются на новое место. Конвейерный метод позволяет четче организовать работу, заставляя сотни людей самых различных специальностей работать в едином ритме.

На монтаже каркасов производственных корпусов КамАЗа работают опытные монтажники, прошедшие отличную школу в Тольятти. Жадные к новизне, они подхватывают любой добрый почин, сулящий экономическую выгоду. На площадке завода двигателей мы познакомились с работой одной из бригад, занятой монтажом блоков к стальным колоннам. Бригада решила максимально использовать преимущества, заложенные в конвейерном методе, и, взвесив все «за» и «против», выдвинула лозунг: «Вдвоем работать за троих!» И вот уже более двух месяцев успешно выдерживает такой график — перекрывает задания в полтора раза. Почин передового коллектива нашел дружную поддержку среди всех монтажников. Налицо и результаты. На монтаже корпуса завода двигателей задания успешно выполняются. В феврале и марте здесь смонтировано более 5 тысяч тонн стальных конструкций. Это тем более важно, что на других объектах у монтажников пока заметное отставание. За первый квартал их задолженность составляет более 15 тысяч тонн конструкций. Правда, здесь главная доля вины за строителями, которые пока не успевают подготовить для них фронта работ.

«Вперед, бригадиры»!

Этот популярный теперь на КамАЗе лозунг я впервые услышал в зале кинотеатра «Чулпан», где проходил первый слет руководителей бригад, занятых на строительстве промышленного комплекса и Нового города. Более 600 человек участвовало в обсуждении вопроса, стоявшего на повестке дня. Всех волновало одно — как лучше организовать работу, чтобы первая грузовая машина с маркой «КамАЗ» сошла с конвейера в точно установленный срок — в 1974 году.

Набережно-Челнинский горком КПСС и партком стройки, по общему мнению, правильно нащупали центральное звено в цепи этой большой организаторской работы, направив ее острие главным образом в основные производственные ячейки — в бригады. Налаживание трудовой дисциплины в этих коллективах, рациональная их специализация, укрепление авторитета бригадира и, главное, организация поистине делового соревнования в них — вот вопросы повседневной заботы парткомов всех строительных и монтажных подразделений. Они совместно с руководителями СМУ начали с того, что еще раз пересмотрели состав вожаков бригад, привлекли к этой работе наиболее опытных, пользующихся уважением специалистов высокой квалификации. Все бригадиры теперь утверждены на парткомах управлений. Во многих коллективах созданы партийные группы. Руководители строительных подразделений стали чаще бывать в бригадах, советоваться со строителями.

Эти меры сразу же дали заметный толчок в работе. У членов бригад повысилось чувство ответственности за выполнение планов, они почувствовали, как много зависит от их организованности, дисциплинированности, поверили в свои силы.

У нас состоялся интересный разговор с секретарем парткома управления «Металлургстрой» В. И. Ермашевым. Коллектив этот работает на тяжелом участке — на объектах литейного комплекса. Здесь под сооружения бетонируются монолитные столбчатые фундаменты. За зимние месяцы строители допустили большое отставание. Это не могло не встревожить коллектив. По инициативе парткома решили собрать для разговора бригадиров. И они подсказали выход из создавшегося положения. Оказалось, что многого можно добиться внедрением поточного метода организации работ. Их предложение было принято. Поставили на поток укрепленные комплексные бригады, которые теперь твердо знают, что им нужно сделать сегодня, завтра, через неделю. Для оценки их работы введен единый измеритель — готовые фундаменты. По нему судят об успехах коллективов, по нему подводят итоги соревнования.

Всего два месяца прошло со дня внедрения поточного метода, а какие разительные перемены на площадке литейного комплекса! Сразу подскочила производительность труда. Повысилось качество бетонирования фундаментов, укрепилась дисциплина. Инициатор перехода на поточный метод — бригада бетонщиков-плотников во глазе с Виктором Шемякиным задание февраля и марта перекрыла в полтора раза. Партком управления внимательно изучил опыт работы бригады и сделал его общим достоянием.

МАРСЕЛЬ ЗАРИПОВ

ДОРОГУ ОСИЛИТ ИДУЩИЙ

Я не раз бывал в Набережных Челнах, видел, как начиналась стройка. И вот еще одна встреча с КамАЗом, два года спустя. Впрочем, давайте будем точнее: 1 марта 1972 года, потому что здесь считать на года не принято. В Челнах сейчас другая мера времени: месяцы, дни, часы.

Итак, прошли два года, два месяца, семнадцать дней. Каждый раз, когда ехали в Набережные Челны, старались представить, что сработано там, поди, немало. И все равно оказывались не готовыми к тому, чтобы сразу привыкнуть к увиденному. Конечно, завода еще не было, но уже вставали над землей корпуса всех его главных производств, можно было угадать облик города, в котором к 1980 году будет 350 тысяч жителей. Несколько цифр, которые дадут хотя бы приблизительное представление о темпах стройки. В первый год, когда дело только набирало размах, строители освоили 60 миллионов рублей. На следующий год объем работы прибавился сразу в четыре раза. Во втором году пятилетки сделали больше, чем выполнили за два минувших года. Просто голова кругом! Чтобы выдержать заданный график, каждый день стали осваивать более одного миллиона рублей. Причем это лишь начало, подъем к перевалу, темпам расти и расти, страна ждет камский грузовик.

Первый заместитель начальника строительства Евгений Никанорович Батенчук, человек привычный к размаху, ибо до Набережных Челнов прошел школу Вилюйской гидростанции, строек Якутии, стараясь говорить популярнее, объяснял, что надо успеть за день, чтобы набралась такая сумма — один миллион. Каждый день надо укладывать 3 тысячи кубометров бетона, монтировать 2 тысячи кубометров железобетонных конструкций, вынимать и вывозить 100 тысяч кубометров грунта. Сюда же надо добавить подземные коммуникации, дороги. Если еще образнее, нужно за день начинать, и кончать один двенадцатиэтажный дом. Представьте, в шесть утра на площадку пришли геодезисты, разметили площадку, а к исходу суток новоселы получили ключи от квартиры. Пожалуйста, въезжайте, зовите в дом гостей, празднуйте!

Именно темпы определяют характер работ, энтузиазм, деловую собранность большого коллектива строителей. Не случайно КамАЗ стал своеобразным полигоном смелых решений, наверное, еще вчера просто немыслимых в практике.

Возьмем самое привычное. Обычно стройку трудно представить без котлована, так называемого нуля, проще — фундамента здания, корпуса. Сколько помнит история, фундаменты строят так. Сначала на глубину семь-восемь метров копают котлован, вывозят из него землю, затем сооружают железобетонные основания, на которые встанет само здание. Потом приходится делать обратную работу — снова завозить землю. Причем не просто валить из кузова самосвала, а с великой аккуратностью утрамбовывая ее на прежнем месте. Иначе беда, может произойти осадка. При масштабах КамАЗа одно из главных преимуществ гиганта — его мощность становилась серьезной проблемой, от решения которой зависели темпы стройки. Попробуйте туда и обратно перелопатить миллионы кубометров земли!

На КамАЗе сразу бросается в глаза, что территория будущих производств почти не тронута. Заводы ставят не на традиционные фундаменты, а на железобетонные сваи, ушедшие в 16-30 метров в глубину. На площадке бурят скважины, в них опускают металлическую арматуру и заливают бетоном. На сваи «сажают» железобетонные ростверки, которые и будут держать на себе производственные корпуса.

Батенчук рассказывал, как спорили за идею, за сваи. Можно понять опасения оппонентов: сваи могут не выдержать нагрузку. Сделали расчеты, получилось выдержат. Тогда появилось сомнение, сумеют ли быстро освоить новое дело? Не окажется ли ожидаемый выигрыш в объемах работы потерей во времени? Надо строить тысячи свай... Не лучше ли работать по-старому: хоть труднее, но все-таки надежнее. Осуществление идеи требовало не только высокой инженерной эрудиции командиров производства, профессионального мастерства исполнителей, но и немалого гражданского мужества, смелости, чтобы взять на себя ответственность за исполнение замысла.

Новое дело осваивали бригады Виктора Кузьмина, Алексея Мартьянова, Виктора Молостова, Николая Кудрявцева. Причем ни один из них не только никогда не слышал о буро-набивных сваях, но и вообще не бывал на стройках. Кузьмин до Набережных Челнов был наладчиком автоматов на знаменитом Кировском заводе в Ленинграде, Мартьянов — слесарем-сборщиком. Кудрявцев — кровельщиком, Молостов работал в колхозной строительной бригаде. Разве Александр Бусыгин на горьковском заводе, перекрывший достижения кузнецов с заводов Форда, стоял за молотом с пеленок? А Стаханов, Кривонос, ткачихи Виноградовы? Все мы когда-то что-то делаем впервые, от нуля. Главное-то — не что делаем, а как?!

Вначале мечтали: хорошо бы одной буровой установкой каждый день давать две сваи. Думали этот результат будет рекордом. Мы были на стройке зимой, в самые холода. Чтобы бур смог пройти грунт, землю прогревали гудящими огнеметами. В этот трудный для работы зимний день экипаж Юрия Девяшина сдал под заливку шесть скважин. За половину февраля на стройке дизельного производства сделали столько свай, сколько за весь январь. Можно столбиком привести цифры, подтвердить выигрышность буро-набивных свай. Но все-таки самый главный выигрыш — во времени, в темпе. На КамАЗе сначала начали строить литейный завод, на остальных участках работы развернули позднее. Литейный, где фундаменты строили по старинке, в котловане еще не поднялись выше «нуля», а на дизельном заводе монтажники ставили секции каркаса на сваи. Угадывалось, литейному дизельный не догнать!

Собственно, из них, вот таких примеров, складывается летопись стройки. Они, как листы одной большой книги, которая станет биографией КамАЗа, рабочего коллектива, каждого, кто создает автогигант.

Хочется подробнее остановиться, пожалуй, на самом характерном для стройки принципе — не потерять за размахом дела человека, думать о его сегодняшней, завтрашней судьбе. Разве случайно, что первым из городских учреждений в Набережных Челнах справил новоселье загс? Многое, без чего трудно представить жизнь нормального города, пока только в чернильницах проектировщиков, а «Дворец бракосочетания» уже открылся. Без пяти минут мужья — это буквально — осторожно вели своих суженых к венцу. Как и положено, каждая невеста шла в белой подвенечной фате и в... резиновых сапогах, неся в руках белые лодочки.

Знакомимся с первой парой. Невеста Люда Наумова, жених — Амрахан Шоев. Ей — 18, ему — 24. Она приехала сюда из Саратова, он — из Таджикистана. До Челнов Люда работала мастером в ателье мод, Амрахан был слесарем на хлопкоочистительном заводе. На стройке Люда выучилась на кровельщицу, Амрахан получил разряд каменщика.

Спрашиваем, сколько знакомы друг с другом, оба серьезно отвечают:

— Уже полгода...

Представляете — уже! И ничего в этом особенного, таков ритм здешей жизни: в работе, в любви быть жадным на дни, часы, минуты, стремиться сделать как можно больше, скорей!

Камский автомобильный гигант — стройка молодых. Понятно желание парней, девчат начать биографию с большого, серьезного дела.

Но самое главное: в Набережные Челны приехали специалисты, которые прежде прошли не одну стройку от первого колышка до победного флага. Сплав опыта и энтузиазма, мудрости и задора, порыва и расчетливости — что может быть лучше, надежнее?! Своей коммуной живут в Челнах дивногорцы. Начальник участка сантехнических работ Борис Левитин, без малого четверть века проработавший сварщиком и монтажником; старший прораб Александр Грицай, прежде чем кончить строительный институт, успевший пройти хорошую слесарную школу; прораб Иван Ефремов, за плечами которого оросительная система в Янгиере и Красноярская станция; прораб Федор Василевич, до Дивногорска поработавший на Падуне; заместитель начальника строительного управления Владимир Виноградов, после столичного института немало поколесивший по сибирским стройкам; Николай Иванов — уже опытный прораб... Семьи у всех пока в Дивногорске, здесь получили на всех одну квартиру, поставили по койке — и живут...

Мы были в коммуне в гостях, и старший из сибиряков Борис Левитин высказал очень точную, богатую по смыслу мысль:

— Знаете, есть такой термин — главная стройка. Приедешь, начнешь работать — ну, думаешь, теперь навсегда, больше никуда трогаться не будешь. А потом дело идет к концу, и тебя начинают томить предчувствия, что главная для тебя стройка не эта, а следующая... И так — без конца, всю жизнь...

Не забыть, как мы искали бригадира «Главмосстроя» Николая Жигачева. Да, Набережные Челны строят и москвичи, причем строят хорошо, быстро. Нам сказали, что на сегодня этот самый Жигачев «показывает класс». Зашли в прорабку — нет, заглянули в бригадную курилку — нет, пошли на дом — как в лесу, никого не найти. Лазим по пролетам огромного девятиэтажного корпуса, перебираемся из одной квартиры в другую, спрашиваем про бригадира, везде отвечают одно: «Только что был». Наконец, поднялись на самую верхотуру, ничего над нами не стало — только голоса работающих наверху монтажников да высокое небо. Прораб Володя Ковалев, кстати, тоже москвич, сказал, что если мы собираемся поймать «этого Жигачева», то надо лезть еще выше.

— А что там — выше?

— Ветер.

Наверху, в самом деле, были ветер, озябшее на морозе солнце, затянутое синей, пронизанной ярким светом, дымкой, а внизу простиралась стройка. От горизонта до горизонта. Кама была занесена снегом, набиралась силы для скорого половодья, сразу от реки начинался поселок, заложенный еще строителями гидростанции, старые Челны с низенькими домишками, а над ними вставали корпуса современных домов. На другом плече стройки росли над землей каркасы литейки, ремонтно-инструментального завода, уже пускового объекта нынешнего года, прессово-рамного производства, завода дизелей, сборочного конвейера...

Совсем рядом, казалось, их можно было достать рукой, стояли белые двенадцатиэтажные красавицы, точь-в-точь такие, какие строят в Москве, Ленинграде, поднялись в новом районе Ташкента Чиланзаре, в Тольятти. Первый, второй, седьмой, одиннадцатый... Будто стая белых лебедей остановилась передохнуть на высоком берегу, и навсегда осталась здес, завороженная высоким простором. Есть магазин, столовая, ходят автобусы...

Жигачев поднялся к нам скорый, стремительный, какой-то жадный на минуты и секунды, быстро протянул руку: «Николай». Словно боялся, что потеряет на разговор время.

Бригадиру лет тридцать, он невысок, худощав, в плечах далеко не богатырь. Не поверишь, что такие, как он за полтора дня строят этаж. Это — график московских строителей.

Двенадцатиэтажный корпус Жигачев и другой бригадир Петр Мазур — они работают, соревнуясь друг с другом, — начали собирать 4 декабря. Первого января дом сдали госкомиссии, а через десять дней заселили.

Главмосстроевцы приехали на Каму нынешним летом. Быстро огляделись, развернули производственную базу и начали строить. По скользящему графику, поточным методом, комплексными бригадами. Хотя будет правильнее говорить, не строить, а собирать, потому что дом до последнего болтика комплектуется в Москве, именно в этом, в умении полностью скомплектовать дом на заводском конвейере, заключается секрет высокой выработки столичных строителей. В первый же год они сдали пятьдесят тысяч квадратных метров, на следующий — вдвое больше...

Мы уже говорили о ритме, размахе стройки. Надо отметить самое главное: отношение людей к исполняемому делу, ибо в конце концов от этого зависит все остальное. На стройке одной семьей живут, работают представители почти всех национальностей советской страны. Русские, украинцы, белорусы, татары, узбеки, киргизы, молдаване, армяне. Они приехали на стройку, еще «чужую» для них, которая пока лишь место работы, а говорят о будущих Набережных Челнах, автогиганте с какой-то ласковой почтительностью, любовью, согретой чувством большой родины, в которой сердцу одинаково дороги и село, город, где человек родился, остались близкие, родные, и место, где он работает, куда только-только собирается поехать.

За три столетия своей старой биографии Челны выросли до 35 тысяч человек. За два последних года в городе стало 100 тысяч жителей. Здесь трудно: зимой морозы доходят до тридцати-сорока градусов, в распутицу, осеннюю слякоть без .тракторов с магистральной трассы не рискнет съехать грузовик-вездеход, а люди едут, едут и едут. И не то что не хотят, а боятся остаться в стороне от большого дела, может быть, своего «звездного часа».

С кем не поговоришь на стройке: монтажником, до этого работавшим в Братске или на сооружении Асуанского гидроузла, трактористом из татарской деревни или с членами молодежного отряда «Дружба», направленного на КамАЗ Центральном комитетом ВЛКСМ, — каждый сознает важность начатого дела, свою ответственность перед ним.

Вот записи из наших блокнотов, стенограммы коротких бесед.

Николай Жигачев: «Я начинал монтажником в Москве, строил гостиницу «Россия». И вдруг беда в Ташкенте! Собрались, поехали. Думали, на шесть месяцев, а пробыли четыре года. Потом Тольятти, Волжский автозавод, сейчас — Набережные Челны. Конечно, тянет в Москву. Из Ташкента ездил домой восемь раз, из Тольятти — шесть, отсюда — два раза. У меня там тетка на Красной Пресне. Приеду, побуду дня три, на родину, в Плавск, съездим вместе — и опять обратно. Сейчас нас тут пятеро — сестра, брат Иван, зять Алексей, семимесячный племяш. А вообще, нас москвичей, полторы тысячи. Работаем, строим. Приятно, дома твои стоят в городе, люди в них живут. А еще — у нас половина народу местные. Мы когда-то уедем, а наша наука, московский почерк останутся, люди будут работать по нашему графику. Может быть даже скорее, лучше. Разве плохо?»

Геворг Геворян, бригадир каменщиков, заслуженный строитель Татарской АССР: «На Кавказе у меня пятеро родных братьев, да двоюродный брат в совхозе директором работает. Говорит: «Приезжай, дело в совхозе найдется». Только как уехать отсюда? Родина у человека там, где он больше приносит пользы — людям, делу, стране».

Евгений Гавриленко, монтажник: «У нас в Белоруссии тоже много строек — больших, интересных, серьезных. Но что делать — КамАЗ-то один?! Сам я шофер, водил самосвал, а здесь сказали: «Шоферов хватает, давай в монтажники». Пошел, освоил новое дело, кажется, получается. Попал на РИЗ — первый пусковой комплекс автозавода. Корпус громадный, одних несущих опор целый лес, монтировали сразу пять бригад, мы свой пролет кончили первыми...»

Собственно, три коротеньких, на ходу полученных интервью. Их можно сделать и больше — десятки, сотни, по числу тех, кто отдает КамАЗу, этой земле, талант, мастерство, свою привязанность и любовь. И все они будут объединены одним — привязанностью к Отчизне, которая не кончается околицей родного села, улицей своего города. Скорее наоборот — она отсюда только начинается, с годами наполняя жизнь, работу новым смыслом, большим содержанием.

Что еще отметить на КамАЗе? Какая самая яркая черта рабочего коллектива? Однозначно на вопрос не ответить, ибо коллектив — это сумма индивидуумов, характеров, но все равно сколько угодно случаев, когда какие-то качества одного человека, бригады становятся фамильным символом тысяч людей, их знаменем и девизом. Сейчас на стройке нет слов популярнее, чем вот эти: работать по-салаховски, салаховский почин, принцип Раиса Салахова. Их в Набережных Челнах произносят так же часто, как в свое время говорили о рекордах Алексея Стаханова. Здесь, на КамАЗе, стахановское движение приобретает качественно новое содержание: энтузиасты семидесятых годов продолжают эстафету старших. И сам Алексей Стаханов в одном строю со строителями Камского автомобильного.

Тут нет преувеличения. Стройка в самом деле стала рабочим местом героев первых пятилеток, вглядываясь в жизнь, работу строителей автозавода, замечаешь, как много унаследовали они от героев Магнитки, Днепрогэса, Комсомольска-на-Амуре. В первую очередь упорство, одержимость, мудрость ветеранов, трижды и четырежды умноженные на дерзость, эрудицию, интеллект теперешнего поколения.

Что сделали Раис Салахов и его товарищи? Они решили, что двое станут работать за троих, будут каждый день давать 140 процентов нормы, и выполнят пятилетку к 7 ноября 1974 года.

Вообще-то нетрудно отличиться раз, удивить рекордом в другой, показать высший класс в третьем случае. Здесь иначе: работа на пределе способностей, таланта человека зозведена в повседневное правило. Раис Салахов и его товарищи взялись на виду у всех показывать «высший класс» каждый день, каждую неделю, каждый месяц, год, два, покуда с конвейера не пойдут камские грузовики.

Сейчас модно раздавать всякие анкеты. Вот поставили бы социологи такой вопрос: «Какое качество пуще всего бросается в глаза у многотысячного коллектива строителей Камского гиганта, который еще до рождения считается старшим в семье автомобильных заводов страны?» Мы, наверное, назвали бы одно: «Зоркость, умение увидеть рациональное зерно в каждом, на первый взгляд пусть самом малом, поступке своих товарищей».

Почин бригады Салахова обсуждали во всех коллективах. Спорили, не соглашались, думали, как сработать лучше. Бригада водителей Кашафа Хамитова решила каждый месяц 4-5 дней работать на сэкономленном горючем. Монтажники из бригады Виктора Деребизова, работающие на сборке пролетов прессово-рамного завода, дали слово справиться с пятилетней программой за три с половиной года.

Матерь российских рек — Волга тоже набирает силу из ручейков. Из планов каждого строителя, каждой бригады, каждого подразделения складывается большая государственная стратегия — дать камский автомобиль в 1974 году.

Накануне нашего приезда на стройку пришло письмо, его крупно напечатали на первых полосах областных газет. Герои первых пятилеток Алексей Стаханов, Александр Бусыгин, Мария Виноградова, Иван Гудов, Петр Кривонос желали строителям КамАЗа дерзости и расчетливости, наказывали браться за дело широко, с размахом, с поправкой на сегодняшнее скорое время.

«У каждого поколения своя Магнитка, — писали славные ветераны. — Мы завидуем вам. У вас, молодых рабочих семидесятых годов, гораздо больше возможностей, чем было у нас в тридцатые годы.

Новое далеко не всегда легко пробивает дорогу. Что ж, тем сильнее должна быть ваша решимость, крепче шаг, увереннее поступь, закаленнее характер. Дорогу осилит идущий».

ГЕННАДИЙ ПАУШКИН

ЗА ВЫСОТОЮ-ВЫСОТА

1. Кровельщики КамАЗа

Кажется, только вчера, проезжая по левобережью Камы, я видел у дорог огромные щиты, которые оповещали, что вот здесь будет стоять прессово-рамный, там — автосборочный, а еще дальше — РИЗ...

Хорошо помню, как был вынут экскаватором первый ковш под фундамент ремонтно-инструментального завода, торжественно заложен первый камень КамАЗа — и вот спустя всего два года поднялись корпуса заводов на огромной площадке.

Колеса «газика» быстро сматывают серую ленту дороги.

— Завершается год каркаса, — говорит Валерий Михайлович Огородников, облокотившись на спинку переднего сиденья. Без надежной кровли труд многотысячного коллектива строителей может пойти насмарку. Крыша и тепло нужны не только для монтажа оборудования. Нельзя также допустить промерзания грунта, насыщения его влагой. В этом году кровельщики «Спецпромстроя» должны соорудить надежную крышу КамАЗа.

«Газик» подбежал к зданию СУ-2, мы вышли из машины, и я не успел еще размяться после дороги, оглядеться вокруг, как оказался в вестибюле, подхваченный общим ритмом. У заместителя управляющего трестом «Спецпромстроя» Валерия Михайловича Огородникова была каждая минута на счету, и вот он уже нырнул в какую-то дверь, предоставив своим спутникам маленький отрезок времени для перекура.

Но «перекур» не состоялся, и нет худа без добра: секретарь парторганизации СУ-2 Виктор Александрович Ревешнин подхватил меня и завел к себе в кабинет.

— Садись, — сказал он, — сейчас подойдет Мансур Шарифуллин, и я вас познакомлю. Бригадир кровельщиков. Совсем молодой, и уже ветеран!

Шла сборка металлоконструкций заводской крыши на земле. Смелый эксперимент, ставший камазовским методом. И захватывало дух, когда видел, как могучие тягачи втягивали многотонный блок, поставленный на рельсы, в коробку заводского корпуса. А потом этот блок хватал стотонный кран и ставил его на колонны. Такого поистине гигантского размаха работ я еще нигде не встречал.

— Крышу со всей «начинкой» надо надежно прикрыть, и тут начинают действовать кровельщики, — как бы продолжал мою мысль Виктор Александрович. — А это не так просто.

— Опять «впервые у нас на КамАЗе»? — не сдержал я улыбки.

— А как же! Помнишь, наверное, как было раньше?

— Помню, загружали котел битумом...

— Подогревали его дровами, — подхватил Виктор Александрович, — переливали битум в ведра, поднимали башенным краном наверх, разносили его по всей кровле — и все делали вручную.

— Обычная картина, — сказал я.

— Так вот в Тольятти, — оживился Ревешнин, — мы применили насосы. Стоило нажать кнопку, как горячая битумная мастика стремительным потоком шла наверх, где девчата на мотороллерах развозили ее по кровле. На ВАЗе мы соорудили электрокотлы, оборудовали их насосами и трубопроводами. Сами придумали, сами построили. А здесь мы пошли еще дальше: применили вазовский метод... да плюс конвейер. Производительность труда выросла вдвое.

— Да вот и Мансур! Заходи...

В поселке КамГЭС Мансур Шарифуллин работал на строительстве мясокомбината, хлебозаводе, делал, как говорят здесь, покрытия бытовых объектов. Работал на совесть, и первым, кого послали в бригаду Абдуллина, приехавшего из Тольятти, был Мансур Шарифуллин. Бригада еще только создавалась: часть кровельщиков прибыла со строительства ВАЗа, пополнить бригаду надо было на месте более или менее опытными кадрами, и Шарифуллин подходил по всем статьям.

Стоял Мансур на первом посту, работали лебедки — подступал блок — нарядно покрашенные металлоконструкции, и первая мысль была: «Как бы справиться с порученным делом? Ведь в этот блок, начиненный электропроводами, вентиляционными и воздухонагревательными трубами, заложен огромный труд его товарищей, работающих на конвейере — первом конвейере в Союзе!»

— Техника! — говорит, вспоминая, Мансур. — А как без нее на КамАЗе? Целой жизни не хватит, если все делать вручную...

Я зримо представляю весь процесс, о котором рассказывает Шарифуллин, и думаю: «Да, кровля КамАЗа — это здорово! И действительно, впервые на стройках страны...»

Когда был организован второй участок, Мансура Шарифуллина выдвинули на должность бригадира. За плечами восемь месяцев труда, приобретен опыт на монтаже первых блоков, есть крепкая хватка в работе и знания механики производства.

— Дружная была бригада, — вспоминает Мансур, — все ребята как на подбор.

— Ну, а кто больше всех запомнился?

— Да братья-молдаване! Два родных брата, — сказал Мансур. — Да так здорово похожи, что если бы не разные характеры, то и не отличишь. Но Дмитрий Кюлавлы пришел на стройку из армии, а его брат Николай еще не служил. И это их отличало друг от друга. У одного была за плечами армейская школа, у другого... Ну, в общем, Дмитрий был серьезнее. Зато Николай отличался веселым нравом. Иногда, правда, перехлестывал, но Дмитрий его частенько притормаживал, чтобы... «потише на поворотах». А дуэт был, в общем-то, хорош!.. Еще Валентина Михаленко. Отличная кровельщица. На днях едет в Болгарию. Путевку получила... Затем Николай Глотов из Мордовии, теперь — звеньевой на конвейере...

— Сейчас, — говорит Виктор Александрович, — Мансур комплектует бригаду по устройству металлических и торцовых полов на первом сдаточном объекте завода РИЗ. И, глянув на Шарифуллина, склонившегося над столом, добавил: — Подал заявление в партию...

Перед Мансуром открывался новый этап жизни, когда человек, как бы поднявшись на первый перевал, увидел перед собой всю перспективу и новые высоты, которые надо взять, глубоко сознавая ответственность задачи и свой партийный долг выполнить ее с честью.

Быть строгим к себе и очень внимательным к товарищам, сверять свое сердце с биением самой эпохи, а если будет брошен клич: «Коммунисты, вперед!» — вырваться в первые ряды штурмующих и повести за собой остальных.

«Сможет?» — взглянул я на Виктора Александровича.

Он перехватил мой взгляд, понял не высказанный вслух вопрос и ответил: «Да».

2. Мастер огневого шва

На «газике» мы подъехали к штабу стройки и увидели своеобразное табло, на котором горели цифры, отсчитывающие дни завершающих работ. По этому календарю живет сейчас каждый строитель, монтажник, и механизатор РИЗа — первоочередного объекта КамАЗа.

Строители обязались сдать пусковой комплекс завода к 22 декабря и считают это делом чести.

КВЦ (корпус вспомогательных цехов РИЗа) называют здесь первенцем КамАЗа. На его площади в сто две тысячи квадратных метров разместятся три производства: инструментальное, металлургическое, капитального ремонта оборудования. В них будет 14 цехов, которые обеспечат все заводы КамАЗа (прессово-рамный, литейный, кузнечный, двигателей, автосборочный) режущими инструментами, оснасткой, крупными приспособлениями, нестандартным оборудованием, помогут им «эпикироваться».

Корпус вспомогательных цехов — самый крупный на ремонтноинструментальном — монтируется из железобетонных блоков и стекла, на стальных колоннах. Стены будут отделаны белым пластиком, просторный холл — под мрамор, бытовые помещения — под керамику. Широкие проезды в цехах будут выложены металлической плиткой, а полы — торцовой шашкой, сработанной из крепчайших пород сосны.

В штабе РИЗа нам назвали имя молодого бригадира плотниковбетонщиков Владимира Селезнева, которому выпала честь заложить трехсоттысячный «юбилейный кубометр» бетона. Первый на объектах управления «Автозаводстроя» был уложен в марте 1971 года бригадой автозаводстроевцев. Она же завершила и двухсоттысячный кубометр. Теперь же в летопись стройки вписана новая страница: юбиляром стала бригада Владимира Селезнева...

Действительно, мир тесен. Я встретил в Челнах и однополчанина, с которым прошел всю войну, и однокашника, с которым не виделся много лет, известных писателей, журналистов, и вот — коллега по военной профессии, бывший радист первого класса. Можно подумать, что все дороги ведут сейчас на КамАЗ. Разговорились о службе, о рациях, потом о делах на КВЦ, но я уже не терял нить, которая связывала меня с военным прошлым, и спросил:

— А нет ли здесь бывшего пограничника?

— Я ведь тоже служил в приграничье, — сказал Владимир.

— А какие носил погоны?

— Голубые, — сказал он, улыбнувшись.

— А зеленые?

— Зеленые? — задумался Селезнев. И хлопнул ладонью по крышке стола. — Есть! Идемте.

Мы подошли к ребятам, которые собрались у залитой бетоном площадки после перерыва, и Селезнев спросил:

— Где Владимир Захарович?

— Да вон, варит каркас!

Селезнев мне сказал:

— Бригадир сварщиков Антоков — бывший пограничник, идите, потолкуйте с ним. Он варит нам каркас. У нас все тут взаимосвязано...

Электросварщик откинул козырек, и я увидел лицо пожилого человека. Когда кругом двадцатилетние, лицо сорокалетнего мужчины кажется старым, и тут уж ничего не попишешь!

Мы познакомились и, чтоб не мешал грохот работ, закрылись вдвоем в будке электросварщиков. Владимир Захарович Антоков служил под Измаилом. Это же — сосед слева. Город Измаил наша часть брала с боем, и я, как сейчас, помню старинную крепость, которую осаждал в свое время Суворов, помню переправу через Дунай. Да, мы проходили в тех же местах, где служил после войны Антоков.

Складки на лице Владимира Захаровича расправились: оно стало по-отечески добрым, какое бывает обычно у людей при встрече со старыми друзьями.

Приехал он на КамАЗ из Хвалынска — районного центра Саратовской области. Оставил места, по его словам, такие, что ни нарадуешься, глядя на сады, на беседки санаториев, на волжские плесы. А вот поди ты! — потянуло на большую стройку, к небывалому развороту дел, в самую бучу ударной комсомольской.

— Видно, есть еще порох в пороховницах?

— Есть, есть, — улыбнулся Владимир Захарович. — Да и семью с собой захватил. Живем в вагончике автозаводского поселка. Сынишка шестнадцати лет учится на слесаря по ремонту автомашин, жена тоже работает... Стройка нам пришлась по душе. Да и места здесь в смысле природы не хуже тамошних. Кама, заливные озера, леса... Нарежут садовые участки, построим дачный домик, посадим яблони...

Здесь я самый старший. В таких летах, ясное дело, бригадир. И бригада у меня — тоже опытные сварщики. Взять хотя бы Демуртяна. В Тюмени работал. Ким Григорий Николаевич — из Каракалпакии. Тоже солидный опыт имеет. Завязкин Николай — из Тирасполя.

По чертежам готовим формоконструкции, свариваем из отдельных узлов металлический каркас, а за нами идут плотники-бетонщики...

Так вот Антоков своим «огнем» как бы прокладывает дорогу бетонщикам, кровельщикам.

Мастер огневого шва коммунист Антоков ведет подразделение электросварщиков умно: не окриком, не командой, а собственным примером увлекает за собой людей.

— Ну, а застава вспоминается? — спросил я Антокова, улучив паузу в разговоре о делах его бригады.

— Интересно как-то получается, — сказал Владимир Захарович. — На заставе мне снился все один и тот же сон: песчаный берег Волги, и будто я иду по косе босым, а следы после меня какие-то маленькие, детские... Теперь же часто снится застава, затонувшая в Дунае баржа, которую заметает февральский снег, и будто бы я хожу по ледяным торосам, высматривая след лазутчика.

— А эта баржа действительно была?

— Ну да. Ее сковало льдом, и помню: в ночь на 23 февраля нас подняли по тревоге — следы вели к этой барже, в которой во время ночной метели укрылся нарушитель.

— Кем вы служили на заставе?

— Я был младшим сержантом, — сказал Антоков, — командиром отделения. Застава наша считалась в отряде тихой, и это было у нас первое боевое дело...

Перед отъездом я снова видел его на каркасе — коренастая фигура в брезентовке, забрало козырька опущено, и вспышки, вспышки на острие агрегата: связываются металлические узлы в одно целое, которое потом станет крепким основанием для станков. Все надежно, обстоятельно — на долгие годы.

3. Пусть будет коммунистом

— Поднимемся? — спросил Огородников, кивнув на высокую стену корпуса, и полез по металлическому трапу вверх. Нашупывая ногой железный прут ступеньки, я забирался все выше и выше, словно на борт огромного океанского корабля. Наверху свирепствовал норд-ост. Подняв воротники, мы пробивались сквозь ветер, а под ногами хрустел гравий, чистый гравий, густо, как на морском пляже, рассыпанный по всей кровле.

— Вот это и есть бронирующий слой! — сказал, обернувшись, Валерий. — А мы — на самом главном корпусе КамАЗа — автосборочном.

Прежде чем забраться на высоту, мы обошли с ним «мини-заводы» кровельщиков. Рядом с огромными корпусами пятидесятикубовые емкости напоминают издали лабораторные установки. Они оснащены электрощитами и автоматикой, дистанционным управлением, позволяющим производить загрузку машин расплавленным битумом быстро и безопасно. Эти оригинальные установки соорудили энтузиасты-рационализаторы.

«Придумали» котлы, сконструировали электрообогреватели, построили заводы пековых мастик, пневматические установки по подаче гравия на блоки (раньше перегружали его лопатой). Ритм огромной стройки не оставлял времени на ожидания, когда будут заложены эти заводы: только на крышу автосборочного надо было уложить полмиллиона квадратных метров кровли. А прессово-рамный, а завод двигателей, а РИЗ!.. Если сложить все площади, которые надо было покрыть, на них уместился бы весь старый город Набережные Челны.

Но сегодня для инженеров, механиков, рабочих-рационализаторов мастика — уже пройденный этап. Они разрабатывают теперь проекты самоходных электроутюгов для устройства торцовых полов и хотят создать комбайн для кладки торцовых шашек. Сейчас укладка проводится вручную. Я видел, как была собрана первая карта торцового пола. Укладчики работали быстро, сноровисто — торцовые шашечки из .крепчайших хвойных пород входили в гнезда, как игрушечные кубики под руками веселых умельцев, и скорость их работы могла удивить даже знатоков этого дела. Казалось бы, что на такой «карте» только и работать вручную, и никакую тут автоматику не внедришь, но дух рационализаторства захватывает всех: интересно, как будет действовать комбайн, как его железные пальцы будут схватывать шашки и укладывать их в карту?..

Ветер нового поиска, дерзкой инженерной мысли веет буквально под каждой крышей и слова: «Впервые у нас на КамАЗе» стали уже привычными.

С двадцатиметровой высоты отчетливо видны прямоугольные корпуса заводов КамАЗа, стрелы башенных кранов, похожих на аистов, облюбовавших себе место в челнинской степи, а возле ремонтноинструментального упирается в небо «самая высокая высота» в Челнах — труба ТЭЦ. Рядом — белая коробка главного здания, от нее тянется к новому городу светлый шнур — эстакада труб теплоцентрали. Все завязывается в один узел — крепко и навечно...

Как-то секретарь парткома управления «Камгэсэнергострой» Марс Рамазанович Назыров сказал: победа на КамАЗе одерживается не числом, а уменьем. Каждый человек знает здесь свое место и свои задачи. Налажена крепкая связь между звеньями, создан четкий поток.

Но сейчас самая сложная задача — закрыться и пустить тепло, чтоб в ближайшем будущем начать монтаж оборудования.

— Закроетесь в октябре? — спросил я Валерия Михайловича, стоящего рядом со мной на крыше автосборочного.

— Должны, — сказал он, разрывая носком ботинка гравий. — Вот такие надежные крыши, которые ни дождь не берет, ни палящее солнце, будут на каждом заводе, и мы сделаем кровлю в течение ближайших дней. Видишь, здесь уже все закрыто, также покрыт корпус вспомогательных цехов на РИЗе — сто девять тысяч квадратных метров...

— Вот мы все с тобой о делах, а по душам так и не поговорили, — взял я под локоть Валерия.

— Так ведь сам видишь! — сказал он, улыбаясь. — Все в темпе.

Мы спустились по трапу вниз, сели в машину.

— Куда теперь? — спросил шофер.

— В Новый город, — сказал Валерий Михайлович. — Поговорить насчет общежития для девчат.

— Послушай! — не отступил я от него. — Вот ты работал в Тольятти, на ВАЗе, был управляющим СУ-2, была, наверно, у тебя хорошая квартира, уже все, так сказать утряслось, устоялось: служебное положение, нормальный быт...

— Ага! — догадался он. — Хочешь спросить, что меня потянуло в Челны?

— Ясно. Вопрос известный.

— Так вот я тебе отвечу: во-первых, все мы, комсомольские работники Татарии, как только началась здесь стройка, заболели КамАЗом. И нас не надо было уговаривать: только кликни — и мы тут. Секретарь горкома Раис Беляев нас всех разыскал — и мы живо отозвались на его предложение работать на ударной комсомольской стройке. Здесь нам — самое место!

— А во-вторых... А, может быть, во-первых...

— Ну, чего же ты замолчал?

— Знаешь, — сказал он, обернувшись ко мне, — Набережные Челны — это родина отца... Жаль, я не помню его: мне исполнился год, когда он ушел добровольцем на финский фронт... О Набережных Челнах я прочитал где-то старинную запись: «Деревушка 720 душ обоего пола, церковь, 8 лавок, базары по пятницам, пристань, жители занимаются хлебопашеством». И хотя время их изменило, все-таки виделись мне Челны небольшим старинным городком, где родился и жил мой отец...

И вот началась большая Всесоюзная стройка, которая преобразит весь край. И хотя отца я не помню, он для меня был и остается путеводной звездой...

— Притормози, — сказал он водителю и продолжал: — Когда их часть стояла под Выборгом, в ночь перед боем он написал матери письмо: чернильным карандашом на бумаге, свернутой солдатским треугольником — ну, ты представляешь!..

— А что написал?

— Что написал — я запомнил наизусть еще с тех пор, как мать эти строки мне прочитала; «Что бы не случилось со мной, хочу, чтоб сын мой стал коммунистом...»

Поступил я в партию в тысяча девятьсот шестьдесят первом году и десятилетие со дня вступления отметил здесь, на КамАЗе, — сказал Валерий Михайлович Огородников и вышел из машины у высокого белого здания Нового города Набережные Челны.

МАКСИМ ГЛУХОВ

ТОЛЬКО ОДНА СМЕНА

Кровельщик Николай Новиков теперь работает плиточником. Вообще-то, ничего — дело привычное. Принял у бетонщиков основание, подготовил площадку, водой запасся, плитки завез. Люди, инструменты — все на месте, как следует быть. А вот с бетоном... Зла не хватает на этот бетон. Что ни день — перебои. Не так бы в эти дни работать: РИЗ первый пусковой объект на КамАЗе.

Ну, что от него, Николая как бригадира зависит? Людей мобилизовать, организовать рабочее место? Да ребята сами понимают все, как надо. Без нажима, нравоучений. Приехали работать — значит будут работать.

После того, как бригаду с крыш перебросили сюда, в первый же день декабря перекрыли норму, во второй — сделали еще больше. Ребята в ритм вошли, вкус работы почувствовали. Подавай только бетон. Плита к плите, тук-тук — и метр есть!

— Бетон! Где бетон?

Новиков места себе не находит. Он только что от мастера. А Николай Никитич и сам не знает, что приключилось с бетоном. Вот, говорит, разнарядка: еще десять машин должно быть. Побежал кудато выяснять, а он, как угорелый, — сюда. Думал: может быть, подъехала.

— Нет бетона, — сокрушенно махнул рукой Новиков в ответ на вопросительные взгляды. — Идите, пока, перекусите. А ты, Саша, на всякий случай останься с Володькой здесь...

Девчата нехотя побросали мастерки и лопаты и направились к выходу. Обедать было рано. Да и какой аппетит, когда и сделано-то с гулькин нос. Вася Харлов все еще возился с виброрейкой, счищал с нее бетонные «наляпы» — тоже работа, когда нечего делать.

Пойду «голосовать», тем временем решил Новиков, может, где заблудилась.

Я остался с теми двоими, которые сидели здесь «на всякий случай». Впрочем, случай для меня был самым удобным.

Их в бригаде шестнадцать. Самых разных и в чем-то очень похожих друг на друга. Самому старшему, бригадиру, — тридцать. Люди, как выяснил при разговоре с бригадиром, простые, разговорчивые. Начнешь расспрашивать, ответят на все, без лукавства. Но даже оставшись втроем, я как-то не решался заговорить. Лезть с банальным — «как живете-можете?» — честное слово, не хотелось. После такого неудачного начала рабочего дня, по себе знаю, им не до разговоров.

Оставалось только закурить и поразмыслить, как быть дальше.

Тот, что с бородой, окладистой, как у былинного молодца, приехал из Тольятти. У него голубые глаза, завидный рост, да и силища, наверное, дай бог каждому.

— Каков, а? — спросил я накануне у Гали Валеевой про него.

— Сашка-то? Да ну их... Бороды отрастят и думают про себя не знаю что, — ответила Галя. Но ни досады, ни зла в ее голосе я не почувствовал. Наоборот, все говорило за то, что Сашка — видный в бригаде парень.

И, наверное, не случайно Николай Новиков, когда я расспрашивал о людях бригады, первым долгом упомянул имя Саши Абдуллина. Нет, этим он не хотел сказать, что Абдуллин самый лучший. Я знаю: опытные бригадиры своих людей по полочкам не раскладывают. Просто Абдуллина он понимал больше других. Ведь как-никак приехали из Тольятти вместе. А таких в бригаде осталось только четверо.

Ушла Люда Сутормина. Хорошая была девчонка. Работала за двоих-троих. А, впрочем, ничего. Теперь она сама бригадир. Человеку нет и двадцати пяти, а уже бригадир на такой великой стройке!

— Вот теперь другую Люду в бригадиры надо выводить, — подмигнул мне Новиков, кивнув в сторону проходящей мимо дечушки.

Эта Люда в бригаде недавно. Еще вчера свердловская школьница, должно быть, и думать не думала, что сегодня она будет сопричастной к пуску первого промышленного объекта крупнейшего в мире автозавода. И, конечно, в мыслях не держала, когда ехала с подругой Машей на берега Камы, что романтика, — вообще-то, будничная вещь. Это и ночлег в коридоре отдела кадров. Это и первые мозоли на руках, которые, оказывается, саднят так больно... Обо всем этом в письме матери она умолчала.

Она, как и ее подруга Маша, написала, что великолепно устроилась, живет хорошо, ложится не позже десяти, потому что рано приходится вставать, а недавно получила свою первую зарплату: целых сто двадцать рублей!

Все верно написала: и о зарплате, и о жизни. Может, и умолчала о чем, может, есть какая задумка... Но об этом лучше пока не расспрашивать.

— Эй, дорогу! — кричит нам с подножки рычащего самосвала Новиков.

Ребята живо срываются с мест, хватаются за совковые лопаты. Оживляются, раздвигаются стены. Бригадир улыбается: за первой машиной загудела вторая. Откуда ни возьмись, появляется на площадке и мастер Иллюк. Он тоже доволен.

— Привезли, значит, — констатирует он, утирая платочком лицо.

К тому времени подошли люди с обеда. Пошло дело! Ребята разложили швеллеры — это уровень, а заодно и опалубка, и направляющие рейки. Начали раскладывать бетон.

— Воду, воду отгоняй! — кричит кому-то Новиков.

Приходится прокладывать желобок. Сапоги до верхней кромки в бетоне. А уже сгружается вторая машина. Ребята спешат. Спешат, но суеты нету.

Новиков говорил мне, что работа с виду и простая, но надо быть очень внимательным. В бетон попадаются посторонние предметы. Бывает неравномерно смешанный. Когда плитку положишь, она то оседает, то оказывается выше других. Тяп-ляп здесь не сходит: КамАЗ!

— Включай! — командует Саша Абдуллин. Это значит, что виброрейка к работе готова и можно тянуть «лямку».

Кстати, протащить рейку через весь раскинутый бетон — нелегко. И как-то не вяжется все это с представлением о КамАЗе, где самая новейшая техника.

Настил полов... До этого мы знали шпунты, паркеты, метлахские плитки, или просто бетон, покрытый асфальтом. Небольшие площадки, наверное, и не требовали особой механизации при этом. Но здесь торцовая шашка, чугунные плиты небольшого размера, которыми необходимо уложить площади, исчисляющиеся миллионами квадратных метров. На одном только корпусе вспомогательных цехов РИЗа, который, между прочим, сам еще далеко не основной завод, предстоит уложить 66 тысяч квадратных метров торцовой шашки и почти вдвое больше чугунной плитки. И под все это бетон почти с зеркальной поверхностью. Есть где развернуться мысли инженера.

А пока Саша Абдуллин и его товарищи тянут виброрейку в буквальном смысле за лямку. Вибрация через руки передается всему телу. Кто хоть раз испытал это, тот на всю жизнь запомнит, что сие значит...

Рабочий день подходил к концу. Первыми ушли бывшие свердловчанки Люда Зинурова и Маша Тихонова. Они «малолетки», к тому же ходят на подготовительные курсы. Это за двадцать с лишним километров отсюда, в старом городе. Где-то в полночь они вернутся в общежитие, которое от курсов тоже километров на двадцать. Утром снова на РИЗ.

Я не стал их расспрашивать, как учиться в условиях стройки. Ведь домой-то они писали: «великолепно...»

— Да ничего, — сказал мне на прощание и Николай Новиков, который, оставив в Тольятти обжитую квартиру, почти полтора года мыкался по переполненным общежитиям и только недавно перебрался с женой в «малосемейку».

В этом коротком «ничего» теперь уже бывалого строителя было все: и сознание важности дела, ради которого он приехал, и уверенность в том, что крепко стоит на ногах, и желание большего, чего он пока не достиг.

«С загадом» эти люди, которым не сидится в теплых местечках Разве поймешь сразу того же Николая, который всю жизнь не расстается с книгой, а на кого учиться, так до сих пор и не выбрал. Уж какая была на Пензенском часовом заводе работа. Чистота, белые халаты, цветочки. А вот подался же на ВАЗ, крыть корпуса на семи ветрах, Вот пустит КамАЗ, может, снова куда потянет. Кто знает...

ДЖАВДАТ КАЛИМУЛЛИН

ВДВОЕМ С МЕЧТОЙ

Никому, наверное, до сих пор и в голову не при ходило, что в городе, раскинувшемся на берегу Камы, когда-нибудь возникнут трудности с водой. Вот начали строить КамАЗ, и проблема воды дала о себе знать. А в один прекрасный день воды совсем не стало. Словно в песок ушла. Люди, гремя ведрами, выстроились у колодцев. Оставалось одно: строить новый водозабор.

...Возле участка, на котором работала бригада Галины Филяшиной, остановилась легковая машина. Девушки высыпали на улицу, хотели высказать приезжим накипевшее. Какой день без работы. Тот, кто приехал, не был их непосредственным начальником, но он (это был главный инженер «Промстроя») разговор с ними начал так, будто с каждым из них знаком давным-давно.

— Галина Васильевна! — обратился он к девушке с волосами цвета спелой ржи. — У нас к вам дело.

— Давайте послушаем, какое такое у вас дело.

Речь шла все о том же: о воде, о новом водозаборе, о его громадных резервуарах, которые надо отштукатурить.

— Да мы ведь сюда дорогу строить приехали, — ответила бригадир.

— Понимаю, Но, как говорится, без воды...

— Это точно. Вода всем нужна. Но эту работу мы не знаем, никогда штукатуркой не занимались, — серьезно сказала Филяшина.

— Знаем. И все же ничуть не сомневаемся, что сможете. Тем более там только дно цементом обмазать, — настаивал приезжий.

Галина посмотрела на девчат. Это она спрашивала: «Ну, как, девочки, беремся? Всте-таки лучше, чем простаивать». Девчата молчали.

— А сколько времени дается на эту работу? — спросила кто-то с ударением на слово «время», видимо, знавшая толк в штукатурном деле.

— Меня иногда называют фантазером, — начал главный инженер «Промстроя». — Пусть и на этот раз будет так. Но больше шести суток не дам. Надо объект сдавать...

— Ну что ж...

Бригада поехала, посмотрела на работу и ахнула:

— Этот начальник и в самом деле фантазер! Такую работу и за месяц не одолеть.

Все же спустились по ступенькам вниз. Шахта какая-то! Голоса раздаются эхом. Сыро, смотрят, прикидывают: как это за неделю целое футбольное поле обмазать.

— Ну, что носы повесили? — сказала бригадир. — Беремся, значит, за дело.

Взяла в руки мел и на стене торопливо крупными буквами написала: «Нижнекамцев догнать и обогнать!»

«Тут у нас у самих фантазерка», — подумали видно девчата, и недоуменно уставились на бригадира. Но смекнули. Филяшина имела в виду нижнекамских штукатуров, которые бросили вызов челнинцам. Стало быть, вызов принят.

С материалами задержек не было. Только работай. И девчата начали. На другой день на стене появилась еще одна надпись: «Кто лучше всех будет работать, тот получит право заштукатурить последний квадратный метр». Что же, ладно! И такая форма соревнования принимается, Девушки разделились на три звена. И дела пошли так быстро, что плотники не успевали сколачивать опалубку.

— Да, вы что? Черти, или просто волшебники? — кричит кто-то из них.

Кажется, и про обед забыли. День ли на дворе, ночь ли — того не ведают штукатуры.

Конец четвертого дня на водозаборе. Девчата чуть не валятся с ног от усталости. Но что это? Остается последний квадратный метр? Так быстро... Кто же победил? Все работали хорошо, но десять человек на одном квадратном метре работать не могут. Все решил жребий. Трое самых счастливых завершили дело.

Когда бригада поднялась наверх, было около четырех часов утра. Холодно. Дождь. От усталости ноги дрожат, а к себе в общежитие пошли с песнями. Галина же отправилась оформлять наряд в прорабскую и там, сидя, уснула...

Кто-то легонько толкнул в плечо. Галина открыла глаза. Перед ней стоял «фантазер».

— Мы тут собрались вас поздравить, а вы уже здесь, — произнес он. — Работа принята на отлично. Вот вам и подарки приготовили. Ну и огонь ты, сестричка. Ой-ой!.. Собирай девчат!

«Огонь-девчонка» — это Галина слышала с самого детства. И когда произнес это же самое главный, она вспомнила свои минувшие дни.

Выросла она в среде рабочих-уралмашевцев. На этом заводе долгие годы работали ее родители. Она почему-то больше с мальчиками водилась. Видно, потому и характер у нее такой — мальчишеский.

— Помню, в Чапаева, Буденного играли, — рассказывала как-то Галина, — «врагов» громили. Перепадало и мне самой.

В детстве много мечтают. И я мечтала. Случится мороженое отведать — хочется быть продавщицей мороженого. Вот бы наелась мороженого досыта! Однажды пожар был. Два дня не могли с ним пожарники справиться. Меня поразило их геройство. Помню, упрашивала маму отдать меня в пожарники. Когда суворовские училища появились, ревела, просилась в суворовское...

Ну, теперь понятно, откуда у нее такой боевой характер.

КамАЗ устроил Галине Филяшиной поначалу суровое испытание. Бригадир принял ее в коллектив неохотно.

— Мне людей не надо, — сказал он холодно.

— Ты — не богач, а я — не батрак. И не наниматься я пришла. На такой стройке, как КамАЗ, рукам дело найдется! — отрезала Галина.

— Смотри-ка какой герой отыскался, — сказал бригадир и кивнул на девушек бригады: — Таких болтушек у нас у самих хватает.

Девушки промолчали. Галина приметила тут же, с какой неприязнью они посмотрели на своего бригадира. И подумала: нелегко, видать, им с таким человеком.

Так и было в самом деле. За плечами бригадир имел четыре класса образования. К тому же и свое дело знал плоховато. Ни показать не мог, ни потребовать. Понятно, при таком положении и охота к работе пропадает. Чуть какой предлог, девчата старались улизнуть со стройплощадки. Конечно, это еще не бригада. А только группа еще несжившихся людей. Скажи слово — как порох взрываются.

Так продолжаться долго не могло. Терпение Галины лопнуло. И однажды она выложила все накипевшее. А закончила разговор так: «Ты не строй, он не будет строить, я не буду, — а кто же тогда КамАЗ возведет?!»

Девчата будто онемели. Слова в ответ не могут сказать. До сих пор никто еще перед ними такие речи не заводил. А ведь правильно говорит Галина! И вдруг все зашумели, загалдели. И каждый торопился высказать свое. Кончили тем, что тут же решили выбрать Галину бригадиром. Руководство поддержало мнение коллектива. Только сама Галина молчала.

— Что молчишь? — спросили девушки.

— Я согласна, — сказала через некоторое время она. — Только у меня одно условие: от вас — работа, с моей стороны — забота. И чтобы никаких...

Потихоньку-помаленьку в этом новом коллективе стало рождаться новое качество — сплоченность. Появилась вера в свои силы. Да и лицом преобразились девчата. Стали лучше зарабатывать. Проблема жилья с первых дней стояла остро. Торопились. Отсюда и недоделки. Там щель, тут смотришь, дыра — шапка пролезет. Однажды перед бригадой была поставлена задача — за сутки приводить в порядок по этажу. В бригаде было объявлено «военное положение». Девушки пришли на работу со спальными мешками, котелками, И сделали дело, в которое трудно поверить. Задание опять выполнено раньше срока.

Вскоре бригада Галины Филяшиной среди комсомольско-молодежных бригад «Камгэсэнергостроя» заняла первое место.

— Я вот сейчас, — рассказывала Галина, — без бригады и представить себя не могу. Думаю, и другие так же. Рождение коллектива, пожалуй, произошло не на разных работах, а тогда, когда нам поручили более серьезное дело — отделывать жилые дома.

...Выходной. Вдоль лесозащитной полосы длинной вереницей идут на лыжах мальчишки и девчонки. Слышатся крики: «Ура!», «Вперед!». Голоса приближаются. Отчетливо слышно: «Мы победили!» Лыжники остановились. Вверх полетели шапки, варежки. В сторонке стоит улыбается их «тетя Галя». Она командир и организатор сегодняшней военной игры. Игра захватила ребят. А дети эти — ученики 6«В» класса 10-й школы. Бригада взяла шефство над этим классом, и значение этого факта трудно переоценить. Если в начале года в классе был только один отличник и четыре ударника, то во второй четверти число ударников возросло до десяти. Галина Филяшина рассказывает:

— Каждую субботу я в школе. Часто сижу на уроках. Вместе подводили итоги недели — и учебные и производственные. Как-то провели конкурс на лучшее сочинение о КамАЗе. За счет бригады купили небольшие призы: за первое место портфель, за второе — шахматы, за третье — авторучка. Если класс учебный год завершит успешно, повезем ребят в Волгоград.

Жизнь и мечта. Они друг от друга неотступны. Не будет мечты, не будет и жизни.

— Я часто думаю, — говорит Галина Филяшина, — вот КамАЗ построим, никто в этом не сомневается. Но ведь и люди должны вырасти, стать внутренне богаче. Какими мы будем сами, когда встанет КамАЗ? Я часто задаю этот вопрос себе и своим подругам. Мечтаю о будущем. Так и живу вдвоем с мечтой.

РАВИЛЬ ВАЛИЕВ

КОГДА КРЕПНУТ КРЫЛЬЯ1

(Из записок каменщика)

Экзамен на стойкость

Котлован был уже готов, когда мастер В. Жура вин принес еще целую пачку нарядов. По ним предстояло проложить траншеи для канализационных труб.

— Не горюй, братва! Скоро за настоящее дело возьмемся, — старался подбодрить нас мастер, видя наше недовольство. — В конце концов, любое дело гоже, лишь бы хорошо платили, не так ли?

— Оно конечно! Бери больше — кидай дальше... — усмехнулся Рамиль Хадживалиев. Он, видимо, еще что-то хотел добавить, но поймав на себе недовольный взгляд Петра Алексеева, замолчал.

Петр не любит разглагольствовать. Но если уж скажет чего, как отрежет. Лучше с ним не связываться. На этот раз он ни слова не вымолвил, только взглянул из-под густых бровей на Рамиля, перевел взгляд на мастера и с силой вонзил в землю лопату. Этого и хватило, чтобы понять настроение всей бригады.

И надо было мастеру сказать: «Лишь бы хорошо платили»... Да разве в заработках дело? В бригаде почти все комсомольцы. Приехали на стройку за настоящим делом. Жаждут работать так, чтобы все кругом кипело, чтобы видно было всем, что сделано. А тут посадили на земляные работы... День копаешь, другой... Кажется, все так и топчешься на одном месте. Лопата — штука верная, да много ли ей наворотишь. Пригнали бы экскаватор, а их, как и следует, на кладку. Вот, где работа!

Недовольство ребят работой уже сказывается. И прежде всего на дисциплине бригады. «Не очень-то мы здесь нужны!» — иногда бросит кто-нибудь, и возразить ему вроде бы трудно. Слова наподобие того, что «человек красит работу», когда стоишь по колено в грязи, действуют не очень. Особенно на молодых.

Вон, Шамиль Асеров. Ему восемнадцать. В общем-то хороший парень. Чтобы строить КамАЗ, примчался вон откуда, из самого Казахстана, где дел, пожалуй, не меньше, чем на Каме. Приехал, чтобы себя показать. Ведь автогигант мирового значения! И показал... Недавно был задержан милицией. Сейчас просит у бригады хорошую характеристику.

После смены решили поговорить. Надо было решать дело Асерова, а заодно обсудить и положение в бригаде.

Шамиль волнуется, но старается держать себя независимо. Дескать, не очень-то нуждается в стройке. А сам сегодня работал за двоих.

Наш бригадир сгоряча предложил:

— Гнать надо таких, как Шамиль! Нечего с ними церемониться...

Услышав это, Шамиль несколько опешил, чтобы скрыть свое состояние, сунул руки в карманы. Но разве скроешь?.. Вот он вынул сигарету и машинально стал прикуривать. Чиркнул раз, чиркнул два. Что-то не загорается. Ах,да!.. Не той стороной прикуривает!

Бригадир еще молод. Выдержки руководителя ему пока явно не хватает, вот и торопится с выводами. Взял сейчас и бухнул: «Гнать!» А как, за что — толком не разобрался.

Девушки стояли за то, чтобы «перевоспитать» Шамиля. Их поддержали Николай Курицын и комсорг Хабир Набиуллин. Словом, оставили на этот раз Шамиля. С испытательным сроком на один месяц. Подействовало, должно быть. В эти дни работает лучше.

Что ни говори, не клеилась работа в бригаде. Коллектив? Да и коллектива, можно сказать, не было. Фронта работ по-прежнему не хватало. Бригада была разбросана по разным объектам и ребята занимались чем придется. Порой недоразумения возникали из-за сущего пустяка, из-за нехватки инструментов, например. Все это нервировало каменщиков, особенно тех, кто имел высокую квалификацию. Бригадир, подчас, тоже выходил из терпения. То одному, то другому он сгоряча бросал: «Не хочешь работать — уходи!» Такой метод «руководства» ни к чему хорошему привести, конечно, не мог.

В один из таких дней, когда мы кое-как перебивались, постоянно «воюя» за фронт работ, в бригаду пришел начальник комсомольского штаба стройки Валерий Стекольщиков.

— Ну, ребята, — сказал он, — конец вашим «мытарствам». В седьмом квартале отводим вам 100-квартирный жилой дом. От начала до конца будете строить сами. Вот тут-то и покажете, на что способны.

После такой вести сразу стало веселей.

— А когда начнем?

— Бригада будет комплексной?..

— Не очень-то прыгайте! Говорят, там начнется кладка по новому методу. Слыхали про липецкий метод, — кто-то предостерег нас.

Но мы уж были на «седьмом небе».

— Свой 100-квартирный дом!

— Когда начнем?..

Первые камни

Мы договорились, что отныне фронт работ будем держать в своих руках. Если не будет фундаментов, будем возводить сами. При отсутствии блоков — поедем за ними.

До начала смены еще оставалось добрых полчаса, а члены бригады уже толпились у проходной завода железобетонных конструкций. Вскоре к нам подошел мастер полигона блоков Наджип Халиуллин.

— Пока ничем обрадовать вас не могу, — виновато сказал он. Но зная наши повадки и предвидя, что мы с него «живого не слезем», повел нас на полигон. — Сами увидите наше положение.

Полигон — это обширная открытая площадка. На краю площадки громоздились штабеля блоков.

— Вот и вся продукция, — сказал Халиуллин. — Да и то их вот-вот увезут. Видите, стоят «КРАЗы». Как из печки пирога ждут. Партию выпустим — тут же увозят.

Делать нечего. Остается одно: или снова бежать в контору и докучать всех своими жалобами, или же ждать своей очереди. Но до каких пор ждать?.. Раздосадованные, мы уже махнули было на все рукой и потянулись за сигаретками, как Николай Курицын, или «дядя Коля», как звали его в бригаде, подал свежую мысль:

— Вот что, братцы... А не изготовлять ли нам блоки самим?

— Как изготовлять? Когда никто из нас в жизни блоков не делал...

Но большинство ухватилось за это предложение.

— Попробуем!

— Только разрешат ли?

— Хорошо бы самим блоки отливать и самим же их монтировать...

— ...А потом на них начать кладку!

Халиуллин, видя, что ребята загорелись не на шутку, даже обрадовался.

— Бетон есть, формы запасные найдем. Покажем, подскажем... Разрешат, как не разрешить. И наряды честь по чести выпишем, — сказал он.

На полигоне давно не хватало рабочих. Все рвались непосредственно на стройку. А изготовление блоков большинство, особенно молодежь, почему-то считало второстепенным делом. — Я вижу, ребята, вы всерьез за дело. Давно бы так! Ну, начнем?

Он повел нас к бетонораздатчикам, потом к камерам запаривания, к сушилке. Начал объяснять технологию.

Прежде чем сложить в штабеля гулкие бетонные блоки, над ними, оказывается, приходится изрядно попотеть. Надо «сшить» формы, продеть в «ушки» клинья. Чтобы не «пригорело», насыпать на дно стекольный бой, а стенки формы — просмолить. Это подготовительные операции. Потом формы загружают бетоном, уплотняют вибратором. Когда бетон начинает затвердевать, вставляют в него монтажные петли. Пропаривают, снимают формы и сушат.

— Изготовление блоков «тяп-ляпа» не терпит. Главное — хорошенько уплотнить бетон. Так, чтобы, когда высохнет, стоял как кремень. И то сказать: фундаментные лбоки. На них держится все здание. Вопросы будут?

— Сколько блоков дают в смену ваши бетонщики?

— Ну, сколько... Словом, на каждого десяток блоков будете давать, на хлеб и воду заработаете.

Под дом, который нам предстояло построить, проектом предусмотрено уложить 1200 блоков. Значит, если работать всей бригадой, блоки займут что-то около десяти рабочих дней. Может быть, сможем Давать в смену 50-60 блоков на звено. Тогда три смены управятся с блоками быстрее. Во всяком случае, наши планы были такими, и за них мы готовы были стоять крепко.

Однако действительные возможности оказались более ограниченными. Во-первых, нам дали всего 20 форм. Каждый блок сушился не менее 4-5 суток. Но слово джигитов было дано и отступать поздно.

Чтобы как-то ускорить дело, мы решили разделиться на четыре звена и по непрерывному графику работать круглосуточно. В практике «Жилстроя-1» такого еще не бывало. Все взоры обращены на нас. Ну, что же, «молодо-зелено», не подкачай!

Нас четверо в звене: Николай Курицын, Хабир Набиуллин, Ринат Кисюшев и я. На этой неделе мы работаем в третью смену, то есть с двенадцати ночи до семи утра.

Перед сменой хотели было немного поспать, но разве заснешь в молодежном общежитии до полуночи. Повертелись — покрутились с боку на бок, махнули рукой и отправились с Хабиром на Мелекесску порыбачить. Но и там не могли найти покоя. Глаза на поплавках, а мысли там, на полигоне. Как там наши ребята справляются с новым делом?..

— Не клюет, черт ее побери, — проговорил Хабир. — Махнем лучше на полигон, а?

Мне только этого было и надо. Смотав удочки, мы чуть ли не бегом вернулись в общежитие, Переоделись — и на полигон.

...Первое, что мы увидели на полигоне — это новые блоки, изготовленные нашей бригадой, и возле них — Николая и Рината. Стало быть, и им не спалось, и их потянуло сюда.

— Да кто же спит днем?.. — притворно удивился Ринат на наши вопросительные взгляды. — Сами-то, небось, тоже прискакали. Только мы вас опередили. Хе-хе... — добавил он довольный.

До конца второй смены было еще далеко. Сколько сделают наши предшественники еще не известно, но первая смена дала 34 блока. Для начала было совсем неплохо.

— Первый блин комом, — сказал бригадир, который работал во второй смене. — Мы же должны дать больше. Пока вас не было, — обратился он к нам, — поступило такое предложение: чтобы завоевать право монтажа блоков собственного изготовления, начать соревнование между звеньями. Через пять-шесть дней, когда будет готова первая партия, можно будет начать монтаж. Как, вы согласны?

— Остальные так и будут работать на полигоне?

— А как же!

Не отлив ни единого блока, трудно было сказать что-либо утвердительного. Каково еще получится у нас, в третьей смене?.. Тем не менее большинство, в том числе и бригадир, уже решило. Отступать нам некуда.

— Принимаем вызов! — как сговорившись, разом ответили мы.

Было решено освещать ход соревнования в ежедневных «Молниях». Это дело поручили мне, как «владеющему пером».

Через несколько минут на самом видном месте уже висела «Молния». «Рекорд 34 блока! Кто сегодня даст больше?» — вот и все, в чем выразилось мое искусство «владения пером». Но и этого было достаточно, чтобы второе звено зашевелилось быстрее.

Стало заметно темнеть. Включили прожекторы, которые на первых порах не столько помогали, сколько мешали работать. Однако, тени замелькали еще быстрее. К исходу смены — еще быстрее. Конец!

— 36 блоков! — радостно сообщил кто-то.

— Новый рекорд! — вторили ему.

— Ничего себе рекорд, — с усмешкой в голосе сказал Хабир. — А собирались делать по 50-60 блоков...

— Ну, что ж, поменяемся ролями! — сказал бригадир. — Посмотрим, каковы будут ваши результаты. Как бы на утро не краснеть. Неловко будет, небось, комсоргу, а? — и он легонько подтолкнул Хабира.

Малая стрелка часов была уже почти на цифре «12». Вокруг, за прожекторами, кромешная темень. Тихо. Как ни странно, мы еще не приступали к работе, а потянуло ко сну.

Однако надо приступать. Мы расправили плечи и взялись за лопаты. В разгаре работы вдруг обнаружилось, что наши сменщики не сняли форм с уже готовых блоков. А уговор, кажется, был.

— Вот они откуда, тридцать шесть блоков!.. — недовольно пробурчал Хабир. — Эдак все сорок можно наклепать.

— Я же говорил: каждый сам за себя, — зацепился за случай Ринат. — Уж, казалось, одна бригада! Ан нет... Каждый в свою сторону гнет. Вот мы тоже...

— То-то и плохо, что коллектива нет у нас крепкого, — перебил его комсорг. — Сегодня они «подкузьмят», завтра мы, а в общем кто в убытке будет? Все вместе. Эх, ты!

— Видал?! — вдруг заорал Ринат со злорадством. — Блоки-то на проверку — пшик!

Мы подошли к Ринату. При съемке форм с блоков углы и кромки у некоторых отвалились. Видимо, вибратором как следует не поработали. А может еще что...

— М-да... Ничего себе, рекордсмены!

Тем временем подъехал новый самосвал. Надо было принимать бетон. Мы наскоро подготовили несколько форм, насыпали на дно стекольного боя, сколько положено, и, как подобает в таких случаях, бросив туда же несколько алтушек «на счастье», взялись за вибраторы.

Пошел бетон, зажужжали вибраторы и тут уже было не до разговоров. Только выпрямишься, потянешься за сигаретой, а тут уже гудит другой грузовик...

Где-то к часам четырем, когда наскоро успели все же перекусить, работать стало невмоготу. Спать хочется, хоть убей! А бетон продолжает идти. Бывало, радуешься, когда работа есть, а тут на самосвалы смотреть не охота. Но что делать, бетон положено принимать вовремя. Превозмогая себя, продолжаем «месить» вибраторами. Кто знал,что в третью смену так придется. И кто только придумал ее? Клюя и чертыхаясь, продолжаем работать. Ж-жж, Ж-жж...

Есть ли вокруг свет, нет ли — того не ведаем. Ж-жж,ж-жж... Просовываем клинья в «ушки», накидываем петли. Ж-жж... Промасливаем формы. Снимаем. Куда пропал сон? Куда пропала усталость?.. Ж-жж...

Бог ты мой! Часы показывают без четверти семь. Скоро же пересменка!

— Сколько? — первым долгом спрашиваю я у Курицына, который у нас за старшего.

— Сейчас сосчитаем... Тридцать пять, тридцать шесть...

Тридцать восемь. Эх, до нормы двух не хватило!

— Больше других, выходит? — не поверилось мне.

Тридцать восемь блоков в ночную смену — это хорошо. Не скажу , что мы лучше других поработали, потому что бетон шел, как никогда, бесперебойно, но все-таки хорошо. Не зря, видать, сменщики нам пожали руки. А уж писать «Молнию» о своем звене, сами понимаете, было приятно. Рекорд первого дня был за нами.

На другой день другие звенья сделали по норме. Мы опять отличились — дали 54 блока. Это 136 процентов! На следующий день мы снова были впереди. И тут, пожалуй, надо раскрыть, почему у нас получалось больше, чем у других.

Успехами мы были обязаны звеньевому Николаю Курицыну. Как-то, когда мы занимались обычным делом — разборкой форм, вернее, выбивали клинья из «ушков», подбежал к нам Колька и говорит:

— Стойте! Выбили два клина и хватит, а два других оставьте.

Ринат и я посмотрели на него с недоумением. А Колька уже кричал крановщику: «Майна!» Крановщик развернул стрелу, подал стропы Кольке. Тот поддел стропы за борт формы, где клинья связывали его с двумя другими бортами, сказал нам, чтобы мы раздвинули их, не то борта заденут и испортят не застывший бетонный блок и дал команду: «Вира, помалу!» Крановщик осторожно натянул стропы, слегка от.вел каретку к концу стрелы и начал потихоньку поднимать сразу три борта формы. «Придерживай, придерживай боковые!» — покрикивал на нас Колька, хотя, поняв в чем дело, мы старались изо всех сил. Борта, совсем не задев еще влажные блоки, взвились вверх, проплыли над полигоном, и крановщик опустил их туда, где собирались формы.

Дело не хитрое. А ведь не догадывались же мы делать так до сих пор. Формы разбирали полностью. Все четыре борта поднимали и опускали краном по отдельности. А до того выбивали из «ушек» не два клина, а четыре. А это значит вдвое больше работали кувалдой. Ух, да ух! Рассказывать только легко... Словом, выигрыш во времени и экономия в живом труде были очевидны. Конечно, легче стало и при сборке форм. Вот так, благодаря смекалке звеньевого Курицына, мы и стали делать блоков намного больше, чем другие.

— Про рационализацию никому ни гу-гу... — начал было Ринат, да Коля продолжил:

— «Ведь не за себя стараюсь, а за все звено!» Так, что ли, хочешь сказать?

— А что в этом плохого?

— Да, ничего. В соревновании будем первыми, первыми начнем монтировать блоки, а потом... Потом снова будем сидеть в ожидании блоков.

Ринат молчал.

— Ну, чего язык проглотил, — сказал Хабир. — Пиши сводку для «Молнии»: «Как звено Николая Курицына установило рекорд...»

Соседи

Наконец настал день, когда мы заложили на челнинской земле первый «собственный» дом. Это в седьмом квартале города, который тоже только-только начинал вырисовываться из гор развороченной земли и рыжих чаш котлованов. В первый же день мы окунулись в гущу строительных буден и, наверное, наше появление на площадке мало кто особо приметил. Но нам казалось — мы — центр орбиты всей стройки и от нашей работы зависит если и не все, то главное. Жилье тогда было проблемой номер один.

Начальник участка Сайт Замалетдинов был доволен. Еще бы! Наконец все бригады собрались на одной площадке. До этого бригада каменщиков Кави Хайруллина строила общежитие в поселке завода ячеистого бетона, мы работали сперва на «соцкультбыте», возводили столовую, потом — на полигоне. Бригаду кровельщиков, где в основном были девушки, перебрасывали то в один конец Челнов, то в другой... Теперь все на виду. И соревнование можно наладить так, что каждый будет видеть работу соседа.

Условия работы наших соседей, каменщиков бригады Кави Хайруллина, такие же, как у нас. И они, и мы возводим стоквартирные жилые дома. Кладка — по липецкому методу. Снабжение стройматериалами одинаковое.

Соревнование между бригадами официально еще не было объявлено. Но это формальности. С первых дней само собой все получилось. Начали вместе, одновременно. И было интересно, кто же построит дом первым. Исподтишка начали наблюдать друг за другом. Да и первое знакомство произошло как-то не совсем обычно.

В то время, когда для нашей бригады привезли раствор, Хайруллинцы сидели без дела — тоже из-за того же раствора. Не успели мы очистить кузов самосвала, как из соседней бригады прибежали с носилками за раствором.

— Куда?! — заорал на них Ринат. — Для вас, что ли, приготовили?

— А мы, что, из Америки? Одно дело делаем...

— Нет, братцы! Дружба дружбой, а денежки врозь, — стоял на своем Ринат, а когда кто-то из бригады поддержал его, он вовсе полез на тех с кулаками.

— Но-но! Рукам волю не давай! Не то...

Ребята из бригады Хайруллина оказались не из робкого десятка. И кто знает, чем бы все кончилось, если не появись в этот момент начальник участка.

— Из-за чего сыр-бор? — спросил Замалетдинов. Узнав, в чем дело, он сказал: «Эдак вы не то что города, нужника дельного не построите. Эх вы... А я надеялся, что вы дружно будете работать.

— Подошли бы, спросили по-человечески, — уже оправдывался Ринат. — Разве нам жалко...

Но отношения между двумя бригадами продолжали оставаться натянутыми. Например, мы были довольны тем, что люди из бригады Хайруллина долго возились с подкрановыми путями, а у нас они были уложены до нашего прихода. Мы вырвались вперед.

— Ха-ха, путейцы! — подтрунивали мы над соседями. — Как там внизу? А у нас тут ветерок!

Но радовались мы преждевременно. Когда фронт работ расширился и крановщику пришлось гонять машину из конца в конец объекта, выяснилось, что наши подкрановые пути уложейы с нарушениями технологии. Шпалы оседали, и крановщик Саша Чернобровкин отказался работать.

— Инструкция! — сказал он. — Нельзя на таких путях ездить. Крановщик ушел оформлять акт о простое, а без крана, как без рук. Остановилась и наша работа. Хайруллинцы тем временем вели кладку. И, казалось, стены их дома растут не по дням, а по часам. Их кран работал бесперебойно.

— Ну, как? — ехидно спросил кто-то из хайруллинцев. — Раствор не стынет?

Крыть было нечем. По неопытности мы совсем упустили из виду, что прежде всего надо позаботиться о главном — приспособлениях и механизмах. Чтобы они работали как часы. Вообще-то, конечно, это дело людей из управления механизации. Но управление, как потом мы узнали, «зашилось». У них не хватало людей. И посильную работу возложили на строителей. Так что подкрановые пути ремонтировать мы должны были сами. А это не так-то просто, оказывается. Все должно быть по уровню, по нивелиру, а у нас даже нужных инструментов не было. Вот когда мы поняли цену соседа. Его опыт мог пригодиться. Пришлось пойти с поклоном...

Продолжение проблемы крана

На путевке Чернобровкина мастер Булат Шакиров сделал пометку: «вынужденный простой». А это значило, что крановщику за время простоя будут платить только тарифную ставку.

— Как так «вынужденный?» — возмутился Чернобровкин. — Кран работает, моей вины тут нет. Пиши восьмерку...

Не знаю, поставили ему тогда «восьмерку» или нет, но в то время, когда мы в поте лица ремонтировали подкрановые пути, Чернобровкин почитывал в своем «скворечнике» книгу.

— Ему что, у него повременка, — пояснил кто-то.

Но нам была не понятна такая система, когда крановщик совершенно не зависел от бригады. В любую минуту, ссылаясь на инструкцию, он мог остановить машину, часами возиться своим делом. А бригада ждала.

Особенно доставалось от «инструкций» Чернобровкина строповщикам. При разгрузка блоков с кузова машины крановщик всякий раз требовал строповщика после зацепки стропов отходить от машины на почтительное расстояние.

— Инструкция! — отвечал на возмущения Чернобровкин.

По этой «инструкции» строповщик залезал и слезал с машины столько раз, сколько блоков было привезено. Что поделаешь? Залезал и слезал. Слезал и залезал... А автомашина простаивала лишние минуты.

«Капризы» крановщика не исчерпывались только этим. Однажды мы решили испытать еще одно деловое предложение Николая Курицына. Дело в том, что блоки по размерам все одинаковые. Но при кладке часто случается так, что нужны бывают блоки покороче. Лишнюю часть мы откалывали отбойными молотками, что нередко приводило к порче всего блока. Курицын сказал, что они в Саратове делали это по-иному и показал, как лучше откалывать кусок нужной длины. Все очень просто. Взял два лома. Один положил поперек блока и на него опустил другой блок, который предстояло расколоть. В зазор между блоками просунул второй лом и при помощи крана приподнял один конец верхнего блока. Он и расколится. Как раз там, где нужно. Быстро и хорошо. Предложение Курицына одобрил мастер, но Чернобровкин опять «заартачился».

— Такая работа в инструкции не предусмотрена, — сказал он.

Мы попробовали на него «нажать». Стоит на своем.

— Не буду и все, — говорит. — Учить все мастера. А если что случится, кто отвечать будет: дядя? Вот то-то!

Ох и злились мы на этого Чернобровкина! Добро, хоть бы черным был. А то ведь рыжий весь! И брови рыжие, как у рыжего черта...

Как-то, выйдя из тепрения, мы пожаловались на этого рыжего Чернобровкина начальнику участка. Так и так, говорим, невозможно с ним работать.

— Вот что, ребята, — сказал Замалетдинов. — Это стройка. И, сами знаете, существует техника безопасности. Крановщик по-своему прав Каждый должен делать то, что предписано. Правда, всего не предусмотришь, однако для этого и головы у вас на плечах.

Ответ начальника нас несколько озадачил. И в самом деле, если все будут делать, что ему захочется, то... Все же не хотелось соглашаться с рыжим. Вон он, ухмыляется. В состав бригады бы его — научили бы работать. А то, конечно, его заработок от нашего не зависит. Вот бы всех в одну бригаду: и каменщиков, и штукатуров, и крановщиков, и мотористов... Правильно ли так будет, не знаю. Но нам кажется, что правильно.

Памятный день

Седьмое сентября. Покончив с нулевым циклом, начали возводить стены.

Первый кирпич! Это экзамен на право называться настоящим каменщиком. Экзамен! Сколько их приходится держать человеку... Сперва в школе, потом — жизненные. Одни полегче, другие сложные и очень ответственные. Первый дом в Набережных Челнах — как раз и есть такой ответственный экзамен.

Мы это понимаем и понимание ответственности делает нас сильнее. Все же перед началом кладки по сложному липецкому методу нам надо было еще раз взвесить свои силы и возможности, поговорить с глазу на глаз, посоветоваться.

Липецкий метод, и в самом деле, оказался довольно «задиристой» штукой. Швы должны быть ровными, подгонять их надо с точностью до миллиметра. Вертикальный шов должен идти от нуля до самой крыши без всяких отступов. Вся красота кладки и будущего дома связана именно с этими швами. Вот и все, что мы знали о новом методе.

Право первого кирпича получил Николай Курицын. На него можно было положиться: на этом деле «собаку съел». Однако, когда он принялся за кладку, советчиков стало хоть отбавляй. Каждый стремился вставить свое.

— Цыплята курицу не учат, — уместно заметил кто-то. Но разве удержишься! Так и тянет выложить всю «науку» о липецкой кладке.

— Толщина шва должна быть не более сантиметра...

— Кирпич на кирпич — точно по вертикали...

А Николай знай себе работает. Наблюдать за ним — одно удовольствие. Вот он левой рукой берет белый, как сахар, силикатный кирпич, правой, в которой мастерок, легонько пробегает по раствору, аккуратно кладет кирпич, слегка придавливает, постукивает рукояткой мастерка — и начало положено. Второй кирпич, третий... и на глазах растет стена.

Впрочем, хватит наблюдать. Пора взяться за дело и самим. Ну-ка, раз кирпич, второй... Что-то раствор слишком выдавливается... Многовато, что ли? Постучим, как Николай. Так! Ей-ей, получается! Ну, вот точно, как у него!

Николай с подручными работает на одном конце, на другом — мы. Вот уже приближаемся друг к другу. Скоро стыковка. Стыковка. Но что такое? Шов не сходится. Борис Давыдов взялся на сантиметр. Тютелька в тютельку. Все верно. Но почему не сходится вертикальный шов?

— Дай-ка сюда линейку, — загорячился Юсуп. — Не так, наверное, мерил. Два... Четыре... Четыре с половиной... Все верно.

Озадачились. Призадумался и Николай. Почему все-таки не сходится шов? И так прикидывали, и сяк. Нет, не получается. Застопорилось дело. В спорах и не заметили, как подошло время обеда. А за столом все о том же — о липецкой кладке и ее «сюрпризах». После обеда снова измерения, снова размышления, споры. А дело стоит.

Вдруг, видим, бежит, как угорелый, Ринат.

— Раскладка! — кричит. — У Геворгяна был. Раскладка...

— Какая раскладка? Говори толком.

— Весь «секрет» липецкой кладки в раскладке, — сказал, отдышавшись, Ринат, — у Геворгяна был. Спрашивал. Он показал, как надо класть кирпичи. Прежде чем начать, они делают подетальную раскладку кирпичей. Вот смотрите, здесь начерчено.

Мы уткнулись в бумажку. Не верить Геворгу Геворгяну у нас не было оснований. Он авторитет на всю стройку. Заслуженный строитель Татарской АССР.

Начали сначала, как учил Геворг. Смотри! И в самом деле получилось! Шов к шву. Молодец, Ринат! Пока мы без толку спорили, он бегал в поселок ЗЯБ, где работала бригада Геворгяна, и на месте разузнал, что к чему.

— Не для себя же. Для всей бригады, — сказал свою любимую поговорку Ринат. На этот раз ему никто не стал возражать.

Двадцать шестой каменщик

Прошли дни, недели, как мы по-настоящему начали работать каменщиками. По-настоящему — это значит с перевыполнением заданий. Трудно сказать, насколько выросло наше мастерство. Но то, что оно выросло — это уж точно. Переделок, как было раньше, больше не стало. И вот в эти дни в нашу бригаду пришел новый каменщик.

Он пришел двадцать шестым, позже других. Но в список мы включили его первым. Пришел и сразу начал выполнять дневные нормы. В табели против его фамилии одни «восьмерки» — значит все смены рядом с нами. Но не это главное.

Как только в бригаде появился новый член, сразу стало оживленней. Стала интересней и содержательней работа. Словом, будто сразу все изменилось. Да и мы сами словно выросли, окрепли. Про нас стали говорить на стройке. Еще бы! Двадцать шестым каменщиком у нас был никто-нибудь, а сам Муса Джалиль! Герой Советского Союза, лауреат Ленинской премии поэт-патриот Муса Джалиль.

Его приходу в нашу бригаду предшествовала целая история, Не история, конечно. Но, сами понимаете, не зря же пришел к нам такой человек.

Дело было так. Работаем, работаем, дела как будто пошли на лад, а подъема особого на душе нет. Первые радости прошли, И блоки теперь казались обычными, и липецкая кладка. Смену отработаешь — ив общежитие. Поешь — и на боковую. Утром снова на работу. Где же романтика, спрашивается? Стали давать по 140-150 процентов нормы. Ну, а дальше? Конечно, у нас была большая цель — создание автозавода-гиганта и Нового города при нем. Город будет что надо. Нет еще таких городов. Но, опять же, не будешь же себя подстегивать одной и той же фразой: «Мы строим автогигант!»...

Однажды сидим мы, эдак, перед началом смены в теплушке, перекидываемся словечйами, покуриваем. Толя Турцев вынимает новую пачку сигарет. Этикетка какая-то новая.

— Ну-ка, ну-ка, дай посмотреть, — сказал Николай Курицын. Жаден он был до всего нового. Толина пачка пошла по рукам.

Казанские значит, — заключил Курицын.

— А ты знаешь, кто изображен на фоне Казанского кремля? — почему-то спросил Хабир Набиуллин, а сам хитро прищурился. Неспроста, стало быть, спросил.

— За кого ты меня принимаешь? — обиделся Курицын. — Да кто же его не знает, Мусу Джалиля?! Весь мир знает. В Бухенвальде погиб.

— Не в Бухенвальде, а в Моабитской тюрьме, — поправил его комсорг.

— Не в названии дело. У них, у фашистов, много тюрем и концлагерей было... А вот то, что Муса Джалиль жил человеком и умер человеком, я знаю. И это главное.

— Да, Муса Джалиль — это жизнь... — подхватили разговор другие.

И само собой как-то получилось, что это стало темой дня.

О Джалиле говорили во время перекуров, в обеденный перерыв и после смены.

— Знаете, — сказал на прощанье комсорг Набиуллин. — Завтра комсомольское собрание. Будем говорить о коэффициенте трудового участия. А вторым вопросом повестки дня будет... Словом, до завтра!

Что-то задумал наш комсорг. Не зря же тогда в бригаду из обкома комсомола приходили. Может они чего подсказали...

Собрание проходило бурно. На нем, конечно, присутствовали все, даже «старики», вроде Анатолия Свеженцева. Свеженцев был семейным, на собрания оставался редко, а тут пришел. Интересно же узнать, что это за новинка — «коэффициент трудового участия». Когда было разъяснено, что будет введена система баллов за качество работы, за дисциплинированность и т. д., Свеженцев было запротестовал.

— Какой-такой «коэффициент»?! А разряды тогда к чему?

Его можно было понять: у него четвертый разряд, и за него он держался.

— Разряды остаются, — успокоил его бригадир. — Но и коэффициент надо вводить. Если филонить не будешь, все будет в порядке.

Большинством голосов новшество в оценке работы было принято.

— А следующий вопрос — интригующе начал Набиуллин, — прием в бригаду нового члена. Вы помните мы говорили о Мусе Джалиле...

И комсорг начал излагать свою идею. Она была понятна, заманчива. Но спешить с решением вопроса нельзя. Ведь дело не шуточное...

— А если простои, значит и Джалиль с нами будет простаивать? — вполне резонно спросил кто-то. И началась перепалка.

— В такой теплушке Джалиль не стал бы отдыхать...

— Куда девать заработанные в его счет деньги?

— Как бы не опозориться...

Оказалось, что комсомольские вожаки давно следили за кашей бригадой, изучали людей, настроения. Верно- уловив наши устремления, они подсказали комсоргу идею о двадцать шестом каменщике. Все было обдумано, взвешено, Обещали многим помочь. И не только на словах.

В Казани над нами взяли шефство студенты театрального училища и уже прислали для организации красного уголка книги. Комсомольцы Зеленодояьска прислали мебель для оборудования теплушки, после чего она могла стать уже не «теплушкой», а настоящей комнатой отдыха. Обещали помочь бригаде старшеклассники Челнинской средней школы имени Мусы Джалиля. Эта помощь будет двусторонней. Подружившись со строителями, они постепенно вникнут в особености работы. И кто знает, может быть из их числа завтра в бригаду опять придет пополнение. На заработанные совместно деньги можно будет устраивать экскурсии и культпоходы, справлять дни рождения...

Разговорились. Размечтались...

— С тех пор много воды утекло. Теперь перед началом смены мы собираемся не в теплушке, а в собственном «Дворце культуры». Ну, не во дворце, конечно. Но сами посудите. Входишь — на противоположной стороне огромный портрет Мусь: Джалиля. Встречает с затаенной улыбкой. Это — подарок бригаде от челнинского художника Хурмата Халитова. Под ним на тумбочке хорошей отделки стоит многоламповый радиоприемник. Это — наш приз. Получили его в трудном соревновании с бригадой бетонщиков Виктора Шатунова.

Вдоль одной стены стоят шкафы с книгами. Это — библиотека. На полках — произведения русских классиков. И, конечно, тома Тукая, Джалиля. На противоположной стороне — наши реликвии: вымпелы, почетные грамоты. Свежий номер стенгазеты «Мастерок», где освещается наша жизнь. Рядом список бригады.

Из ряда многих имен, имя нашего советника и старшего друга — Мусы Джалиля выделяется особо. Его фамилия выделена красной тушью. Тут же его анкетные данные: откуда — из фронтов Великой Отечественной войны; как погиб — героем; по какому разряду работает — по третьему; партийность — коммунист; выполняемая общественная работа — советник всех членов бригады.

Советник!

Очень правильно это сказано! Когда нам приходится туго, когда надо выдержать и испытать свой характер, мы обращаемся к нему, к его стихам.

Мой друг, ведь наша жизнь — одна лишь искра
Всей жизни родины, страны побед.
Пусть мы погаснем — от бесстрашной смерти
В отчизне нашей ярче вспыхнет свет...

 

О, как помогают эти слова нашего старшего друга в жизни! Здесь, на гигантском поле строительства КамАЗа, порой бывает трудно, как на фронте. Здесь тоже бой, бой во имя нашего светлого будущего...



1 Сокращенный перевод с татарского.
Юрий БЫЧКОВ, Николай ОЛЬШЕВСКИЙ

ЕСЛИ БУДЕТЕ РЯДОМ...

За полночь не утихали голоса: спорили над чертежами приезжие инженеры. Их прогнали на кухню, они спорили и там, и тот, что стоял в коридоре, босиком в очках и тельняшке, звонил в Кишинев, чтобы ему среди ночи прочитали какие-то справки по бетону. И казалось, все это точно, как и тогда, в давней книжке (помните: «Я стою босиком в коридоре...»), когда время рвалось вперед, и строили Магнитку.

Здесь — время, вперед! Здесь — Набережные Челны, Магнитка семидесятых годов. Здесь молодость и чувство такое, будто целый бок планеты круто взяли в работу.

Как это пересказать? Будущий завод, будущий город: вот если мерить землю целыми небосводами, отсчитывать горизонтами простора и света — столпотворением вывороченной земли, гудением, рычанием КРАЗов и МАЗов, шеренгами металлоконструкций, бетонными остовами встающих цехов, отчеканенной геометрией встающих кварталов, — это и будут Набережные Челны.

Но и это еще не будут Набережные Челны... До чего ж он был хорош, тот парень, что вечером в общежитии, в красном уголке, на занятиях плясового ансамбля, прямо после работы, со стройки, скинув сапоги резиновые Да надев сапожки княжеские, выкидывал коленца, и на загляденье была эта удаль и артистизм рабочего парня, и вся его юношеская, сильная, раскрытая красота. И девушка-татарочка — тополек мой в красной косынке, девушка-татарочка, звездочка-Чулпан, — какая ласка ясная была она в том танце!

КРАЗы и МАЗы, железные мамонты и мастодонты, громыхание металла на басовых тонах — и хорошая эта юность. Бетон, перевороченная земля — и юность, которой так хочется красоты.

Здесь есть поэт, Евгений Кувайцев, он плотник на стройке, он написал стихи:

Ты гори, моя молодость,
На холодных ветрах,
Чтобы город, как гордость,
Мы несли на руках.
Начинали с нуля.
Клали з камень монеты,
Чтоб признала земля
Новый город планеты.
Мне он снится во сие
Бесконечно громадным.
Вы поверите мне,
Если будете рядом...
 

Мы были рядом. Мы поверили, здесь дано поверить: люди, как гордость, несут на руках свою стройку, свой город. Он пока еще только в начале, в самом начале, но он уже сложен в людях. И это верно — он видится бесконечно громадным. Видится красивым и светлым.

Это город рабочего народа. И он очень молодой.

В год праздничный для всей страны — в юбилейный год СССР энтузиазм владеет стройкой.

Энтузиазм стократ умножен техническим оснащением. Индустриальная и мыслительная природа труда обогощает человеческую натуру. Здесь чувствуешь плечища рабочего народа. Со всей страны, разных национальностей молодежь. Оттого шире товарищество. Товарищество и улыбка — хороший народ на КамАЗе.

Когда здесь открыли книжный магазин, через два часа полки были пусты. Когда отмечалась юбилейная дата Есенина, был праздник по всему городу. В здешнем кинотеатре мы смотрели «Джентльмены удачи». Видели бы вы, как заразительно хохочут парни-рабочие, отзываясь веселой и умной актерской игре. Да один этот смех в кинотеатре «Чулпан» в 1!абережных Челнах артисту Леонову такая награда, что никакой другой и не нужно!

В тот вечер мы попали на сеанс с двумя фильмами. Вначале показывали документально-публицистическую картину «Искусство принадлежит народу». На экране был Ленин и звучали ленинские слова, те самые, в беседе с Кларой Цеткин, что искусство должно быть любимо народом, что оно должно поднимать чувство, мысль и волю широких трудящихся масс, пробуждать в них художников и развивать их, и казалось, вся изначальная верность этих ленинских слов обращена к ним, парням и девчатам в зале, строителям Набережных Челнов.

В горкоме партии нам рассказывали:

— В прошлом году у нас не было художественной самодеятельности. Приближался XXIV съезд партии. Чтобы к съезду создать на стройке художественные коллективы, решено было провести смотрконкурс. Собрали комсомольский актив. Спросили: «За месяц сможете поднять самодеятельность?». Те сказали: «Сделаем» — и сделали. На заключительном смотре выступал русский народный хор в сто человек и татарский, чуть поменьше.

Руководитель танцевального коллектива треста «Жилстрой-2» Владимир Ляликов так говорит: «Мы готовим танцоров по-камазовски — в лад с темпами стройки».

Быть может, нам скажут: танцы и хоровые ансамбли — не бетонные, не монтажные работы, к чему и тут темпы стройки. А здесь попросту по-иному не могут. Людям хочется все сразу: чтобы и работа, и красота — на полный размах.

Ляликов имеет два диплома. Диплом машиниста тепловоза — днем он водит составы по путям КамАЗа и диплом балетмейстера — вечером он артист, он режиссер. В минувшее воскресенье, после субботника, у него была премьера театрализованного представления «Один день КамАЗа».

Он очень красивый человек, в нем все красивое. Как он держится на репетициях, с каким скромным достоинством, какая у него доброжелательность к людям: танцоры приходят прямо со стройки, отработали смену, устали, и он очень их понимает, он и требователен, и дружелюбен... Два часа мы сидели на репетиции, и все два часа была нам радость от Владимира Ляликова. И от его ансамбля.

Культурная миссия рабочего класса — вот она: рабочий-артист, наполнив свою жизнь от красоты, от искусства, несет в свою рабочую среду свой артистизм и благородство натуры.

А репетируют в красном уголке общежития. Для двадцати двух танцоров требуется по крайней мере втрое большая площадка, но пока ее нет. «Камгэсстрой», ведущий строительство завода, делает все возможное, чтобы в нынешнем году ввести в работу замороженную года три назад, когда велось сооружение ГЭС, стройку Дворца культуры. А пока, подобно армии, готовящейся к наступлению, художественная самодеятельность занимает небольшие, но стратегически важные плацдармы, именуемые по старинке красными уголками, и готовит силы для выхода на простор будущего дворца — первого из тех дворцов и театров, которые будут в Набережных Челнах.

Будут. В другом месте и в другое время просто бы решили: для искусства срок еще не пришел. А здесь строятся одновременно, завод, город и красота в людях. Всесоюзная комсомольская диктует: рост духовной культуры включать в график идущих работ. То, о чем рассказали нам в горкоме, — как за короткий срок была создана самодеятельность, происходило год назад. А год назад вся стройка не вышла еще из нулевого цикла, и поселок КамГЭС, который сегодня решительно развернулся на пересечении двух широких, с расчетом на будущий полумиллионный город, магистралей, тогда едва насчитывал десяток домов.

И на все про все был один баян. Его на черной «Волге», как жениха на свадьбу, возили с репетиции на репетицию, с концерта на концерт, С тех пор прошел всего год. Мы выслушали заявки, поданные в ВЦСПС и Министерство культуры: председатель объединенного постройкома «Камгэсэнергостроя» М. Ибрагимов просит 7 концертных баянов «Тула», 20 баянов рядовых, 5 концертных аккордеонов, 6 комплектов для духовых оркестров. И это только минимум. У одного «Камгэсэнергостроя» сейчас 17 художественных коллективов. Только по одному управлению механизации строительства в смотре самодеятельности участвовали 700 человек.

Концертные аккордеоны, саксофон-баритон — без него, говорили нам, никак нельзя... Что ж, если нельзя, значит, это тоже — время, вперед!

Из Набережных Челнов просят: прислать грамзаписи речей Ленина и воспоминаний о Ленине, записи революционных песен и песен гражданской войны, песен о партии и комсомоле, стихов Есенина и Маяковского.

— Легких песен навезли предостаточно, а вот об этом похлопочите там, в Москве. Это нам очень нужно.

«Наш паровоз, вперед лети» и «Мы — кузнецы» — песни отцов зовут на стройку. Модное бормотанье в микрофон здесь не проходит. Людям нужно петь. Александру Пахмутову зовут в Набережные Челны — камазовцам нужна песня. Своя песня о КамАЗе!

И еще просьба:

— Мы хотим, чтобы Комитет по кинематографии провел у нас премьеру очередного хорошего фильма. Пусть приезжают артисты. Это нужно строителям.

Не так давно на КамАЗе побывал народный артист СССР Николай Афанасьевич Крючков. В Набережных Челнах теперь о нем говорят: наш народный артист, наш первый народный артист. Рассказывают, в пять часов вечера Крючков поднялся на сцену, а в двенадцать ночи, отработав без перерыва смену, со сцены спустился. И при этом гордо заключают: «Как принимали!..»

Айв самом деле, цены нет благодарности здешнего народа.

Много раз бывал здесь с концертами заслуженный артист Татарской АССР Эмиль Заляльдинов, и он говорит: «Всякий раз уезжаю отсюда взволнованный и обогащенный».

Весной в газете «Советская культура» на первой странице было опубликовано письмо камазовцев — обращение к деятелям искусства страны: давайте строить КамАЗ вместе! Не будет большей радости для строителей автогиганта, не будет вернее товарища в работе, чем артист, певец и художник: город молодой, город молодости, он весь обращен к тому свету, что дает людям искусство.

Да будет доброй дорога искусству в Набережные Челны!

Как надобно здесь прописаться искусству! Ведь уже сейчас видно: надо планировать, вести проектирование городского театра. Ко времени пуска КамАЗа Набережные Челны станут городом с населением в 200-250 тысяч человек, и вот сюда бы театр, коллектив молодых хороших актеров, которые духом своим были бы под стать здешнему народу!

Это будет красивый город. Проспект Гидростроителей, проспект Мусы Джалиля сольются с будущими проспектами и площадями. Каму перекроет плотина строящейся ГЭС — город будет смотреться в колоссальное водное зеркало. Сосновые леса Закамья — те самые, от Елабуги, прославленные в полотнах Шишкина, и огромных масштабов запланированное зеленое строительство в городе сделают Набережные Челны завидным местом на карте страны. Здесь будет хорошо жить.

В прошлом году всей стройкой праздновали сабантуй. Так же отмечали и праздник поэзии Есенина. Нынче состоялся фестиваль советских республик — так его здесь назвали. В день открытия со сцены кинотеатра и крохотных эстрад красных уголков звучали украинские песни, а парни отплясывали гопак — фестиваль открыла Украина. На стройке около двух тысяч украинцев, а праздник — для всех. Поистине здесь та общность людей разных национальностей, разных народов, которые нашли друг друга в общем труде, в товариществе, в молодости, в едином нетерпении: какой он выйдет из их рук («мне он снится во сне бесконечно громадным!» — город, завод, который они строят.

И уже найдено имя, которым будет окрещен могучий дизельный грузовик КамАЗа, — «Батыр». С этим древним татарским словом город Набережные Челны идет в свое будущее.

Будущее... Мы неспроста начали свой рассказ о КамАЗе с того, что книга В. Катаева «Время, вперед!» здесь словно бы читается заново, разве что с поправкой на годы. КамАЗу нужно искусство, но и сегодняшнему нашему искусству нужен КамАЗ. Для таких новых книг, как «Время, вперед!». Для таких книг, фильмов, полотен, спектаклей. Искусству, воодушевлению художника нужен КамАЗ: это о таком народе, как здесь, о мечтателях и энтузиастах, — только было это давно — Маяковский и написал: «Я знаю, город будет, я знаю, саду цвесть...» Здесь, на КамАЗе, надо вспоминать «Славу» Виктора Гусева и «Иркутскую историю» Алексея Арбузова, «Братскую ГЭС» Е. Евтушенко и песни А. Пахмутовой. А с каким интересом была недавно принята превосходная работа московского Театра сатиры «Темп-29» — сценическая композиция по ранним пьесам Н. Погодина!.. Энтузиасты сегодняшние зовут к себе творчество художника. Чтобы поднять художника к высотам времени. Чтобы наполнить искусство зовом эпохи. Эпохи, которая на КамАЗе.

Пусть такое искусство вернется на КамАЗ. Вернется духовной силой, окрыляющей человека.

Помните, словно слышишь живой этот голос, эту быструю и напористую речь:

«Что касается зрелищ, — пусть их! — не возражаю. Но пусть при этом не забывают, что зрелища — это не настоящее большое искусство, а скорее более или менее красивое развлечение... Право, наши рабочие и крестьяне заслуживают чего-то большего, чем зрелища. Они получили право на настоящее великое искусство...»

Век наш такой и жизнь такая: умей видеть — во всяком большом деле, что объемлет сегодня мир, есть причастность строителей КамАЗа к поступи времени. Умей видеть, нет вернее правды в искусстве: с рабочим народом художник поднимается на высокую нравственную высоту, мыслительную высоту, откуда и все в мире становится понятно, и художник сам себе понятен. В наш век хочешь бьггь поэтом — умей видеть, как все сущее, все красивое, все сильное, все свободное нисходит от таких рабочих, как на КамАЗе.

...Собираясь на утренний самолет, мы вышли на улицу в шестом часу. Была весна и солнце. Музыка была над улицей. Всей улицей шел народ — к автобусным остановкам, к стоянкам машин, уходящим на вахты. Трудовой день вставал над КамАЗом, над его горизонтами. Напрасны были наши усилия приткнуться на какой-нибудь транспорт, идущий в сторону аэропорта. Железные потоки машин приковали нас к обочине. Позабыв про опоздание — самолет уже ушел!. — смотрели мы, как урча многосильными моторами, сверкая улыбками шоферов, веселых парней и девчат, спешила к исходным позициям армии строителей.

День страны вставал на КамАЗе.

ТАМАРА РЕЗВОВА

ЖИТЬ, СЕБЕ ЗАВИДУЯ

По верху широкого — на всю стену вестибюля красочного панно, изображающего историю Советской Татарии, лентой вьется надпись: слева — арабская вязь, справа — по-русски переведена великая заповедь великого Тукая:

Жизнь люби, люби народ,
мир его, его стремленья!..

 

Так встретил гостей Татарии классик одной из крупнейших литератур Поволжья. Этим панно и словами Тукая украшен вход в Набережно-Челнинский городской комитет партии — боевой штаб коммунистовстроителей завода-гиганта КамАЗ.

По трем основным маршрутам дружбы на встречу с нефтяниками Альметьевска, химиками Нижнекамска, строителями в Набережных Челнах разъехались участники выездного секретариата правления СП РСФСР в Казани. Эти маршруты органично вписались в программу фестиваля дружбы, проходящего по всей республике в честь 50-летия образования СССР.

Составной частью программы были встречи Анатолия Алексина, Марии Прилежаевой, Владимира Разумневича с пионерами и студентами Казанского университета; выступления председателя правления СП РСФСР, главного редактора Всесоюзного сатирического журнала «Фитиль» Сергея Михалкова и главного режиссера «Фитиля» Александра Столбова перед телезрителями и в переполненном зале кинотеатра «Татарстан»; выступления ведущих поэтов и прозаиков всех республик Поволжья; вечер дружбы литератур русского, татарского, башкирского, удмуртского, марийского, чувашского, калмыцкого народов-братьев в актовом зале Казанской консерватории.

Просматривая «Памятку», расписанную по часам с 8 утра до позднего вечера, кто-то из литераторов сказал:

— Плотненько придется поработать в гостях!

Шутка обернулась правдой. Гости Татарии испытывали солидные перегрузки во времени и расстоянии.

— Казалось бы, — признался Николай Доризо, — уже в первые дни душа переполнилась впечатлениями, но снова приходит утро, дорога ведет к новым друзьям, так же остро волнуют взгляды людей и их голоса...

Набережные Челны — город-новосел. Что ж удивительного в том, что писатели Юрий Бондарев, Муса Гали, Николай Доризо, Геннадий Матюковский, Заки Нури, Михаил Львов и Семен Шуртаков сами оказались новоселами. Их разместили в общежитии, которое было только что принято, в утро приезда гостей на КамАЗ.

Встает на просторах Набережных Челнов огромный Новый город с многоэтажными домами. На широких проспектах все только что образуется: асфальтовое покрытие и места остановок автобусов, дорожки для пешеходов и первые саженцы — будущие тенистые аллеи. И новорожденные улицы Нового города пока что не имеют собственного имени.

В одном из домов на безымянной пока улице 4/04 встретились Валентина Митрофанова и Николай Доризо. Почти двадцать лет назад школьница Валя читала в Киеве на встрече с молодым поэтом Н. Доризо его первые стихи, конечно, не зная, что он станет автором многих поэтических сборников, создателем таких популярных песен, как «У нас в общежитии свадьба», «Помнишь, мама моя..,», «Что-то свершиться должно...», — песен, которые сегодня распевают здесь девушки-штукатуры из Тамбова, бетонщики из Ленинграда, водители бульдозеров из Минска. КамАЗ — Всесоюзная комсомольская стройка, средний возраст его жителей — 23 года, самая что ни на есть песенная пора...

Сегодня воспитатель в молодежном общежитии Нового города Валентина Платоновна Митрофанова принимает писателей Москвы в комнате отдыха. Впрочем, место встречи не очень-то отвечает общеприятным понятиям комнаты: одна из стен — не стена, а березовая роща, на опушке которой выросла избушка на гигантской курьей ноге. Весь фасад избушки под соломенной крышей расписным коньком занимает экран современного телевизора. Стена напротив — не стена, а земной шар, с экватора поднимаются ввысь две крепкие теплые руки, охраняющие цветок жизни.

Сидя возле телевизора в сказочном футляре, писатели чувствуют себя уютно, свободно. А в комнате и даже в коридоре полно молодежи. Всем интересно послушать рассказ Юрия Бондарева о трудном искусстве кино, о том, как надо и писателю уметь «влезть» в оболочку героя своей книги.

— Ощущая жару — чувствуй холод; надеясь на встречу — думай о разлуке. Так аккумулируется душевный опыт писателя, — говорит Юрий Бондарев.

Живое, непринужденное «раздумье вслух» известного прозаика слушатели принимали с трепетным интересом, так обычно слушают стихи. Наверное, поэтому Николаю Доризо захотелось продолжить тот же настрой встречи. Всего два стихотворения прочел он, но между ними была вся жизнь — трудный поиск единственно необходимого слова...

Радостные встречи в Набережных Челнах. Было о чем поговорить Павлу Нилину со старым другом — одним из руководителей гигантского строительства КамАЗа Евгением Батенчуком; башкирский поэт Муса Гали повстречал земляка-бурильщика из родного Нуриманского района; Михаил Львов, в апреле приезжавший в Набережные Челны, чувствует себя здесь как среди родных.

Легко и быстро сходились писатели с людьми ранее незнаемыми, и каждый раз трудно было расставаться. Только что увиденное, услышанное становилось своим, сокровенным. А может, это происходило от страстной заинтересованности слушателей? Люди самых разных профессий, их объединяет молодость с ее великим талантом умения слушать, с жаждой познания и бескорыстным стремлением принять на свои плечи все заботы мира.

Гости часто спрашивали своих новых друзей: нравится ли работа, нелегкое дело, которым заняты? Каким магнитом притягивает их новостройка?

Отвечали, не сговариваясь:

— Конечно, нравится!

— Ого! Тут такие дела заворачиваем!

Самым многозначительным, пожалуй, было признание юного строителя литейного завода КамАЗа:

— Как живу и работаю?.. Знаете, порой себе завидую!..

Эти слова стали крылатыми, потому что каждый из гостей прожил в Татарии жаркие, нелегкие дни, прожил, «себе завидуя».

ИЛЬДУС ИЛЬДАРХАНОВ

ЧЕЛНЫ СПОРТИВНЫЕ

В Набережных Челнах, на первый взгляд, кажется, что все — от мала до велика — живут одной только заботой — строить. Но, наряду с производственными задачами, здесь серьезно поставлены и решаются многие другие вопросы, среди которых особое место занимает спорт. Ведь автогигант на Каме — стройка молодежная. Лето на КамАЗе — пора сдачи норм комплекса ГТО. О том, как она проходит, сами челнинцы рассказывают так.

Начало

Владимир Иванов — председатель комитета физкультуры и спорта при горисполкоме.

— Вопрос о пропаганде нового комплекса специально рассматривался на исполкоме горсовета. Было решено: летний отдых трудящихся тесно связать со спортом. Для этого в каждом микрорайоне начато строительство спортивных площадок. Первое знакомство с нормами ГТО произошло на сабантуе. Семьдесят человек померились силами в разных видах спорта. Особенно много было желающих участвовать в беге и прыжках в длину и высоту. Молодежь охотно занимается такими видами спорта, как гребля, легкая атлетика, плавание и другие, которые непосредственно связаны с нормами ГТО. Учитывая это, недавно мы провели летнюю спартакиаду по этим видам спорта. Она показала, что уровень подготовленности молодых строителей к сдаче норм нового комплекса довольно высок. Это и понятно: на КамАЗ со всей страны собрались хваткие на любое дело ребята и девчата.

Виктор Андреев — инструктор горкома ВЛКСМ.

В пропаганде нового комплекса главное внимание пришлось уделить разъяснительной работе с людьми, чтобы они поняли значение и пользу спортивных мероприятий вообще и их роль в повышении трудовой активности, в частности. Эту работу взяли на себя первичные комсомольские организации. Нельзя сказать, что все шло гладко. Как и в любой работе, здесь тоже приходилось сталкиваться с некоторыми трудностями. Некоторые с сомнением подходили к делу. «Мы не имеем ни базы, ни стадиона. Не слишком ли это трудная задача для нас», — говорили они. Особая трудность встала перед организациями, работающими в две смены, и шоферами, которые почти круглосуточно на колесах. Но ребята на КамАЗе умеют бороться с трудностями. Нашли выход и здесь. Строители автозавода решили сдавать нормы по графику целыми бригадами, а сдача комплекса шоферами была включена в праздничную программу в День физкультурника. Для сдачи норм по плаванию на Каме организовали специальное место. Словом, начало уже положено.

Владимир Ведерников — председатель ДСО управления «Камгэсэнергострой».

— Отрадно, что сегодня в каждой организации мы имеем список желающих участвовать в сдаче нового комплекса. В каждом микрорайоне организованы судейские бригады. Недавно на базе отдыха «Факел» встретились комсомольские активисты. Выяснилось, что большинство комсомольских секретарей хорошо знакомы с условиями сдачи норм. Думаю, можно добиться того, что каждый второй житель нашего города будет спортсменом.

Итак, мы ознакомились с мнениями некоторых товарищей, ведающих в Набережных Челнах спортивными делами. Конечно, можно было бы выявить взгляды и самих участников этих весьма важных спортивномассовых мероприятий. Однако лучше посмотреть, что делается на спортплощадках.

Празднично разукрашена спортивная площадка, гремит медь оркестра. Там и тут висят яркие лозунги, издалека виднеется эмблема коллектива физкультурников. Сегодня здесь сдают нормы ГТО рабочие и служащие управления «Энергорайон».

Роберт Юсупов, инструктор коллектива физкультуры, еще раз знакомит собравшихся с требованиями нового комплекса, с судейской группой. А судьи — сами же строители. Это электрослеарь В. Михеев, мастер электромеханического цеха А. Рожков, тренер секции легкой атлетики управления «Камгэсэнергострой» Б. Деревков.

Вот подходит к перекладине молодой парень. Это Володя Чубатов, слесарь. Вид у него не совсем спортивный. В рабочей одежде. Ведь сегодня суббота, и многие работают. Он деловито потер руки. Подпрыгнул. Подтянулся 14 раз подряд. Можно бы и больше, говорил весь его вид. Но 14 раз — это тоже здорово! На площадке появляется спортивный азарт. Надо бы обойти Чубатова. Но, оказывается, не так это просто — подтянуться 14 раз. Каждому хотелось быть первым. Но некоторые не подтянулись и 10 раз. И вдруг — новый рекорд! Его устанавливает слесарь кислородного завода Г. Григорьев. Результат — 17 раз!

...Чуть поодаль сдают нормы по бегу. Первыми пришли к финишу «неразлучные» М. Ниязов и М. Сырцев, приехавшие в Челны из Башкирии. Сто метров — где-то за 14 секунд. Не ахти как, но нормы перекрыли. «И на работе вместе, и отдыхают вместе, и на рейдах БКД вместе», — говорят о них ребята. Почти одинаковыми были у них результаты и по другим видам спорта. Они оба пришли к единому решению — записаться в секцию легкой атлетики.

Электромонтер В. Илюхин считается одним из самых сильных спортсменов управления «Энергорайон». Сегодня он поставил рекорд — пробежал 100 метров за 12,4 секунды. Высокий результат был у него и по прыжкам в длину — 5 метров 76 сантиметров.

Успешно сдали нормы и электромонтер Ю. Кулшарипов, аппаратчик П. Пашутин, электромонтажники Н. Лазарев и А. Додин.

«Они давно дружат со спортом. Часто участвуют в соревнованиях. Поэтому мы и не сомневались в успешой сдаче ими норм ГТО»,1— говорит Вячеслав Иванов, секретарь комитета ВЛКСМ управления «Энергорайон».

В управлении «Энергорайон» работает около 450 человек. Из них 180 — комсомольцы. Поэтому работу по организации подготовки и проведения сдачи норм ГТО легла, в основном, на комсомольское бюро. Сначала хотели провести сдачу норм в один из выходных дней. Но из-за посменной работы пришлось проводить сдачу нового комплекса в каждый выходной день, причем организовать ее так, чтобы этот день превратился в настоящий спортивный праздник.

Вместе с рабочими предприятий успешно сдали нормы ПО секретарь парткома Л. Т. Долгополов, председатель постройкома В. И. Знатное.

— Сегодня мы здесь всей семьей, — сказал бригадир электрослесарей А. Пешков. — Хотя мне 33 года, от молодых я еще не хочу отставать. Жена моя, Лида, показала хорошие результаты. По бегу она заняла второе место, а по прыжкам в длину семнадцатилетняя девочка Таня Киселева и Лида поделили I — 11 места. Результат у обеих — 3 метра 60 сантиметров.

Да, здесь сначала многие отказывались сдавать нормы ПО, ссылаясь на возраст. Но сегодня на площадке они снова почувствовали себя молодыми, охотно участвовали и в беге, и в прыжках, и обещали, что каждый выходной день они будут проводить на спортплощадке.

Первые чемпионы.

— При управлении «Камгэсэнергострой» действуют разные спортивные секции, — говорит мне В. Ведерников, — в которые могут записаться не только чемпионы, но любой, кто дружит со спортом. Они могут заниматься волейболом, баскетболом, штангой, борьбой, легкой атлетикой, греблей и ездой на велосипеде. Секциями руководят такие опытные тренеры, как Вячеслав Журавлев, Фаиль Мухаметзянов и другие.

Вячеслав и Фаиль — оба мастера спорта, многократные победители крупных соревнований. Раньше они занимались в спортивном обществе «Динамо». Теперь они заняли прочное место в спортивных Челнах.

На вопрос, что заставило его оставить в Казани хорошую работу, двухкомнатную квартиру со всеми удобствами, Вячеслав Журавлев ответил:

— Хотел просто посмотреть на великую стройку, а приехал — захотелось остаться навсегда. Однако вскоре заметил, что в свободное от работы время молодежь не знает, чем заняться, ходит по улице, скучает. Решил начать работу с ними.

Журавлев приглашает из Казани своих друзей — мастера спорта В. Лаврова и двух кандидатов в мастера — В. Белочкина и В. Репкова. Вместе организовали секцию борьбы. Пока все занятия проходят в спортзале школы №10. Журавлев рассказывает ребятам интересные случаи из спортивной жизни, о том, как сам стал спортсменом, показывает завоеванные им медали.

Такие встречи проводятся все чаще и чаще и не только в самом городе, но и в соседних деревнях. Желающих заниматься спортом становится все больше. Скоро Журавлев добился того, чтобы наиболее способных мальчиков из деревень устроили в школе-интернате. Таких собралось 30-40.

Секция росла. Охотно записывались в нее и многие рабочие парни. Школьный спортивный зал для них уже стал тесным. Тогда Журавлев, посоветовавшись с ребятами, просит разрешения директора школы на пристройку к зданию гаража нового спортивного зала. Директор был не против. Обещали помочь ребятам управляющие «Промстроя» В. Н. Никулин и председатель объединенного постройкома М. И. Ибрагимов. Несмотря на зимнюю стужу, не откладывая дела в долгий ящик, ребята принялись за работу. О том, как трудно было копать мерзлую землю, они, наверное, никогда не забудут. Хотя и с большими трудностями, но фундамент был заложен. Дальше работа закипела. Сами же ребята были и малярами, и электриками и штукатурами. А диспетчер Р. Хазелев обеспечивал их машиной.

Зал получился отменным — просторный, светлый, чистый, с раздевалкой и финской баней (это тоже по проекту ребят). Скоро он был оборудован всем необходимым инвентарем — штангами, кольцами, гирями... Часть оборудования приобрели на деньги, заработанные ребятами в нерабочее время.

Начались занятия, тренировки, упражнения. Недолго пришлось ждать и первую победу. Ее принесло ребятам первенство Татарии, в котором челнинцы заняли второе место, а В. Малыкин, Ш. Дашкин, Г. Гадельшин стали чемпионами республики по борьбе.

Зал и сегодня не пустует. С утра до позднего вечера здесь занимается около 170 ребят, приехавших из разных уголков страны. Иван Мельнечук — из Украины, Шамиль Дашкин — из Азербайджана, Михай Ластиков — из Белоруссии, Галимулла Гадельшин — из Татарии, Назметдин Хамсуев — из Чечено-Ингушетии. По уровню спортивного мастерства они уже сейчас могут участвовать на соревнованиях союзного масштаба.

Вот уже подрастает смена, средний возраст которой — 13-14 лет. Таких в секции — свыше 100. Райф Арсланов, Сережа Кафтайлов, Фарит Залакаев, Дема Бокодуров и другие пока делают в спорте первые, но уверенные шаги. Думается, что через год-два они станут настоящими борцами.

— Нам нужен летний спортивный лагерь, — говорит Вячеслав. И, вспомнив, как был построен спортзал, добавляет: — Надеюсь, мы своего добьемся. Ребята не подведут.

Фаиль Мухаметзянов не любит о себе много говорить.

— Был рабочим. Спортом занимался с детства. Без отрыва от производства закончил физкультурный техникум. Желание вовлечь ребят в спорт привело меня в Челны, — рассказывает он.

Фаиль приехал на КамАЗ, когда в городе шла подготовка к соревнованиям на первенство республики по штанге. Он, быстро организовав команду, начинает тренировку. До этого ребята из Челнов никак не могли подняться выше шестого места. «Надо отобрать по-настоящему влюбленных в штангу», — решил Мухаметзянов. По всему городу были развешаны объявления, приглашающие в секцию интересующихся штангой. Проводились встречи, беседы с ребятами. В первое время приходилось заниматься в одной из свободных комнат общежития. Но рабочие были недовольны «спортсменами», которые с утра до ночи гремели снарядами, мешали отдыхать. Ребят попросили покинуть комнату.

Фаиль давно присматривался к спортзалу профтехучилища №8. Директор училища, узнав, что тренер не против взять к себе в секцию и ребят из училища, охотно согласился предоставить ребятам спортзал. Око/ю 60 ребят начали тренировку.

Первое соревнование было на первенство управления «Камгэсэнергострой», вслед за этим — на первенство города, через четыре месяца — чемпионат ТАССР, который дал возможность ребятам раскрыть все спортивные способности. Челнинцы показали блестящие результаты. С 6-го места они вышли на второе. А ведь с момента подготовки прошло всего 4 месяца.

— Ребята удивительно способные, — говорит Фаиль. — Однако у нас еще недостаточно условий для тренировок. Вот управление «Камгэсэнергострой» выделило 5000 рублей для ремонта спортзала и приобретения инвентаря. Думается, к осени можно число желающих заниматься в секции увеличить.

* * *

Челны сегодня делают в спорте только первые шаги. Нет сомнения, что в скором будущем на КамАЗе будут и стадионы, и Дворцы спорта, и другие спортивные сооружения.

Город молодой, перспективный, и будущее его — в руках юного поколения.

Из творчества камазовцев

ЕВГЕНИЙ КУВАЙЦЕВ

ТЕПЛИЦА


Веет в рукавицу
Снежная метла.
Строим мы теплицу
На краю села.
Встали в полгектара
Крепкие столбы.
Прочные ангары
Поднимаем мы.
В ритме неустанном
Трудимся весь день.
Тянем, как стеклянный,
Полиэтилен.
Лазим мы по крышам.
Нипочем нам страх.
И стихи мы пишем
На семи ветрах.
Встали у теплицы
Парни-молодцы...
Граждане челнинцы,
Ешьте огурцы!

ЛЕОНИД ТОПЧИЙ

Я ЗНАЮ: ГОРОД БУДЕТ!

Лирический репортаж

Не верится даже,
Не снилось ли это,
Что было у нас
Африканское лето.
Что небо мутнело
От дыма и гари,
Что было на пляжах
Совсем, как в Сахаре.
И странным казалось,
Что в самом-то деле
На склонах Прикамья
Не пальмы, а ели.
Вдруг все изменилось,
Как будто бы в сказке.
Из Африки мы
Очутились в Аляске.
Шальная поземка
В пути заклубилась,
А жаркое лето
Как будто приснилось.
Но вот, наконец,
И рабочая зона
В железных стропилах
И в комбинезонах.
Как будто бы холод.
А здесь даже жарко.
А искры, как веер,
Трепещут над сваркой.
Забыл, что замерз,
Что не те уже годы,
При людях теплее
В любую погоду.
Слыхал я, иные,
Не выдержав тяги,
Приходят седые
Сюда работяги,
Чтобы тряхнуть
Стариной иногда.
Вроде вернуть
Молодые года.
Шагаю, не горбясь,
Держу себя твердо.
— Здорово, ребята,
Чумазые форды!
— Ты, дядя Залетный,
Как видно, речист.
— Здоров, авторучка.
Привет, журналист!
— За гонораром приехал
— Да нет.
Какой я газетчик.
Я просто поэт.
Не буду фасонить
И бронзоветь.
Ни исповедовать,
Ни говеть.
Выставим свои
И чужие грехи...
— Раз так, подавай нам,
Читай нам стихи.
И вот в перерыв
За столом я стою
И, значит, читаю,
Стихи подаю.
Стою, подаю,
Как в далекие годы
Катились и пенились
Камские воды,
Как лямку тянули
Вдоль Камы-реки
И пели «Дубинушку»
Бурлаки,
А волны по Каме
Все хлещут да плещут,
Но только товарищи
Не рукоплещут.
Смотрю я, сидят
И скучают ребята.
— Да сами мы знаем,
Как было когда-то.
Не надо ломиться
В открытую дверь,
Давай, как сейчас,
Подавай, как теперь.
Пришлось прекратить
Про далекие годы.
Стою у стола я
И строю заводы.
В стихах моих — тонны,
В стихах — километры.
И вдруг обрываю,
Читаю о ветре:
Вам не понравилось
Жаркое лето?
И ветер озлился —
Так вот вам за это.
И не замедлил
Исполнить угрозу.
Вмиг оголил
Золотую березу.
Вдруг налетел
На нарядную хату,
Крышу сорвал
И забросил куда-то.
Жарко вам было —
Злорадствовал ветер —
Вы еще будете
Помнить о лете.
Сам я без шапки.
В растрепанном виде,
А лето, признаться,
Ничем не обидел.
Мне даже понравилось
Жаркое лето.
Но дело не в этом,
Но дело не в этом.
Живешь себе тихо,
Спокойно на свете,
И вдруг налетает
Отчаянный ветер.
Деревья сгибает,
Не то, что колышет.
Срывает не только он
Листья и крыши.
В порыве какой-то
Безудержной мести
Срывает он головы
С шапками вместе.
Питомец и выкормыш
Злобной стихии,
Не раз этот ветер
Гулял по России.
В дыму и в огне,
В орудийных раскатах
Сжигая леса,
Наши нивы и хаты.
За голову сам я
Хватаюсь порою,
И как она только
Осталось со мною?
Но ты далеко не такой,
Вне сомненья,
Ты ветер не страшный,
Ты просто осенний.
Верни мне шляпу,
Чудак очумелый,
Моей голове.
Что едва уцелела.
А если худое
Сказал кто о лето,
Так я за чужие
Грехи не в ответе.
Читаю, как было мне
Больно и грустно.
Читаю о матери,
Женщине русской.
Читаю про девичьи
Нежные руки,
О ножках, одетых,
К прискорбию, в брюки.
Читаю о лунном
Сиянье сквозь ветви,
Читаю о них,
Восемнадцатилетних,
И вижу — глаза
Загораются, блещут,
И слышу: товарищи
Рукоплещут.
Потом с удовольствием
Отмечаю,
Пришлось пропустить
По стаканчику чая.
Иначе нельзя,
Раз такие дела
И чтобы душа
В разговоре была.
О том, как ребята
Своими руками
Возводят гигант
В городке, что на Каме,
В свой час неизвестном
И выросшем сразу.
Где местных купчишек
Ютились лабазы,
Зевали старухи,
Присев у ворот,
Крестя поминутно
Беззубый свой рот.
И будто челны
На забытом причале,
Стояли домишки
И в землю врастали.
А выпить — хоть чаю —
Имелись причины —
За город за новый,
За автомашины,
За внуков строителей
Первых, кто в хмури
Таежной воздвиг
Комсомольск-на-Амуре.
Назвать бы их надо,
Чтоб знала страна.
Но только зачем
Называть имена?
Одних назовешь,
А другие в обиде,
А все-то работают
Стоя, не сидя.
Начнешь отмерять,
А получится узко.
Не важно мне кто он —
Татарин ли, русский.
Богата народами
Наша страна,
Но духом едина,
Тем и сильна.
Для тех, кто идет
Непрестанно вперед,
Есть общее имя —
Советский народ.
Вот так и прошел
Поэтический вечер,
До скорой, до новой,
До дружеской встречи!
А встречусь с тобою
Еще я не раз,
Не надо — прощай,
До свиданья, КамАЗ!

Зарубежные репортажи о КамАЗе


СЕРЖ ЛЕЙРАК

ГИГАНТ НА КАМЕ

 

Директивы XXIV съезда КПСС предусматривают расширение производства грузовых автомобилей за пятилетку примерно в полтора раза. Строительство автозавода в Набережных Челнах — важная составная часть этой программы, цель которой вывести советское автомобилестроение на одно из ведущих мест в мире. Французский журналист, побывавший на камской стройке, делится своими впечатлениями о ее грандиозном размахе, о мужестве и энтузиазме ее участников — советских людей.

«Юманите», Париж

Во время поездок по Советскому Союзу я вновь и вновь наглядно убеждался в том, что СССР — страна бурно растущей индустриальной мощи. Но мне пришлось отправиться в Татарию, за 900 километров к востоку от Москвы, чтобы понять, что эта индустриальная мощь — показатель нового уровня развития советской экономики, позволяющего Советскому Союзу в кратчайшие сроки осуществлять проекты небывалого размаха.

Здесь, в некогда отсталом аграрном районе на берегах притока Волги Камы, рождается крупнейший в мире завод грузовых автомобилей. В основе грандиозного замысла, который начал воплощаться в 1969 году, ставка на технику, время, людей. Это один из великих и в то же время типичных моментов в истории СССР — страны, построившей социализм.

По воле случая мое знакомство с генеральным директором автозавода «КамАЗ» состоялась в самолете Москва — Казань. Лев Васильев возвращался из Парижа, где вел переговоры со специалистами фирмы «Рено», поставляющей часть оборудования для завода на Каме.

«Когда в Набережных Челнах начались работы, местность выглядела примерно так», — его палец указывает на проплывающий под самолетом плоский пейзаж, отмеченный серыми пятнами лесов.

По правде говоря, завод начал строиться не на голом месте. Челны — город на берегу Камы с населением 30 тысяч человек. Однако местная промышленность была представлена небольшой текстильной фабрикой. Тем не менее именно здесь было решено построить уникальный по своей производительности завод.

Будни стройки

Вопрос о выборе места для нового автозавода обсуждался довольно долго на самом высоком уровне. Как только стало известно решение о строительстве автозавода, от республик и областей начали поступать заявки на осуществление проекта. Дело в том, что строительство подобного предприятия дает толчок развитию экономики всего района. Рассмотрев около семидесяти вариантов, Госплан и правительство в конце концов остановили свой выбор на Набережных Челнах.

Расположенный в Татарии, на востоке Европейской части России, город Набережные Челны находится почти в центре Советского Союза, что весьма удобно с точки зрения поставок сырья и оборудования. Близость Камы и Волги позволяет от пяти до шести месяцев в году пользоваться дешевым водным транспортом. Имеется множество источников электроэнергии.

Кроме уникальных размеров, для завода на Каме характерны и другие особенности. Как правило, строительству любого завода предшествует разработка тщательно продуманного плана предприятия и технологии производства машин. Здесь же после того, как было принято решение по основным пунктам проекта, планирование строительства и применяемой технологии осуществляется в ходе самих работ.

«Нельзя работать по старинке, — объясняет Лев Васильев, — Пока мы будем ждать разработки подробного плана, предусмотренное оборудование устареет, а сам завод не будет отвечать современным требованиям еще до вступления в строй. А мы хотим, чтобы «КамАЗ» был ультрасовременным предприятием».

Такой метод строительства таит в себе определенный риск, и это ни для кого не секрет. Одна из трудностей, в частности, заключается в том, что определенное количество оборудования будет закуплено за границей.

С фирмой «Рено» заключено принципиальное соглашение, предусматривающее поставки оборудования на сумму 1,2 миллиарда франков. Она будет поставлять оборудование для производства дизелей. В рамках франко-советского сотрудничества предстоит подписать целый ряд контрактов, предварительно подвергнув их самому тщательному изучению. На сегодняшний день уже заключены контракты на сумму 250 миллионов франков. Сейчас ведутся переговоры о заключении контракта на поставку сварочного оборудования.

Большое многообразие поставщиков, огромные количества материалов вызывают необходимость особенно четкой координации всей деятельности. Проблемы управления бурно обсуждаются на совещаниях у начальника строительства гидроэлектростанции и завода, заместителя министра энергетики и электрификации И. Иванцова.

Стремление обеспечить выиграш во времени чувствуется во всем. Например, здесь отказались от использования в качестве финдамента бетонных плит. Традиционный метод требует вырыть котлован и заложить плиты, на которых затем устанавливаются столбы. Именно это предусматривалось в первых проектах. Для их осуществления необходимо было бы вынуть примерно 100 миллионов кубических метров земли. Однако руководство строительством быстро пришло к выводу, что, идя таким путем, не удастся выдержать сроки. Тогда было решено бурить землю, залить в скважины бетон и закрепить в нем столбы. Результаты говорят сами за себя; темп работы удвоился, освободилась рабочая сила.

Все ответственные лица, с которыми мне довелось встретиться, неоднократно подчеркивали, что решающую роль в выполнении поставленной задачи играют люди. Многое зависит от их сознательного участия в работе предприятия. Сейчас на Каме 50 тысяч рабочих, к концу года их будет 70 тысяч. Правильно распределить всю эту рабочую силу — задача не из легких.

Раис Беляев, первый секретарь горкома партии, принимал меня в своем кабинете. Вся его жизнь — бесконечные проблемы, большие или малые, но всегда безотлагательные. Несколько из них он решает в моем присутствии. Спокойствие, решительность, твердость — таков стиль работы первого секретаря горкома. Кандидат наук, бывший первый секретарь Татарского областного комитета ВЛКСМ Раис Беляев, татарин по национальности, представляет поколение ответственных работников, возраст которых колеблется между 30 и 40 годами.

«Для романтики палаточных городов, без которой были немыслимы строительство Братской ГЭС и освоение целины, — для такой романтики у нас нет места, — говорит он. — Достаточно того, что людям приходится преодолевать трудности во время работы. Мы можем и должны создать для них самые лучшие условия жизни».

Все предусмотрено для того, чтобы рабочие осели здесь надолго. Параллельно с заводом растет новый город. К 1 января 1971 года Набережные Челны насчитывали 55 800 жителей, через год — уже 100 тысяч.

В 1975 году в городе будет 200 тысяч жителей. Создание нового города составляет второй фронт строительства на Каме.

На «КамАЗе» работают представители 42 национальностей.

Почему люди приезжают сюда, на необжитое место, где порой отсутствуют так называемые «хорошие условия»? Некоторых привлекают высокие заработки, но подавляющее большинство руководствуется желанием принять непосредственное участие в строительстве невиданного размаха, которое дает возможность с максимальной пользой употребить свою энергию.

Университет труда

При строительстве существует своеобразный «университет труда». Те из прибывших, кто не имеет квалификации или меняет специальность, проходят трехмесячные ускоренные курсы, учащиеся получают стипендию.

Стремление создать условия для дальнейшего профессионального роста кадров — один из наиболее примечательных аспектов строительства. Одновременно в других центрах советской автомобильной промышленности сейчас проходят подготовку еще 5 тысяч рабочих.

Слова «проходят подготовку» следует понимать в их широком значении. Преодолевать препятствия, решать неожиданно возникающие проблемы приходится всем, будь то директор или простой каменщик. Необходимы инициатива, умение принять самому нужное решение, не ожидая «указания сверху».

Не следует полагать, что активность и инициатива масс — дело чисто стихийное. Велика роль партии, комсомола, профсоюза. Недаром их активисты относятся к числу лучших рабочих, добившихся самой высокой производительности труда. Именно они всегда впереди, когда возникает необходимость предпринять где-то энергичные усилия, когда приходится встать ночью, потому что лопнул трубопровод, потому что на том или ином участке прорыв, грозящий задержать работы.

Так в этом далеком уголке Татарии формируются смелые, отважные, знающие люди. Особенно важно последнее. Слова о том, что романтика палаточных городов умерла, не означает приговора романтике вообще. На первый план выходит умение выполнять сложные задачи, максимально используя для этого все более совершенную современную технику.

СССР вырос. Романтика лопаты и кирки первых пятилеток уступила место романтике машин.

Я спрашивал молодых рабочих, комсомольцев, руководителей бригад, что значит для них романтика. Их ответы свелись к одному: «Чувствовать себя необходимым».

ГАНС ЭГГЕРТ

КамАЗ, КОТОРЫЙ ДЕЛАЕТ ЛЮДЕЙ

 

Гость «Юности», корреспондент немецкой молодежной газеты «Форум» (ГДР) Ганс Эггерт, в конце 1972 года совершил поездку в Казань и на КамАЗ.

Предлагаем отрывок из его путевого очерка, который печатался в двух номерах «Форума».


Набережные Челны — старый город, но старого уже почти не сохранилось. Это я вижу немного позже. Мы совершим короткую поездку по старым Челнам — своего рода визит вежливости. Мы даже не остановим наш микроавтобус, когда будем проезжать мимо отживших свой век деревянных домов, которые пойдут на снос. Это не имеет смысла. Но это будет завтра, а пока мы едем с аэродрома. В переполненном автобусе слышна не только русская речь: говорят по-грузински, по-узбекски, по-татарски. В Челны приезжает молодежь со всего Советского Союза, чтобы строить КамАЗ.

Мы идем по главной улице к городскому комитету комсомола. Целые кварталы жилых домов. Слева еще виден лес, а в некоторых местах проглядывает степь. Ляйла Валидова, секретарь горкома комсомола, не удивлена нашим визитом. Может быть, сюда всегда приходят так же, как мы, без предупреждения. Ляйла заканчивает несколько телефонных разговоров и только потом выслушивает мою просьбу. Неожиданно возникает Тамара, она будет нашим гидом в Челнах. Двадцать минут на дела организационные. Ляйла — молодая красивая татарка — руководит комсомольской организацией, которая насчитывает 26 тысяч членов. Такой эта организация стала за два года; она увеличивается каждый день. Несколько минут мы проводим у секретаря горкома партии. Тут на гражданина ГДР Эггерта выливается целый дождь удивительных цифр. Каждый день сюда приезжает до 500 строителей со всех концов Советского Союза. Их надо разместить, обеспечить спецодеждой, им надо дать работу.

В новой части нашего города Галле, которая существует уже почти девять лет, — 65 тысяч жителей. Новые Челны моложе, а живет там уже больше ста тысяч. За последние два года здесь выстроены квартиры для 35 тысяч жителей. Когда будет пущен автозавод, число жителей города превысит триста тысяч. Это будет в 1974 году.

В новой части Галле за девять лет выстроен один кинотеатр. В Челнах уже сейчас открыто три (Тамара не берется сказать, сколько будет построено еще). Открывается Дворец культуры, скоро будет готов детский театр, уже построен кукольный театр. Здесь будет стадион на 60 тысяч человек, а на днях будет пущен трамвай. Меньше чем через десять дней. А пока не видно электропроводов, в беспорядке лежат бетонные плиты... Мной овладевает сомнение. «Трамвай пойдет», — говорит Тамара. Я бы с удовольствием задержался в Челнах, чтобы увидеть своими глазами, пойдет ли трамвай в срок. Город они здесь уже построили, город, который я не могу сравнить ни с одним другим, и трамвай у них тоже будет.

После ужина идем в общежития строителей. Парни и девушки живут в комнатах на двух-трех человек, без излишнего комфорта. Это естественно. Конечно, есть читальные залы, есть красный уголок, где стоит стол для президиума, покрытый тяжелой красной скатертью, и довольно внушительных размеров графин с водой... У парней .красный уголок сегодня переоборудован — это слышно уже издалека: там танцы. Едва мы входим в комнату, нас оглушает музыка. Три гитары, ударные инструменты, электронный орган. Не прекращаясь ни на минуту, звучит бит-музыка, и резиновые сапоги отбивают такт. Музыка мне знакома, а вот это я вижу впервые: два ряда стульев (друг против друга), у одной стены — парни, у другой — девушки. Это пока. Между стульями танцплощадка 3 на 6 метров. Хихиканье, парни не трогаются с места. «У нас не концерт, мы играем, чтобы танцевали!» — объявляет шеф группы. Конечно, он в резиновых сапогах, с длинными волосами, правда, не до плеч. Два месяца назад он приехал из Казахстана, работает монтером. Ударник этой группы здесь уже десять месяцев, он приехал из Москвы. Свою программу они составляют, слушая пластинки. Играют три раза в неделю.

Вдруг выясняется, что я должен танцевать. Тамара и Вахтанг, мой переводчик, не оставляют меня в покое. Я должен танцевать и произвожу, наверное, довольно смешное впечатление. Здесь не каждый день бывают иностранцы. Совершенно не щадя меня, Тамара танцует со мной. Я вижу, как некоторые ухмыляются. В конце раздается что-то вроде вежливых аплодисментов. После этого атмосфера становится более сердечной. На память об этом вечере мне дарят две книги, разумеется, с надписями. Меня спрашивают о бит-музыке в ГДР. Тут я чувствую себя немного увереннее. Рассказываю о неделе танцевальной музыки, которую проводил Союз свободной немецкой молодежи. Но мои собеседники лучше знают венгерскую и польскую бит-музыку.

Комендант общежития и его заместительница показывают мне еще несколько комнат. Я спрашиваю, есть ли здесь парни, которые проводят свое время на углах улиц или в темных подворотнях. Таких в Челнах, оказывается, нет. Свободного времени здесь у молодежи достаточно, но его берегут. История прежних крупных строек научила: в общежитиях должны работать клубы и работать самостоятельно, без руководящих указаний, вроде: обязательно делайте так, а не эдак! Раз в году в общежитии избирается новый клубный совет, а старый отчитывается. Рассказывают, что эти выборы проходят очень бурно...

В Челнах пока еще не хватает кафе и ресторанов. Они были построены, но их функции изменились: столовые оказались важнее.

Питание в них дешево, поэтому туда отправляются ужинать целыми семьями. Это непостижимо для жителя ГДР, который после конца рабочего дня вливается в поток покупателей, чтобы затем накрыть свой стол за запертой дверью квартиры. А для меня до сих пор удивительно и непривычно то, что совершенно чужие и незнакомые люди через минуту уже могут оживленно разговаривать друг с другом о чем угодно: о своей семье и о мире. Через минуту они уже называют друг друга по именам. Может быть, это черта национального характера? Но в Челнах живет 60 национальностей, и нигде, где бы я ни был в этой стране, я не встречал людей только одной национальности. А может быть, это путь к коммунизму?

Утром осматриваем КамАЗ. Скользко на неасфальтированных дорогах, скользко и на дорогах, покрытых асфальтом. Гололед, снег, холод. Вахтанг забыл в Москве свою шапку — ему придется плохо. Сейчас КамАЗ закрыт от нас снежной завесой. Краны похожи на высохшие деревья. Человеку постороннему кажется, что здесь царит страшный хаос. Подавляет грандиозность размеров. Страшно, должно быть, руководить таким строительством — ведь стройплощадка тут величиной в 70 квадратных километров. Трудно себе представить, что все эти сотни кранов, экскаваторов, скреперов собраны здесь с одной и той же целью — чтобы построить КамАЗ.

Наш микроавтобус застревает посреди чистого поля. Эта штука не слишком приспособлена для поездок по полю без дороги. Теперь мы все дружно толкаем автобус. С вязкой почвой трудно справиться. Мы могли бы вернуться назад и сделать небольшой крюк. Но у водителя весь профессиональная гордость — он все-таки добивается своего.

Первый строительный участок — металлургический завод комбината. Здесь будут работать 15 тысяч человек. Буна (промышленный гигант ГДР), кажется, как раз рассчитана на 19 тысяч человек. Буна, построенная почти за три года, здесь была бы только частью всего этого комбината.

Бетона здесь не видно. Стальные секции монтируются вне стройплощадки (некоторые весят 50 тонн!), а потом, мне рассказывают, складываются, как мозаика. Это хорошее сравнение. В поле нашего зрения появляется ремонтно-инструментальный завод. Здесь контуры видны уже более отчетливо. И не только потому, что перестал падать снег. Цех (400 метров в длину и 100 метров в ширину) уже готов. Он закончен за 57 дней. Скоро начнут монтировать станки.

Мы читаем стихи в стенной газете прямо посреди этого шумного и пыльного цеха. Они называются: «Трамвай в Челнах». Там есть такие строки: «Самых красивых девушек в Челнах мы возьмем в первую поездку...» Стихи среди стальных кранов. Кто эти люди, которые здесь работают? Волшебники они или мастера? Бригада Дергача работает в другом конце цеха. Целый час я задаю членам бригады вопросы. Но можно ли за это время узнать людей? Вглядываюсь в их лица: совсем молодые парни. Вот волевое и решительное лицо, а этот еще совсем мальчик. Все в толстой ватной одежде. Девушка в пушистой меховой шапке, очень хорошенькая. Она портниха из Смоленска. А теперь она водит один из катков. Выкрашенные в зеленый цвет, эти катки похожи на лягушек. Портниха на КамАЗе? Конечно, она здесь больше зарабатывает. Но дело не в этом. Такая стройка овеяна романтикой. Я задаю вопрос насчет зарплаты. Но кровельщики (они же и паркетчики) обрывают меня. «Дело не в зарплате, — говорят они мне, — дело в работе. Вот этот парень из Подмосковья, он не останется на КамАЗе надолго: КамАЗ скоро будет построен, а в этой стране повсюду есть стройки. Он поедет и на Север, этот москвич: «Здесь тоже зимой 35 градусов мороза, так что разница небольшая».

Бригадир этой бригады женат. Сначала он работал на какой-то маленькой стройке, с 1968-го по 1971-й в Тольятти, а сейчас — здесь. Жена все время с ним. Ребенку два года. В Челнах они живут не в отдельной квартире, кроме них — в этой квартире еще два жильца. Разве они не мечтают о семейном уюте? Да, мечтают. Но это потом. А сейчас главное — завод. Все просто: я должен работать там, где я нужен. И, конечно, зарабатывать. Иногда больше, чем инженер.

Вопрос — ответ, вопрос — ответ. Я сваливаюсь, как снег на голову, задаю свои дурацкие вопросы, задаю их тем, кто на субботнике выполняет план на 200 — 250 процентов. Что вы делали вчера после смены? Как всегда. Я ходил в кино. Я играл в настольный теннис. Я ходил за покупками. Я спал. Как всегда. Есть ли у вас какие-нибудь желания (это касается занятий в свободное время), которые вы не можете осуществить? Я могу заниматься здесь всем, чем хочу. Почему вы приехали сюда? Тольятти уже построен, и хотя стройки есть повсюду, но эта — особенная. И еще одно: этой стройкой руководит комсомол. О чем у вас шла речь на последнем комсомольском собрании? О том, что до конца срока осталось 57 дней, об этом мы и говорили...

Еще метров пятьсот мы проходим по цеху. С нами бригадир. Здешний хозяин — один из многих — вежлив, он провожает гостей до дверей. Это маленький худощавый человек, ему 28 лет. Выглядит он совсем не так, как иногда представляют себе человека его профессии: громадные ручищи, тяжелая походка. Я мог бы встретить его в коридоре московской гостиницы, и я никогда бы не подумал, что он строит этот гигант — КамАЗ.

Ляйле тоже, наверное, лет 28. Ее отец был крестьянином в деревне под Казанью, а потом стал заведовать кафедрой в университете.

Ляйла Валидова — программист. Сначала средняя школа, параллельно музыкальная, потом Казанский университет, механико-математический факультет, несколько лет работы по специальности на одном из предприятий в Казани, и, наконец, она находит себя на посту секретаря комитета комсомола предприятия. В 1971 году на КамАЗе, чтобы руководить комсомольцами, потребовалась твердая мужская рука, и вот тогда и появилась здесь, в этой суровой местности, Ляйла — изящная, женственная. «Люди строят КамАЗ, КамАЗ делает людей», — говорит она. О себе она рассказывает мало. А рассказывает, например, о бригадире Кузнецове, который со своей бригадой добивается одного рекорда за другим (план ленинского субботника они выполнили на 300 процентов). Когда бригадир Кузнецов берет к себе новых людей, он объясняет им: вот так у нас работают, а безделья мы боимся, как чумы. Если хочешь работать с нами, тогда... Два года назад он со своей матерью и с пятью друзьями приехал на КамАЗ. Приехал, не закончив средней школы, не имея профессии. Но КамАЗ делает людей: через два месяца Кузнецов стал бригадиром. Три раза в неделю вечерняя школа. Сначала средняя школа, а потом профессиональное обучение. Это нелегко.

Я спрашиваю Ляйлу, много ли дел у милиции в Челнах. Да, даже очень много: паспорта, прописка, ведь более 500 новых людей приезжают ежедневно. Может быть она не хочет меня понять? Я спрашиваю яснее, она понимает вопрос. 350 комсомольцев носят повязки дружинников (это и нам знакомо). Конечно, сюда приезжает много разных людей с разными характерами. Но здесь умеют соблюдать порядок.

КамАЗу нет еще и двух лет. КамАЗ — это комсомольская стройка. Это значит, что комсомол ответствен и за экономическую сторону этого огромного промышленного объекта. Есть твердые сроки. Их нельзя выполнить, работая спустя рукава. Первое, что здесь необходимо, — это порядок и дисциплина.

— Здесь мы строим коммунизм. Это нелегкая задача.

Это говорит маленькая, изящная женщина, сидя за письменным столом. На следующий день я вижу, как она пробирается сквозь снежные сугробы. Я вижу: она здесь командует.

Перевела с немецкого И. Щербакова

Эстафета поколений

ТРУДОВАЯ ПЕРЕКЛИЧКА ПОКОЛЕНИЙ1

Соревновение на всех этапах социалистического и коммунистического строительства было и остается могучим средством развития творческой инициативы масс, формирования социалистического коллективизма», — так указывает Центральный Комитет КПСС в постановлении «О дальнейшем улучшении организации социалистического соревнования». Откликнувшись на него, монтажники бригады Раиса Салахова из управления «Жилстой-2» обратились через газеты «Советская Татария» и «Социалистик Татарстан» ко всем строителям Камского автогиганта и города Набережные Челны с открытым письмом и выдвинули ударный лозунг соревнования камазовцев: «Перевыполнять задания каждый день, каждую неделю, каждый месяц, перевыполнять на каждом объекте с высоким качеством работ».

Первым обсудили салаховский призыв в бригаде Виктора Деребизова из треста «Стальконструкцмя». Вот как он вспоминает об этом сам:

«Собрались мы в теплушке, прочитали внимательно.

— Правильно пишут, — заметил, помолчав немного, самый старший из нас — Николай Иванович Ермолаев.

Слышу, Петр Носевич добавляет:

— Думаю, надо откликнуться. И у нас есть о чем сказать.

— Верно, — говорю, — есть хорошая задумка.

Во время этого короткого собрания родилась наша рабочая формула «вдвоем трудиться за троих». Мы и не предполагали, что она так по душе придется всем строителям КамАЗа. Сотни бригад сразу подхватили ее, сделали нормой каждой смены».

Начинание монтажников поддержали механизаторы и бетонщики, каменщики и транспортники, отделочники и дорожники. Они вслед за инициаторами принимали повышенные обязательства и заключали взаимные договора на социалистическое соревнование за достойную встречу 50-летия Союза ССР. И в этой обстановке массового энтузиазма, творческой активности на КамАЗ пришло письмо-напутствие героических зачинателей стахановского движения.

ИДИТЕ ТВЕРДО К НАМЕЧЕННОЙ ЦЕЛИ!
ВСЕМ СТРОИТЕЛЯМ КАМСКОГО АВТОМОБИЛЬНОГО КОМПЛЕКСА

Дорогие товарищи, друзья, соратники по труду! К вам, славным представителям многотысячной и многонациональной семьи строителей, собравшимся в Набережных Челнах со всех концов Советского Союза, обращаем мы свое слово, свои лучшие пожелания и доброе напутствие.

Мы с глубоким волнением и большим интересом ознакомились с обращением бригады Раиса Салахова, с вашими взаимными трудовыми договорами на социалистическое соревнование, опубликованными трудовыми договорами на социалистическое соревнование, опубликованными в газете «Советская Татария». Мы услышали ваш широко прозвучавший призыв — за счет постоянного выявления резервов роста производительности труда, эффективного использования строительных машин и механизмов, четкой организации труда, совершенствования профессионального мастерства, широкого использования передового опыта, высокой личной ответственности каждого члена бригады — перевыполнять задания каждый день, каждую неделю, каждый месяц с высоким качеством. Для нас близка и понятна ваша боевая формула: двое трудятся за троих. Именно систематический ударный труд строителей даст возможность на научной основе организовать весь ход работ по сооружению КамАЗа, обеспечить стройке высокие темпы и четкий ритм.

Приятно и радостно сознавать, что в ваших делах продолжают развиваться замечательные традиции нашего общества, что эстафета трудовых свершений, которую достойно несло наше поколение — ваши деды и отцы, теперь переходит в надежные руки энергичных, хорошо образованных, вооруженных самой передовой техникой строителей 70-х годов. Мы видим в вас, дорогие друзья, свою кипучую молодость, мы слышим в ваших девизах продолжение дел героических первых пятилеток. Жизнь наша дает все более полный простор для расцвета рабочих талантов, крепнет поступь бойцов трудового фронта, все задорней звучат призывные марши ударных бригад, полные оптимизма и радостной веры в неисчерпаемые силы рабочего класса...

Снова и снова вспоминаем мы образ незабвенного, родного Владимира Ильича, его мудрые слова: «Социализм не только не угашает соревнования, а, напротив, впервые создает возможность применить его действительно широко, действительно в массовом размере, втянуть действительно большинство трудящихся на арену такой работы, где они могут проявить себя, развернуть свои способности, обнаружить таланты, которых в народе — непочатый родник и которые капитализм мял, давил, душил тысячами и миллионами».

С первых этапов становления Советского государства социалистическое соревнование является могучим средством развития творческой активности масс. С пафосом и героическим упорством, перед которым не могли устоять никакие трудности, рабочие и крестьяне воплощали и воплощают в действительность великие предначертания партии. От маленькой Шатурской электростанции до крупнейшего в мире красноярского энергобогатыря и атомных электростанций, от мастерских завода АМО до строящегося камского автогиганта, от первых моделей Циолковского до лунохода — вот размах свершений советского народа, путь массового энтузиазма и поиска, мужества и доблести.

Вы трудитесь на земле дважды орденоносного Татарстана, представители которого плечом к плечу с посланцами других национальностей на всех крупнейших стройках страны неизменно показывали образцы ударного труда, мужества и высокого мастерства. Вспомним, друзья: в 60-тысячном отряде строителей Днепрогэса почти каждый третий был из Татарии. А кто не знает прославленного бригадира бетонщиков Мирсаида Ардуанрва? Своим самозабвенным трудом он заслужил горячую благодарность потомков: ему, кавалеру ордена Ленина, стоит в Березниках памятник. В Магнитогорске по сей день с гордостью говорят о рекордах бригад Галиуллина и Сагадеева. Это они перекрыли достижения американских специалистов по укладке бетона, это их ударные дела и дела их друзей дали основу одному из лучших произведений советской литературы — роману В. Катаева «Время, вперед!». Двумя орденами Ленина и орденом Трудового Красного Знамени наградила Родина одного из инициаторов скоростного сталеварения Мухамеда Зинурова. В созвездии знаменитых шахтерских имен — имя Героя Социалистического Труда Г. Габдрахманова. Во всех краях нашей Родины, на ее заводах и стройках по-ударному трудятся сыны Советского Татарстана.

И вот теперь по воле партии и народа огромное стрбительство развернулось на территории Татарии. Сооружение Камского автомобильного комплекса определено как одна из важнейших народно-хозяйственных задач девятой пятилетки, как одно из решающих звеньев величественной программы созидания, намеченной историческим XXIV съездом КПСС. Большегрузные автомобили и автопоезда КамАЗа намного улучшат транспортное обслуживание народного хозяйства, позволят ускорить рост общественной производительности труда и на этой основе будут способствовать повышению материального благосостояния советских людей. Вся страна пристально следит за ходом стройки и помогает ей во всем. Вот почему ваше патриотическое начинание заслуживает всяческого одобрения, а ваша решимость сделать каждый трудовой день ударным, достойным уважения и благодарности, всемерной и всесторонней поддержки.

У каждого поколения есть своя Магнитка. Мы штурмовали ее на своих стройках, в шахтерских забоях, в заводских цехах, на железнодорожных магистралях. И мы счастливы, мы горды тем, что в истории Родины есть страницы, написанные рабочим разумом, нашим самоотверженным трудом.

И все-таки мы завидуем вам. В ваших руках — могучая современная техника, о которой мы когда-то и мечтать не могли и которую страна могла дать только теперь, в эпоху научно-технической революции. У вас, молодых рабочих 70-х годов, гораздо больше возможностей для проявления себя в труде, чем было у нас в 30-е годы. И ведь зря говорят, что кому многое дано, с того много и спрашивается.

Нас радует, что вы, наши соратники по труду, наши верные последователи, намерены добиваться намеченных рубежей прежде всего за счет самого рационального использования новейшей техники, применения прогрессивной технологии, освоения и распространения передового опыта работы. Вы правильно сделали, что решили непрерывно и неуклонно повышать свое профессиональное мастерство. Это очень важно — идти в ногу с требованиями жизни, уметь внедрить у себя на участке последние достижения научно-технического прогресса. Наращивая производственные темпы, никогда нельзя забывать об экономии материалов, о продлении срока службы машин и механизмов. Ведь они — наше общее достояние, и распоряжаться ими надо по-хозяйски, рачительно.

Большая ответственность — быть первым. Как от запевалы зависит звучание песни, так и от тех, кто первым выходит на соревнование, зависят настрой, размах, темп ударной вахты, массовость соревнования, значимость обязательств и конкретных дел.

Первопроходцу, конечно, трудно, ибо он начинает большую и нелегкую дорогу, по нему держат шаг все остальные. Им должен быть знающий, упорный, несгибаемый человек. Нам тоже когда-то было нелегко. Приходилось не только ломать нормы, перестраивать организацию работ, вскрывать потенциальные возможности техники, но и преодолевать .неверие, инертность и консерватизм отдельных работников. Новое далеко не всегда легко пробивает дорогу. Что ж, тем сильнее должна быть ваша решимость, крепче шаг, уверенней поступь, закаленнее характер. Ведь дорогу осиливает идущий.

Ваша инициатива, дорогие наши друзья, даст хорошие всходы лишь в том случае, если вы своим примером увлечете всех строителей КамАЗа. Вы начали доброе и очень важное дело. И мы уверены: ваше горение, ваш ежедневный ударный труд на монтаже корпусов автомобильного комплекса, сборке и отделке жилых домов, на выемке грунта и перевозке грузов станут активной побудительной силой, могучим ускорителем в сооружении гиганта отечественной индустрии и нового города на Каме.

Обращаясь к вам, мы одновременно обращаем ко всем строителям Камского автомобильного комплекса и города с призывом: пусть еще ярче разгорится социалистическое соревнование на строительстве КамАЗа — переднем крае борьбы за научно-технический прогресс, за образцовое выполнение заданий девятой пятилетки. Великой стройке — ударные темпы и четкий ритм! Пусть все. коллективы всесоюзной ударной стройки работают под боевым девизом передовых бригад — инициаторов социалистического соревнования и их последователей: на основе постоянного поиска резервов производства, настойчивой учебы и повышения, своего профессионального мастерства, рационального использования техники, совершенствования технологии, четкой организации труда перевыполнять задания каждый день, каждую неделю, каждый месяц, перевыполнять на каждом объекте с высоким качеством работ.

Победа куется в труде. Победа дается упорным, знающим дело. Так идите же твердо к намеченной цели!

АЛЕКСЕЙ СТАХАНОВ, ИВАН ГУДОВ, ПЕТР КРИВОНОС,
МАРИЯ ВИНОГРАДОВА, АЛЕКСАНДР БУСЫГИН.

Весть об этом волнующем письме молниеносно облетела строительные площадки. Ее передавали из уст в уста. О ней, как о самом срочном сообщении, вещали радиостанции диспетчерской связи. Везде возникали митинги и собрания. На всей стройке чувствовалась необыкновенная приподнятость. Она стала истоком новых достижений.

С особым воодушевлением прочитали напутствие в бригаде Раиса Салахова. На собрании монтажники единодушно решили: ответим ударным трудом. В ночную смену оставалось звено Николая Яковлева. На них первых ложилась эта почетная обязанность. И ребята не подвели: было установлено 66 панелей, что в два с лишним раза больше задания!

Сообщения о таких достижениях шли непрерывным потоком.

— 1140 бригад обсудили обращение А. Стаханова, И. Гудова, П. Кривоноса, М. Виноградовой, А. Бусыгина, — рассказывает первый секретарь Набережно-Челнинского горкома партии Раис Киямович Беляев. — Настоящий шквал трудового энтузиазма вызвало письмо героев. Обсуждение явилось началом еще более глубокого поиска резервов производства, стимулом его дальнейшей всесторонней интенсификации.

Итак, в рядах камазовцев шагают сегодня герои первых пятилеток — зачинатели Всенародного стахановского движения за достижение наивысшей производительности труда, прославленные участники легендарных новостроек молодой Страны Советов.

Бригада Раиса Салахова первой включила в свой состав почетным членом Алексея Григорьевича Стаханова. Вслед за ней это сделали другие рабочие коллективы. Вот что пишет камазовцам сам прославленный шахтер:

ТРУДИСЬ В АТАКУЮЩЕМ СТИЛЕ

Дорогие моему сердцу камазовцы!

С большим вниманием и волнением слежу я за тем, как сооружается гигантский автомобильный комплекс на Каме. Очень рад и горд, что напутственное письмо, с которым обратились мы, ветераны первых пятилеток, к вам, участникам великой стройки, нашло в многотысячном коллективе массовый и горячий отклик. Я получаю письма из бригад, просьбы и известия о зачислении меня в рабочие коллективы. Самыми первыми такое пожелание, на которое я охотно отозвался согласием, высказали салаховцы, а теперь, в шутку говоря, на строительстве КамАЗа столько Стахановых, что впору отдельную бригаду создавать.

Если ж говорить серьезно, факт этот чрезвычайно важен и многозначителен, он ярко отражает ту преемственность славных трудовых традиций, которыми так богата наша замечательная советская действительность. В том, что бригады КамАЗа добровольно берут в свой состав одного из таких же рабочих людей тридцатых годов и дают слово ежемесячно перевыполнять его норму, а заработанные средства . направлять в копилку досрочного завершения пятилетки — живое, наглядное выражение кровной связи старших и юных поколений трудящихся нашей страны. В вашем рабочем задоре, в ваших больших свершениях на благо социалистической Родины мы видим и свою, трудную, ну счастливую молодость.

Судьба этого поколения — моя судьба. Путь, обозначенный для страны Лениным и Великим Октябрем, путь, на котором наше поколение с большевистским упорством штурмовало высоты первых пятилеток, отражало натиск, врагов, — мой путь. Это единственно верная дорога, и я безмерно счастлив, что иду по ней всю свою жизнь.

А начиналась она во мраке, в нищите, голоде и бесправии. По происхождению я крестьянского роду-племени, родился в год первой русской революции на Орловщине, в деревне Луговой. Еще девятилетнего, после мобилизации отца в царскую армию, отдали меня внайМщ кулаку, у которого отбатрачил два года, а потом подпаском к пастуху сельского табуна, где за харчи прослужил три года. В школу успел походить всего три зимы, научился читать, писать и раскусил четыре действия арифметики. Дальше ввиду бедности с образованием получился серьезный тормоз.

Октябрьская революция запечатлелась в памяти счастливым событием — разделом помещичьей земли. Но радости наши были короткие. Село захватили деникинцы, они зверски избили отца, а вскоре я и две мои сестренки вообще остались круглыми сиротами — родителей не стало. Опять нужда заставила батрачить.

В 1927 году по совету односельчан, работающих в Донбассе, подался на шахту «Центральная-Ирмино». Здесь, побыв до этого и тормозным, и коногоном, и отгребщиком, освоил я квалификацию забойщика, стал настоящим горняком.

Начало моей биографии во многом очень характерно для нашего поколения. Почти все мы так вступали в большую жизнь, открывали свое будущее. Конечно, те годы не сравнить с нынешними. Неизмеримо выросли экономическая мощь страны, благосостояние народа и его культура. Ликбез для сегодняшней молодежи — несколько строчек из учебника по истории, перед ней сейчас поставлена новая задача — добиться всеобщего среднего образования, еще более повысить уровень общих и технических знаний. И вы, молодые камазовцы, тысячу раз правы, что, не откладывая на завтра, идете на курсы повышения квалификации, в вечерние школы, в техникумы и институты, участвуете в конкурсах мастерства, в техническом поиске, рационализации и изобретательстве. Страна открыла перед вами широчайшее поле деятельности, каким является стройка автогиганта, дала в руки современнейшую высокопроизводительную технику, шлет вам лучшие материалы. С честью вести работу в этих невиданных масштабах, на такой технической и организационной высоте могут только люди современного кругозора, знающие, мыслящие и волевые спецалисты.

В каких условиях рождались рекорды тридцатых годов — рекорды землекопов и бетонщиков Днепрогэса и Магнитки, машинистов и ткачих, кузнецов и скоростников металлообработки? Как родилось рекордное достижение, которого посчастливилось мне добиться в ночную смену с 30 на 31 августа 1935 года? В обстановке героической самоотверженной борьбы за повышение производительности труда, скорейшего овладения техническими специальностями, в обстановке поиска, соревнования, под руководством коммунистов, партийных организаций — вот исчерпывающий, по существу, ответ.

Шахта, где я работал, с планом не справлялась, в лучшем случае ее называли средней. Но большевики, шахтпартком упорно и целеустремленно подготавливали почву для крутого перелома. Большинство коммунистов трудились на подземных участках, где решалась судьба плана. Партком заслушивал отчеты партгрупп, ставил вопросы об улучшении организации соцсоревнования. Особое внимание уделялось техническому обучению рабочих. Коммунистов обязали первыми сдавать гостехэкзамены и с оценками только на «отлично» и «хорошо». А потом была поставлена и такая задача: каждому коммунисту обучить двух беспартийных.

Профсоюзная организация по инициативе парткома объявила соревнование на лучшего забойщика и на лучший участок. Был начат сбор рационализаторских предложений. Активисты проводили индивидуальные беседы с горняками, на которых разъяснялись не только задачи, стоящие перед всем коллективом, но и каждым шахтером в отдельности. И вот рекордная смена — 102 тонны угля, 14 с лишним норм! Парторганизация шахты не создавала для Стаханова особых условий, наоборот — надо было добиться того, чтобы в скорейшем будущем большинство забойщиков смогли работать по-стахановски. Тем самым была заложена основа для массового распространения среди горняков стахановского движения, которое впоследствии шагнуло во все отрасли народного хозяйства.

Много сходного с этим я нахожу в развернувшемся по инициативе салаховцев и идущем под пристальным вниманием партийных организаций, при самом активном участии коммунистов и комсомольцев соревновании на стройке КамАЗа. Тот же энтузиазм, тот же боевой дух, только более углублен расчет, более точно взвешены на весах экономики намечаемые показатели работы, более четко определены качественные рубежи. Мне думается, успех этого соревнования, ваш успех, Раис Салахов, Виктор Деребизов, Петр Кемаев, Михаил Никишин, Кашаф Хамитов, успех сотен ваших последователей обеспечен несомненный, обеспечен вашим ударным трудом, вашим пытливым поиском.

Вехи на пути нашего поколения — первые металлургические и машиностроительные заводы, первые гидроэлектростанции, все самое первое, что легло в основу социалистической индустрии. Вы сейчас на новом, более высоком этапе. На счету вашего поколения крупнейшие в мире гидроэлектростанции на Волге, Ангаре и Енисее, Западно-Сибирский и Череповецкий металлургические комбинаты, Курская магнитная аномалия, Волжский автозавод, трансконтинентальные нефтепроводы и, наконец, Камский автомобильный комплекс, который вы, камазовцы, сооружаете сейчас. Мир еще не был свидетелем дел такого размаха. Он с восхищением смотрит на тех, кто несет сегодня ударную эстафету, кто пишет новые страницы летописи Страны Советов.

Мы, советские люди, с первых дней изумляем старушку-планету. Нашей дерзкой мыслью, нашими крепкими руками развеяны завесы лжи и сомнений, которыми усердно пытались и пытаются толстосумы окутать первое социалистическое государство. Каждая новая стройка, поднимающая в братских республиках промышленные исполины, словно маяк, видный всему человечеству. В девятой пятилетке этот маяк — КамАЗ, рождающийся на земле Татарии.

Я верю: вы с честью выполните ответственное и почетное задание Родины, в неслыханно короткие сроки завершите огромное строительство. Верю: будет камский автомобиль в 1974 году, будет завод, из ворот которого ежегодно станут выходить на дороги страны 150 тысяч большегрузов. Добиться этой победы поможет вам массовое, организованное, действенное социалистическое соревнование.

Соревнование — это атакующий стиль работы, когда энтузиазм, помноженный на неустанный поиск и инженерный расчет, сокрушает отжившие представления и старые нормы, позволяет добиваться все более высокой производительности труда. Этот стиль работы — наш, советский, переходит от поколения к поколению. Приняв от нас, вы совершенствуете его, делаете еще более мощным орудием переустройства мира. Завтра от вас он перейдет к тем, кто будет развертывать еще более гигантские стройки, осваивать глубины океана и космические трассы. Вы, строители Камского автомобильного, — ударный отряд девятой пятилетки, будете для них примером беззаветного служения Родине, образцом самоотверженности, творческого отношения к труду, коммунистической сознательности.

Я шлю тебе, камазовская молодежь, горячий привет и крепкие пожелания всего наилучшего, новых Иобед в работе и учении!

К тебе, камазовская молодежь — наследница славных традиций, мой призыв: «Трудись в атакующем стиле!».

Факт этот чрезвычайно важен и многозначителен. Он ярко отражает ту преемственность славных трудовых традиций, которыми так богата наша замечательная советская действительность. В том, что бригады КамАЗа добровольно берут в свой состав одного из таких же рабочих людей тридцатых годов и дают слово ежемесячно перевыполнять его норму, а заработанные средства направлять в копилку досрочного завершения пятилетки — живое, наглядное выражение кровной связи старших и юных поколений трудящихся нашей страны.

Кто из нас не слышал о Стаханове? Одни узнали о нем из газетных репортажей, другие — из школьных учебников, книг, третьи... Им еще предстоит ознакомиться с историей подвига донецкого шахтера.

Алексею Григорьевичу Стаханову сейчас 67 лет, но он до сих пор трудится, не собирается уходить в запас. Родина высоко оценила его трудовые заслуги, наградив многими орденами и медалями, присвоив звание Героя Социалистического Труда.

Второй адрес переклички — Киев. Здесь живет Петр Федорович Кривонос — первый стахановец на транспорте.

Петр Кривонос — потомственный железнодорожник. С девятнадцати лет он водит составы. На участке, где по графику была предусмотрена скорость движения 24 километра в час, решил улучшить показатели, предпринял форсировку котла паровоза.

После первых сообщений о рекордном достижении горняков коммунист П. Ф. Кривонос с еще большим энтузиазмом продолжил свои опыты и, постепенно повышая скорость, довел ее до сорока километров в час. Эта победа передового железнодорожника, а затем и тысяч его последователей в значительной мере способствовала повышению эффективности перевозок по стальным магистралям, позволила транспорту страны сделать крупный шаг вперед.

Родина по достоинству оценила трудовые заслуги знатного железнодорожника. На груди П. Ф. Кривоноса сияют два ордена Ленина и Золотая Звезда Героя Социалистического Труда, орден Суворова II степени, четыре ордена Трудового Красного Знамени, а также ордена Красной Звезды, «Знак Почета» и многие медали. Неоднократно он избирается депутатом Верховного Совета СССР и Украинской ССР. П. Ф. Кривонос — член ЦК Компартии Украины.

Третий, кто поставил свою подпись под обращением к строителям КамАЗа, — Герой Социалистического Труда Мария Ивановна Виноградова. Это одна из знаменитых девушек тридцатых годов, о которых говорили: сестры Виноградовы — Дуся и Маруся. Правда, Евдокия Викторовна и Мария Ивановна — просто однофамилицы, но, бесспорно, — сестры по труду.

Виноградовы работали на фабрике имени Ногина в городе Вичуге Ивановской области. Поразительных результатов добивались молодые ткачихи. При норме 16 они первыми перешли на обслуживание 35, а затем и 52 автоматических станков. 1 октября 1935 года они стали обслуживать сто станков-автоматов.

Их опыт переняли тысячи ткачих страны, что позволило сделать большой сдвиг в текстильной промышленности. Невысокого роста, пожилая, но еще энергичная женщина живет сейчас в Москве. Каждая новая весть из огромной стройки на Каме, дела челнинцев живо интересуют Марию Ивановну.

— По-хорошему завидую этим смелым людям, — говорит она. — Изо дня в день перевыполнять норму и работать двоим за троих — это здорово!

Мария Ивановна и сама является участницей строительства КамАЗа. Она принята почетным членом комсомольско-молодежной бригады имени 50-летия СССР из «Промстроя», которую возглавляет Владимир Наполов. Ежедневно плотники-стекольщики выполняют дополнительную норму и каждый месяц перечисляют заработанные деньги в Фонд мира.

А вот другой московский адрес почетного камазовца — Измайлово. В одном из новых высотных домов, на третьем этаже, расположилась квартира старого металлиста Ивана Ивановича Гудова, автора книги «Судьба рабочего». Малограмотным пареньком приехал в Москву Иван Иванович. Работал до этого пахарем, торфодобытчиком, пастухом, кочегаром, сторожем, и даже воспитателем беспризорников. На Московский станкостроительный завод имени Орджоникидзе он поступил в 1934 году разнорабочим. Подвозил детали, присматривался. А через год стал квалифицированным фрезеровщиком.

Совершенствуя технологию, Иван Гудов добился первых успехов, но всерьез их почти никто не принимал.

— Кое-кто из рабочих заявил, что на заводе по-стахановски «рубать» нельзя, — вспоминает Иван Иванович. — Но я считал, что работать быстрее можно. Только головой. Надо подумать.

Гудов работал тогда на фрезеровке запорных крышек. По сущестовавшей технологии, фрезеровку пазов полагалось делать в два прохода. Иван Иванович решил производить операцию в один проход и в 1,5 раза увеличил скорость резания. Потом, в одну из ночных смен, фрезеровщик выполнил норму на 410 процентов, чем было положено начало высоким скоростям и в металлообработке. Позже И. И. Гудов ввел целый ряд новшеств на своем рабочем месте: метод работы с несколькими инструментами, групповую обработку деталей, первым стал работать на нескольких станках одновременно. Он непрерывно модернизировал фрезерный станок и с помощью специалистов создал полуавтоматический станок собственной конструкции.

Человек, дела которого достойны восхищения, сам удивляется темпам нынешних строителей.

— Хорошо работают ребята. Напряженные обязательства взяли на себя строители КамАЗа, — говорит Иван Иванович Гудов. — Значит, надо постоянно быть в поиске и, не отступая ни перед чем, добиваться его применения на практике. Чтобы каждая строка обязательств облеклась живой плотью, надо помножить упорство на мастерство. Думается, камазовцы не подведут.

В каждом слове старого рабочего — вера в юное поколение. Он неколебимо убежден, что задание, которое поставили перед строителями Камского автозавода партия и правительство, будет выполнено.

Уже в 1935 году рабочие ГАЗа превосходили по производительности труда известные автозаводы Европы, в том числе и французской фирмы «Рено». Передовики производства поставили целью достигнуть и перешагнуть через рубежи американских норм. В этом соревновании особенно отличился кузнец Александр Харитонович Бусыгин, который дал такие рекорды, каких еще не знала мировая практика в автомобильной промышленности.

Американские кузнецы затрачивали на ковку коленчатого вала 36 секунд, а норма автозавода была целых 50. Бусыгин сократил время операции до 32, а затем до 30,8 секунды. Это была сенсация!

— Сам Форд, — рассказывает о тех временах Александр Харитонович, — присылал за мной послов, приглашал на работу. Принять такое предложение у меня, конечно, и в мыслях не было. Но факт примечательный: автомобильный король Америки к советскому рабочему на поклон пошел.

Нынче Александр Харитонович побывал в Набережных Челнах. Почетного строителя и автозаводца пригласили к себе на слет молодые монтажники.

— Будто на вершину высокой горы я поднялся, — взволнованно говорил Александр Харитонович, — и отчетливо увидел с этой высоты прошедшие годы, смог заглянуть в будущее. Великие дела творит современная молодежь. Она создает предприятие, какое нам и во сне не снилось. Думаю, что Форду придется еще раз крепко позавидовать советскому классу работы!

Вскоре в Набережных Челнах состоялся первый городской слет бригадиров.

500 бригадиров собрались в кинотеатре «Чулпан» на большой совет, чтобы обсудить насущные вопросы стройки и коллективно наметить пути решения актуальных проблем. Это стало этапным событием в жизни многотысячного и многонационального коллектива.

ОБРАЩЕНИЕ УЧАСТНИКОВ СЛЕТА КО ВСЕМ СТРОИТЕЛЯМ КамАЗа

Дорогие товарищи!

Партия и правительство оказали нам высокую честь, доверив решение почетной и ответственной народнохозяйственной задачи — построить на камских берегах индустриальный исполин и внести тем самым весомый вклад в выполнение величественной программы созидания, начертанной историческим XXIV съездом КПСС.

История стройки коротка, но уже богата большими, событиями и трудовыми победами. В прошлом году темпы освоения капитальных вложений только по комплексу автозавода достигли одного миллиона рублей в день. В челнинской степи широким фронтом развернулись работы по сооружению ремонтно-инструментального, литейного, дизельного, прессово-рамного, автосборочного и кузнечного заводов. Тысячи семей справили новоселья в добротных квартирах. Встали белокаменные здания-красавцы в новой части города.

Все это создается трудом многотысячного коллектива строителей, вооруженных мощной техникой, всем передовым опытом отечественного капитального строительства, при неослабном внимании и поддержке Центрального Комитета партии и Советского правительства, при бескорыстной помощи братских республик, многих краев, областей и городов страны. Грандиозный размах, небывалые темпы строительства дают широкий простор для проявления рабочих талантов, утверждающих себя героическим трудом, новаторским поиском, творческой инициативой. Стройка дала немало замечательных передовиков — всех их перечислить невозможно, и это один из самых отрадных итогов, ибо самоотверженная, ударная работа стала у нас поистине массовым явлением.

На всю республику прозвучал патриотический призыв монтажников бригады Раиса Салехова: на основе максимального использования производственных резервов перевыполнять задания каждый день, каждую неделю, каждый месяц, перевыполнять на каждом объекте с высоким качеством работ, чтобы обеспечить стройке высокие темпы и четкий ритм, приблизить день пуска автомобильного гиганта. Инициативу монтажников горячо подхватили другие бригады, заключив трудовые договоры на социалистическое соревнование. Их почин одобрил областной комитет партии.

Передовым бригадам — инициаторам социалистического соревнования, всем строителям Камского автомобильного комплекса было адресовано опубликованное в газетах «Советская Татария» и «Социалистик Татарстан» письмо-напутствие прославленных героев первых пятилеток А, Г. Стаханова, П. Ф. Кривоноса, М. И. Виноградовой, И. И. Гудова, А. С. Бусыгина, имена которых для нас — живая легенда, родившаяся в те далекие и близкие пламенные годы, когда страна круто взяла разбег в укреплении своего экономического могущества. Их имена, их ударные дела мы неразрывно связываем с великими свершениями Страны Советов, опирающейся на самую чудесную в мире силу — силу рабочих и крестьян. Вот почему мы воспринимаем это письмо как крепкое рабочее рукопожатие пятилеток, как эстафету поколений, как проявление замечательного явления нашей действительности — преемственности животворных революционных традиций советского общества.

Обсуждение письма прошло во всех бригадах и производственных коллективах. В ответ на высокую оценку нашего труда, на теплые, идущие от сердца слова и добрые пожелания мы шлем героям первых пятилеток свою глубокую благодарность и заверения в том, что своим ударным трудом приумножим славу рабочего класса Страны Советов.

Стройка вступила в решающий период. Ввод в действие в установленные сроки автомобильного комплекса в огромной степени зависит от того, как мы поработаем в нынешнем году. Каждый день предстоит осваивать 1,2-1,3 миллиона рублей капитальных вложений. Ускоренными темпами пойдет монтаж основных корпусов автогиганта. Необходимо сдать в эксплуатацию более 300 тысяч квадратных метров жилья, многие объекты соцкультбыта.

Включившись во всенародное соревнование за успешное выполнение плана 1972 года, строители приняли социалистические обязательства, дав слово завершить годовое задание досрочно, 28 декабря.

Чтобы претворить это решение в жизнь, потребуются напряженные усилия каждого строителя, всеобщий поход за выявление новых резервов. Поэтому мы горячо поддерживаем почин передовых бригад «Камгэсэнергостроя», предложивших заступить на ударную двухмесячную вахту, чтобы достойно встретить праздник Первого мая.

Мы поддерживаем также ударников, экипажи и бригады коммунистического труда из управления механизации строительства «Камгэсэнергостроя» в их стремлении последовать инициативе москвичей — объявить в честь дня рождения основателя Советского государства В. И. Ленина 15 апреля коммунистической субботник, а заработанные средства передать в фонд девятой пятилетки. Мы призываем каждого строителя сделать этот день днем ударного и высокопроизводительного труда.

Приближается всенародный праздник — 50-летие образования Союза Советских Социалистических Республик. Мы, представители многотысячного коллектива строителей, считаем делом личной чести встретить этот великий праздник успешным выполнением производственных заданий. Мы призываем каждого строителя, инженера, техника развивать свою активность в повышении эффективности хозяйствования на основе рациональной организации труда, совершенствования технологических процессов, улучшения отдачи техники, механизмов и каждой рабочей минуты, повышения своей квалификации, овладения прогрессивными методами строительства, широкого развертывания социалистического соревнования, укрепления чувства личной ответственности за судьбу стройки. Мы предлагаем объявить 1972 год годом ударного труда, чтобы достойно встретить 50-летие образования СССР и внести весомый вклад в трудовую летопись пятилетки.

Строитель... Не зря нашу профессию называют самой мирной на земле. Мы творим на века, оставляя потомкам память о себе заводскими корпусами и городскими кварталами. Мы созидатели будущего. Так не пожалеем сил, знаний и опыта, с честью понесем эстафету наших отцов, продолжим замечательные традиции советского народа.

Наши мысли и стремления, наши ударные дела — тебе, любимая Родина!

Высоким патриотическим чувством продиктованы сокровенные устремления камазовцев. Это чувство воспитал в народе Великий Октябрь, открывший простор для таланта простых тружеников. Таких, как Алексей Стаханов и его последователи. Таких, как героические строители Магнитки и Днепрогэса, Турксиба и Кузнецка.

«Отцы Магнитку строили, а мы — КамАЗ!» Это одна из крылатых фраз, рожденных на великой стройке девятой пятилетки. Потому такой большой отклик нашло на Каме письмо, которое пришло из легендарного города, вставшего у подножия Магнитной горы.

МАГНИТКА НАПУТСТВУЕТ КамАЗ

ПИСЬМО ВЕТЕРАНОВ И ПЕРЕДОВЫХ РАБОЧИХ «МАГНИТСТРОЯ» И МАГНИТОГОРСКОГО МЕТАЛЛУРГИЧЕСКОГО КОМБИНАТА ИМЕНИ В. И. ЛЕНИНА СТРОИТЕЛЯМ КАМСКОГО АВТОМОБИЛЬНОГО ЗАВОДА

Дорогие товарищи!

На земле дважды орденоносного Татарстана вы, энтузиасты семидесятых годов, строите гигант советской индустрии — Камский автомобильный завод. Сегодня вы, строители КамАЗа, находитесь на переднем крае борьбы за осуществление величественных задач, поставленных XXIV съездом КПСС.

Как и все советские люди, мы, ветераны труда, металлурги и строители Магнитки, пристально следим за ходом строительства Камского автогиганта, радуемся вашим успехам в социалистическом соревновании за выполнение важного задания партии и народа, принимаем близко к сердцу теплые слова напутствия и добрые пожелания, высказанные в ваш адрес прославленными героями первых пятилеток А. Г. Стахановым, П. Ф. Кривоносом, М. И. Виноградовой, И. И. Гудовым, А. X. Бусыгином.

Мы хорошо знаем, что сегодняшняя многонациональная Татария, — это край «черного золота», химической и авиационной промышленности, чудесных мехов, край развитого сельскохозяйственного производства, высокой культуры. И вот теперь вашими руками и энергией с помощью всех республик нашей многонациональной страны Советский Татарстан должен превратиться в один из крупнейших центров автомобилестроения.

В своей речи на XV съезде профсоюзов СССР Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Леонид Ильич Брежнев сказал: «Каждый новый этап коммунистического строительства ставит перед советским народом и его коммунистическим авангардом все более сложные и масштабные задачи, требует от него еще большей сознательности, еще больше знаний и политической активности». Такой гигант, как КамАЗ, требует от каждого строителя самоотверженности, патриотизма, преданности славным традициям рабочего класса нашей страны. Отрадно, что вы, камазовцы, верны традициям отцов и высоко держите эстафету поколений. «Отцы Магнитку строили, а мы — КамАЗ», — с гордостью говорите вы, строители автогиганта.

В годы первых пятилеток по зову партии многие сыны и дочери Татарстана плечом к плечу с представителями других наций и народностей нашей Родины принимали активное участие в возведении крупнейших объектов социалистической промышленности, в том числе важнейшего из них — Магнитогорского металлургического комбината и города у горы Магнитной. В строительстве этого индустриального гиганта принимали участие люди 36 национальностей. Они совершили беспримерный подвиг, построив в короткий срок в голой уральской степи крупнейший металлургический гигант. Пример трудового героизма, интернационализма показали и посланцы Татарии. Золотыми буквами вписан в историю Магнитки подвиг бригад Галиуллина и Сагадеева. Мировой рекорд по укладке бетона, поставленной батыром из Апастовского района Татарии Хабибуллой Галиуллиным и его товарищами, стал символом высокой сознательности строителей Магнитки, их умения по-большевистски решать задачи, выдвинутые партией перед советским народом.

В те первые годы рождения Магнитки крепла связь уральских строителей со строителями Татарии. «Бетонщиков новостроек Казани мы зовем на соревнование: добивайтесь рекордов», — писали галиуллинцы в письме-обращении к рабочим-строителям Татарстана, опубликованном 1 мая 1932 года.

И сегодня нерасторжимы эти братские узы. Магнитка шлет Советской Татарии металл. Он воплощается в конструкции строек, в машины и, что особенно знаменательно, идет для строительства КамАЗа.

Нынче Магнитка не одна. Их стало много: узбекская — Беговат, грузинская — Рустави, казахстанская — Темир-Тау, северная — Череповец, оренбургская, липецкая. И все они — кровные дочери той, что построена героями первой пятилетки. И все они зачинались из ее металла и опыта. Ее лучшие мастера огневого дела цементировали новые коллективы. Если река советского металла несет теперь в своих берегах свыше 120 миллионов тонн стали, выплавляемой в год, то истоки этой могучей реки здесь, у горы Магнитной, у палаток первостроителей. Отсюда берут начало многие железные дороги, пересекающие просторы наейш страны, новые заводы, города, возникшие на карте Родины.

Для десятков тысяч строителей Магнитка стала школой мужества и мастерства. Построив домны, мартеновские печи и прокатные станы, многие строители Магнитки сменили свою профессию, стали металлургами. Среди них было немало посланцев Татарии. Член бригады Галиуллина, ваш земляк, уроженец Апастовского района Мухамед Зинуров вырос до известного всей стране металлурга. Это он вместе с русскими товарищами Владимиром Захаровым и Иваном Семеновым стал инициатором скоростных методов выплавки стали. Родина высоко оценила заслуги Мухамеда Зинурова, наградив его двумя орденами Ленина, орденом Трудового Красного Знамени и медалями. Он и его товарищи стали лауреатами Государственной премии. В нашем городе хорошо знают также Нуруллу Шайхутдинова, первого орденоносца стройки.

Мы Магнитку начинали с помощью лопат и ручных тачек, рассчитывая в основном на мускулы и энтузиазм многотысячных строительных отрядов. Но темпы, которыми сооружались объекты Магнитки, поражают и сегодня. Судите сами. Фундамент первой домны был заложен первого июня 1930 года. А первый чугун был получен первого февраля 1932 года. За 19 месяцев практически был построен целый завод. Чтобы пустить доменную печь, нужно было иметь водохранилище, коксовое производство, электрическую и паровоздуходувную станцию, дробилку на руднике, железнодорожную сеть, промышленный водопровод и канализацию, вспомогательное хозяйство.

У вас на Каме условия совсем иные. Вам, камазовцам, страна вручила могучую технику, у вас трудятся лучшие специалисты, высококвалифицированные инженеры и рабочие страны.

Мы уверены в том, что вы, умело используя достижения науки и техники и передовой опыт, сделаете все возможное для выполнения ответственного задания партии — дать камский автомобиль в 1974 году.

И как не вспомнить тут слова Максима Горького, обращенные к нам, строителям Магнитогорска: «Время для нас дорого, нельзя тратить даром ни одной минуты; задачи, которые мы обязаны решить, — огромны, никогда еще никто, ни один народ в мире не пытался поставить перед собой такие трудные цели и задачи, которые поставил и разрешает рабочий класс Союза Социалистических Советов». Разве эти слова не созвучны нашей эпохе, думам и чаяниям строителей 70-х годов, вам, дорогие товарищи!

Мы не сомневаемся в том, что вы добьетесь на этой всенародной стройке самого производительного труда, самой совершенной технологии производства, самого высокого качества выполняемых работ, И вновь докажете всему миру, что эстафета поколений первых строителей в надежных руках. Магнитка в свое время показала невиданные темпы строительства. Теперь слово за КамАЗом!

Дорогие друзья! Магнитку строили представители многих национальностей. Ей помогала вся страна. У нас уж так заведено: великие дела мы свершаем всем миром.

КамАЗ принял эстафету Днепрогэса, Магнитки, Турксиба и других первенцев социалистической индустрии, КамАЗ строит вся наша многонациональная страна. 500 заводов и фабрик Советского Союза выполняют заказы Камского автомобильного завода. Эта великая стройка — ваша и наша гордость. Она — свидетельство небывалого подъема мощи нашей экономики, великой силы братской семьи народов СССР.

Сегодня строители и металлурги Магнитки, следуя традициям своих отцов, по-ударному трудятся над осуществлением великих задач, поставленных родной партией в девятой пятилетке. Сейчас в цехах комбината и других предприятиях, на лесах- стройки ширится соревнование в честь 50-летнего юбилея СССР, магнитогорцы добиваются новых успехов в борьбе за досрочное выполнение заданий 9-й пятилетки.

Мы призываем вас бороться за скорейший ввод строящихся объектов, за высокую производительность труда и отличное качество выполняемых работ. Мы обеспечим КамАЗ металлом. Мы готовы поделиться с вами накопленным в течение более четырех десятков лет опытом скоростного строительства — приезжайте к нам в гости.

Ваша задача — выпустить камский автомобиль в срок.

На заре индустриализации страны мы работали под лозунгом «Даешь Магнитку!» Пусть же знаменем вашей борьбы будет боевой девиз: «Даешь КамАЗ!».

М. Зиннуров, кавалер орденов Ленина и Трудового Красного Знамени, лауреат Государственной премии; И. Коковихин, бывший заместитель управляющего трестом «Магнитострой», Почетный гражданин Магнитогорска; С. Сосед, Герой Социалистического Труда; А. Шатилин, старший мастер доменного цеха, кавалер трех орденов Ленина, ордена Трудового Красного Знамени, лауреат Государственной премии, Почетный гражданин Магнитогорска; Е. Домрачева, заслуженная учительница РСФСР, Почетный гражданин Магнитогорска; Н. Левин, врач, Почетный гражданин Магнитогорска; А. Бигеев, доктор технических наук, профессор горно-металлургического института; В. Коротких, бригадир плотников-бетонщиков треста «Магнитострой»; М. Сорокин, сталевар мартеновского цеха №1, Герой Социалистического Труда; П. Грищенко, секретарь парткома металлургического комбината; И. Голубев, секретарь парткома треста «Магнитострой»; Ю. Миронов, секретарь горкома ВЛКСМ; Д. Галиуллин, каменщик мартеновского цеха №3.

Да, Магнитка была и остается знаменем созидательного порыва, охватившего Страну Советов. На центральной магнитогорской площади, среди многоэтажных зданий сейчас стоит палатка. Конечно, не брезентовая. Эта палатка-памятник символизирует самоотверженность первостроителей, пришедших к Магнит-горе, чтобы воздвигнуть здесь одну из крепостей социализма. Со всех концов страны собрались сюда добровольцы, чьи сердца горели огнем энтузиазма и жаждали больших дел на благо Родины. Магнитка протягивает руку дружбы КамАЗу.

КамАЗ ответил Магнитке: эстафету продолжим с честью, не уроним знамени, высоко поднятого нашими отцами.

— Прочитав напутствие ветеранов и передовиков «Магнитостроя» и Магнитогорского комбината, — рассказывает бригадир монтажников Камиль Еникеев из треста «Гидромонтаж», — мы решили откликнуться на него, как и на письмо героев стахановского движения, отличными достижениями в труде. Мы досрочно выполнили обязательства по монтажу корпуса завода железобетонных конструкций, подготовке резервуаров цементохранилища и продолжаем эстафету ударных дел.

Столь же созвучным для строителей КамАЗа и животворным по влиянию стало и другое послание, прилетевшее в Татарию с Украины, с берегов седого Днепра.

ДНЕПРОГЭС — КамАЗ

ПИСЬМО ВЕТЕРАНОВ И ПЕРЕДОВИКОВ ТРУДА «ДНЕПРОСТРОЯ» И ДНЕПРОВСКОЙ ГЭС, ПРЕДПРИЯТИЙ И СТРОИТЕЛЬНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ ЗАПОРОЖЬЯ СТРОИТЕЛЯМ КАМСКОГО АВТОЗАВОДА

Дорогие товарищи!

Трудящиеся Украины, строители, энергетики и металлурги Запорожья, ветераны и передовики «Днепростроя» и Днепрогэса внимательно следят за тем, как стремительно развертывается, набирает темпы огромное строительство на берегах Камы. Чувством гордости наполняют нас добрые вести из братской Татарии, где в ответ на обращение героев первых пятилеток — Алексея Стаханова, Петра Кривоноса, Марии Виноградовой, Ивана Гудова, Александра Бусыгина и письмо ветеранов труда и передовиков производства Магнитки, рабочие коллективы, сооружающие Камский автомобильный гигант, добиваются нового подъема социалистического соревнования, новых высоких достижений в сооружении промышленных и городских объектов, на прокладке автомобильных и железнодорожных трасс, в сельском строительстве, на предприятиях строительной индустрии.

Летопись новостроек Страны Советов, слава которых прозвучала на всю планету, открывает Днепровская ГЭС, сооружение которой было предусмотрено знаменитым ленинским планом ГОЭЛРО. В конце двадцатых годов на берега древнего порожистого Днепра со всех концов Союза съехались добровольцы строить первый гигант отечественной энергетики. Значительную часть этого боевого пролетарского отряда составили посланцы Татарской республики. Ударным трудом они снискали себе почет и уважение всего коллектива.

— Даешь встречный! — этот призыв бетонщика Закира Тагирова подхватила вся стройка на Днепре. И развернувшееся соревнование позволило добиться таких показателей, каких не знала мировая практика. За сезон 1930 года планировалось уложить в тело плотины 427 тысях кубометров бетона. Строители выдвинули встречный план — 500 тысяч кубометров. Фактически днепростроевцы дали за сезон 518 тысяч кубометров и намного превзошли наивысшее американское достижение. На строительстве Днепрокомбината в борьбе за максимальное количество замесов бетонщики побивали мировые рекорды. Так, бригада тов. Дудника довела число замесов до 1277 в смену, а бригада тов. Хайруллина, которой было доверено почетное право заложить первый кубометр бетона в основание первой домны «Запорожстали», — до 1306.

Больших успехов добивались монтажники. До предела сокращая сроки, вели они монтаж уникального оборудования, самых крупных тогда в мире установок по выработке электроэнергии. Например, монтаж девяти спиральных камер был закончен на 55 дней раньше намеченного американскими консультантами срока. Со значительным опережением были установлены мощные турбины. В этих победах большая заслуга руководителя монтажных работ, инженера-большевика Изатуллы Ибатуллина. Родина наградила его орденом Ленина. Высшей награды страны удостоен и инициатор введения сменновстречного планирования Закир Тагиров. За большой вклад посланцев Татарии в строительство Днепрогэса и Днепрокомбината коллектив днепростроевцев вручил ТатЦИКу памятное Красное знамя.

Представители десятков национальностей Советского Союза отдавали все силы главной стройке первой пятилетки. Для них, как и для вас сегодня, путеводной звездой служили слова Владимира Ильича Ленина:

«Коммунизм начинается там, где появляется самоотверженная, преодолевающая тяжелый труд, забота рядовых рабочих об увеличении производительности труда, об охране каждого пуда хлеба, угля, железа и других продуктов, достающихся не работающим лично и не их «ближним», а «дальним», т. е. всему обществу в целом, десяткам и сотням миллионов людей, объединенных сначала в одно социалистическое государство, потом в Союз Советских республик» («Великий почин»). В те славные годы создавалась экономическая опора для перехода от капитализма к социалистическому обществу, сейчас советские люди закладывают могучую основу коммунизма. Преемственность славных традиций рабочего класса — это верность и беззаветное служение делу Ленина, делу построения нового мира.

Братская дружба СССР, пятидесятилетие образования которого мы будем отмечать в нынешнем году, достигла необычайного расцвета. Именно благодаря ей во всех республиках Союза встают один за другим индустриальные исполины. Уже в первой пятилетке в Казани было начато строительство крупнейшего предприятия машиностроительной промышленности, в последующие годы машиностроение Татарстана сделало поистине семимильные шаги и стало ведущей отраслью народного хозяйства- С помощью братских народов была создана мощная нефтяная промышленность, сейчас Татария является самым крупным в стране районом добычи «черного золота». И вот на карте республики яркими знаками отмечены новые стройки: на Каме создаются грандиозные, не имеющие равных себе в мире комплексы нефтехимии и автомобилестроения.

Татария посылала своих лучших сыновей строить Днепрогэс и Магнитку, прокладывать Турксиб, добывать уголь в Донбассе и Караганде. В девятой пятилетке самых достойных представителей шлют на КамАЗ Украина и Грузия, Белоруссия и Узбекистан, Молдавия и Казахстан, все союзные республики. На сооружении автогиганта трудятся посланцы более сорока национальностей, прибывшие более чем из 70 республик, краев и областей. Пять тысяч предприятий выполняют заказы важнейшего объекта девятой пятилетки. КамАЗ возводит вся страна.

В великую материальную силу воплотилась наша дружба. Она в невиданных темпах поднимала и поднимает могучие плотины на великих реках, вздымает к небу исполинские домны и заводские корпуса.

Бетонная стена дугой пересекла Днепр, подняла его бурный поток, и в воде вскрылись коварные пороги. Каждая новостройка, каждое свершение в нашей стране — своего рода большие и малые плотины, поднимающие уровень нашего развития.

Предприятия Украины оказывают большое содействие строительству автогиганта, выполняют обширную программу проектирования, поставляют самую различную продукцию: машины и железобетон, буровые установки и металл, электрооборудование и стройматериалы. Трудящиеся орденоносного Запорожья обязались досрочно и с высоким качеством выполнить все заказы автогиганта. Многому можно поучиться у запорожских строителей, в свое время выступивших пионерами поточного строительства, освоивших скоростные методы сооружения промышленных объектов. Мы строим сейчас Днепрогэс-2, мощность которой около 850 тысяч киловатт, вводим новые мощности металлургических и машиностроительных производств, развиваем городское строительство. Так давайте же будем крепить нашу дружбу, обмениваться ценным опытом, сообща добиваться ускорения строительства, повышения эффективности производства. Мы — в. едином строю созидателей, борющихся за успешное выполнение исторических решений XXIV съезда КПСС.

Замечательной школой строительства, школой мужества и большевистских темпов стали для нас Днепрогэс и Магнитка, Братск и Волжский автомобильный. Такой школой должен стать и КамАЗ. Мы уверены, что вы добьетесь на великой стройке навысшей производительности труда, рекордного ускорения огромного комплекса работ при самом высоком качестве их исполнения. Мы обращаемся к вам с призывом еще шире развернуть социалистическое соревнование, достойно встретить 50-летие образования Союза ССР, добиться ускоренного пуска объектов.

Мы верим, что своевременно с главного конвейера автогиганта сойдут первые большегрузы, Камскому автомобильному комплексу в срок, намеченный партией, — быть!

З. Хайруллин, ветеран строительства Днепрогэса, кавалер ордена Славы; А. Дмнтрусенко, ветеран строительства Днепрогэса, кавалер орденов Ленина и Красной Звезды; М. Бабенко, ветеран строительства и восстановления Днепрогэса, кавалер орденов Трудового Красного Знамени и «Знак Почета»; С. Бережной, фрезеровщик автомобильного завода «Коммунар», Герой Социалистического труда; Г. Задко, секретарь партбюро Днепровской гидроэлектростанции, кавалер орденов Боевого Красного Знамени и Отечественной войны I и II степеней; В. Иванов, бригадир комплексной бригады треста «Запорожстрой», Герой Социалистического Труда, заслуженный строитель Украинской ССР, Почетный гражданин Запорожья; И. Каела, сталевар мартеновской печи «Запорожсталь», кавалер двух орденов Ленина, Герой Социалистического Труда, заслуженный металлург Украинской ССР; А. Шайтанов, бригадир слесарей-монтажников управления «Днепрогэсстрой», ударник Коммунистического труда.

Днепрострой... Это тоже целая веха в истории нашего государства, детище дружного и целеустремленного труда народов Советского Союза. В Госмузее Татарии хранится знамя. Золотыми буквами выведено на его алом, чуть потускневшем от времени бархате: «ЦИКу ТАССР от 60 000 пролетариев Днепрокомбинатстроя». За этой телеграфнокороткой строкой — подвиг тысяч людей — посланцев Татарии, участвовавших в строительстве Днепрогэса и Днепрокомбината.

В эти дни на строительстве КамАЗа наряду с представителями многих других национальностей страны, трудятся тысячи посланцев Украины. Большую помощь стройке Камского автомобильного завода оказывают предприятия Запорожья. Они шлют в Набережные Челны различное оборудование и материалы. Днепровский механический завод, например, поставляет механизаторам «Камгэсэнергостроя» установки для бурения скважин под буронабивные свайные фундаменты. Завершил отгрузку пяти тысяч тонн металлоконструкций для штамповочного корпуса кузнечного производства автогиганта Запорожский завод металлоконструкций. На заводе «Коммунар» ведется подготовка кадров для КамАЗа.

Письмо с седого Днепра вызвало прилив энергии на берегах Камы. Вот несколько строк из откликов на это напутствие.

— Трудовая летопись нашего государства — неиссякаемый источник энтузиазма, — пишет бригадир комплексной бригады СМУ-34 «Гидростроя» 3. Юнусов. — Прочитав письмо днепростроевцев, мы решили: лучшим ответом станут наши трудовые достижения 150-160 процентов — такова наша средняя выработка. Объекты, которые мы сооружаем, должны вступить в строй своевременно, получиться надежными и красивыми. Ведь все, что мы делаем, останется в памяти потомков. Так же, как остался Днепрогэс.

— 45 лет минуло с начала строительства Днепрогэса, но революционный дух ударничества, рожденный там, живет и развивается, — так говорил бригадир комплексной бригады СМУ-24 «Металлургстроя» Герой Социалистического Труда Алексей Новолодский. — Еще три месяца назад укладка 15 кубов бетона в смену на человека считалась трудным делом. Но теперь этот показатель возрос до 23 кубов, и достигли его бетонщики нашей бригады — звенья Г. Котегова и В. Червоненко.

Чудесные плоды приносит трудовая перекличка. Крепнет дружба рабочих поколений, расцветает на камском просторе.

«Видимо, можно будет точными цифрами взвесить материальную силу того толчка в соревновании на стройке, которым явились послания стахановцев-отцоа стахановцам-детям, — писала газета «Правда». — Но есть и то, чего не способна выразить цифра. Есть движение молодых душ, склонных к революционной романтике, жаждущих подвига, черпающих вдохновение в бессмертной истории родной страны. Они хотят видеть героев с собою рядом, равняться на них, отвечать перед ними за свои дела и поступки».



1 Материалы для раздала подготовил журналист А. Сабиров.

КамАЗ. КРАТКАЯ ХРОНИКА ФАКТОВ К СОБЫТИЙ

Год 1972-й

ЯНВАРЬ

Установлен первый блок перекрытия на автосборочном заводе.

ЦК ВЛКСМ учредил переходящий приз «Красная гвоздика» для комсомольско-молодежных коллективов на строительстве КамАЗа и города. Он присуждается один раз в квартал трем производственным коллективам, добившимся наивысших показателей в труде, учебе и общественной жизни.

Для координации партийно-организационной и массово-политической работы среди коллективов, занятых на сооружении основных объектов КамАЗа, создан Совет секретарей партийных организаций.

Перед строителями выступили артисты Московского драматического театра им. А. С. Пушкина, гастролировавшие в Казани.

«3 января. Впервые приступили к работе. За сутки сделали пять буронабивных свай.

10 января. Выработка возросла до восьми свай.

30 января. Уже двенадцать! — рекорд управления».

Из хроники комплексной бригады Виктора Кузьмина.

ФЕВРАЛЬ

Из Братска прибыло более 200 молодых строителей, чтобы принять участие в отделке жилых домов городапобратима Набережных Челнов.

На страницах газет «Советская Татария» и «Социалистик Татарстан» было опубликовано письмо-напутствие инициаторов стахановского движения, вызвавшее на строительстве КамАЗа трудовой подъем и прилив творческого энтузиазма.

Общая грузоподъемность кранов на строительстве КамАЗа достигла такого уровня, что одновременно можно поднять 7000 тонн материалов и конструкций.

«Ознакомился с репертуаром самодеятельного ансамбля песни и танца, помог советами... Надо посвятить кантату героям стройки и написать песни на стихи молодых камазовцев», — из отчета композитора Бориса Трубина о поездке на КамАЗ.

10 февраля. На комплексе автозавода за сутки забетонировано 54 буронабивные сваи. Такой результат в отечественной практике достигнут впервые. на ремонтно-инструментальном заводе КамАЗа начались электромонтажные работы.

При «Камгэсэнергострое» задействовало промышленное телевидение — первый этап внедрения автоматизированной системы информационного обеспечения руководства стройки (АСИОР).

МАРТ

Первый городской слет бригадиров состоялся в кинотеатре «Чулпан». Его участники приняли обращение ко всем строителям КамАЗа.

В Набережных Челнах открылась вторая по счету музыкальная школа. Она приняла 80 одаренных мальчиков и девочек.

Состоялся конкурс молодых сварщиков КамАЗа. Победителем вышла команда треста «Стальмонтаж», которой вручен приз «Голубая звезда» и кубок.

Пленум Татарского обкома КПСС обсудил вопрос о работе НабережноЧелнинской городской партийной организации по выполнению постановления ЦК КПСС «О дальнейшем улучшении организации социалистического соревнования».

Начал действовать конвейер блоков покрытий прессово-рамного завода. Это третий стальной поток на строительстве Камского автомобильного комплекса. Первый блок весом около 40 тонн установила бригада А. Аношкина.

Около двух тысяч челнинцеэ побывали на концертах популярного исполнителя танцев народа мира народного артиста РСФСР, лауреата международных конкурсов Махмута Эсамбаева.

Бригада автоскреперистов В. Чикалова выполнила задание первого квартала на 206 процентов.

В последний день квартала на автосборочном заводе была забетонирована тысячная буронабивная свая с начала года.

Началась укладка трамвайных путей. Линия первого маршрута протянется на 20 км и свяжет старую часть Набережных Челнов с новым городом.

АПРЕЛЬ

Создан штаб по оказанию медицинской помощи строителям КамАЗа. Во главе штаба — ректор Казанского мединститута, профессор X. С. Хамитов.

Выпущена первая продукция на домостроительном комбинате.

При учебном комбинате «Камгэсэнергостроя» начала работу постоянно действующая школа бригадиров.

К строителям КамАЗа обратились с приветственным письмом ветераны и передовые рабочие Магнитки.

Состоялся пленум Набережно-Челнинского горкома КПСС, который обсудил вопросы дальнейшего улучшения социалистического соревнования на стройке.

С большим успехом прошли концерты известных артистов, лауреатов международных конкурсов Тамары Миансаровой и Иосифа Кобзона.

Открылся новый книжный магазин. И уже в апреле продано технической литературы на 4,5 тысячи рублей. Велика тяга к знаниям в молодом городе на Каме!

С большим трудовым подъемом прошел коммунистический субботник, в котором приняло участие более 30 тысяч строителей.

В предмайском социалистическом соревновании большинство коллективов добились резкого повышения темпов работ. Только механизаторы Управления механизации произвели сверхплановых строительно-монтажных работ на сумму почти в 2 миллиона рублей.

МАЙ

В 1969 году первомайская демонстрация трудящихся Набережных Челнов длилась 30 минут. В 1971 году праздничное шествие заняло около часа. И вот май 1972-го, Два часа непрерывного людского потока...

4 мая после торжественного митинга автоскреперисты бригады У. Наурбиева положили начало работам на площадке колесного завода Камского автомобильного комплекса.

Проведен фестиваль братских советских республик.

Состоялся первый слет монтажников системы Минмонтажспецстроя. Почетным гостем слета был прославленный кузнец, один из зачинателей стахановского движения А. X. Бусыгин.

На совместном заседании бюро Татарского обкома КПСС и Совета Министров ТАССР с участием представителей Госстроя СССР и Госстроя РСФСР был одобрен генеральный план развития города Набережные Челны.

У камазовцев начали летний гастрольный сезон коллективы театров Казани. Артисты ордена Ленина Татарского академического театра имени Г. Камала привезли спектакли: «Угасшие звезды» К. Тинчурина и «Мужчины» Т. Минуллина. В репертуаре Большого драматического театра имени В. И. Качалова — «Жестокость» и «Осталось пять минут». Свои лучшие спектакли показали Республиканский передвижной театр и Театр юного зрителя имени Ленинского комсомола.

В Набережных Челнах прошли занятия Всесоюзной школы передового опыта по применению буронабивных свай в строительстве, организованные Госстроем СССР.

Состоялась финальная встреча КВН города Набережных Челнов. Победила команда «Нептун» — представитель Управления механизации.

Прошло собрание актива Татарской областной и Набережно-Челнинской городской партийных организаций. С докладом о ходе работ и задачах, связанных с ускорением сооружения КамАЗа, выступил первый секеретарь Татарского обкома КПСС Ф. А. Табеев. В работе собрания приняли участие заместитель Председателя Совета Министров СССР В. Н. Новиков и заместитель Председателя Совета Министров СССР, председатель Госстроя СССР И. Т. Новиков.

ИЮНЬ

В гостях у челнинцев побывала группа поэтов — лауреатов премии Ленинского комсомола. Среди них были представители почти всех союзных и автономных республик страны: Флор Васильев — из Удмуртии, Турар Кожомбердиев — из Киргизии, Ильяс Топтыг — из Азербайджана, Янис Рокпелнис — из Латвии, Армению представлял Армен Мартеросян, Грузию — Тогу Мубиришвили, Молдавию — Анатолий Чеканов, Белоруссию — Николай Федюкович, Башкирию — Шариф Биккол. .Нашу Татарию представлял Равиль Файзуллин.

В одну из рабочих смен июня бригада коммунистического труда 3. Юнусова перевыполнила норму по укладке бетона в 8 раз!

На строительстве завода двигателей начал действовать отделочный конвейер. На нем монтируются блоки перекрытия со стопроцентной готовностью.

Построено новое здание районного узла связи (РУС). В зале междугородных переговоров 16 кабин, из которых можно связаться с любым уголком страны.

ИЮЛЬ

Коллективы комплексно-механизированной бригады Ю. Кричевского из шахтоуправления «Знамя коммунизма» Ворошиловградской области и бригады каменщиков В. Мавликова из «Жилстроя-1» управления «Камгэсэнергострой» начали между собой заочное социалистическое соревнование.

За рекордно короткий срок — 30 дней — закончена кирпичная кладка здания школы на 1320 мест. Классный блок двухэтажным переходом соединяется с общешкольным где разместится актовый и спортивный залы, кабинеты, столовая.

Прошел кинофестиваль, посвященный 50-летию образования СССР. Челнинцы первыми посмотрели новый фильм «Русское поле». На встречу со зрителями приехали и создатели фильма.

В адрес строителей КамАЗа пришло приветственное письмо ветеранов и передовиков Днепростроя, предприятий и строительных организаций Запорожья.

Тепло встретили камазовцы солиста Государственного ордена Ленина Академического Большого театра Союза ССР, заслуженного артиста РСФСР, лаурета Международного и Всесоюзного конкурсов Владимира Атлантова.

Поработать на ударной стройке пятилетки приехал отряд иностранных студентов, обучающихся в СССР. «Я счастлив, что принимаю участие в строительстве крупнейшего автозавода. Уверен, что увижу автомобиль с маркой «КамАЗ» в Колумбии», — сказал один из них студентколумбиец.

В гостях у камазовцев побывал международный мастер по шахматам, заслуженный тренер СССР Рашид Нежметдинов. В общежитии Минмонтажспецстроя он выиграл на 18 досках все партии.

АВГУСТ

Под почетным эскортом двух учебных катеров и легендарного парохода «Волгарь-доброволец» в Набережные Челны прибыл теплоход «Белоруссия», на борту которого вместе с участниками Республиканского слета победителей по местам революционной, боевой и трудовой славы находились ветераны гражданской и Великой Отечественной войн.

В Набережных Челнах только что родились два «Ровесника». Первый — клуб интересных встреч при молодежном кафе. Второй «Ровесник» — летний кинотеатр в новой части города.

Бригада каменщиков В. Мавликова, соревнующаяся с шахтерами Ю. Крючевского из Донбасса, ко Дню строителя выполнила годовой план и телеграммой известила об этом горняков, поздравив их с Днем шахтера.

В кинотеатре «Чулпан» состоялся слет молодых строителей. К его участникам обратился первый секретарь ЦК ВЛКСМ Е. М. Тяжельников. Он призвал молодых энтузиастов Всесоюзной ударной комсомольской стройки быть верными продолжателями традиций Ленинского комсомола, боевыми помощниками партии, самоотверженно трудиться на всех объектах КамАЗа.

В Набережные Челны прибыла передвижная выставка работ художников Татарии.

Сдана в эксплуатацию первая очередь домостроительного комбината мощностью 120 тысяч квадратных метров жилой площади в год.

Прошла неделя украинской литературы. В гостях у камазовцев побывали ворошиловградские поэты и писатели Ф. Вольный, В. Никитенко, М. Яременко и В. Горяйнов.

Закончено сооружение первой очереди Набережно-Челнинского речного порта. С завершением строительства порт будет перерабатывать до 100 тысяч тонн грузов в год.

СЕНТЯБРЬ

Школа на 1320 мест, начатая строительством в июне, в первый день нового учебного года распахнула свои двери.

В Набережных Челнах побывали участники Дней киргизской литературы в РСФСР. Среди гостей из солнечного края были народные поэты Киргизии Темиркул Уметалиев и Кубанычбек Маликов.

Более ста специалистов из Москвы, Ленинграда, Горького, Новосибирска и других городов страны съехались в Набережные Челны на занятия Всесоюзной школы передового опыта и организации труда по конвейерной сборке и крупноблочному монтажу в строительстве.

Началась установка колонн на площадке корпуса стального литья литейного завода. Всего три месяца потребовалось коллективу управления «Металлургстрой», чтобы с начала вертикальной планировки предоставить фронт работ монтажникам.

21 сентября. Бригада Героя Социалистического Труда А. Новолодского уложила за смену в ленточные фундаменты 760 кубометров бетона. Это новый рекорд стройки.

300-й пятиэтажный жилой дом в 60-квартирном исчислении выпустил Набережно-Челнинский завод ячеистых бетонов с начала его работы. К тому же это первый дом серии НЧ, разработанный специально для застройки новой части города.

ОКТЯБРЬ

300-тысячный кубометр бетона был уложен на площадке ремонтно-инструментального завода.

На ударную работу приехали на строительство КамАЗа посланцы рабочих Казани. Они достойно несут предпраздничную вахту в честь Великого Октября.

Коллектив управления «Фундаментэнергострой» досрочно выполнил годовой план по устройству буро-набивных свай.

Открылись еще два новых продовольственных магазина на 40 рабочих мест каждый.

Начался монтаж корпуса №4 кузнечного производства КамАЗа — корпуса вспомогательных цехов.

В Набережных Челнах открыл свои двери первый ВУЗ — филиал вечернего отделения Казанского инженерностроительного института.

НОЯБРЬ

На площадке корпуса точного стального литья литейного завода забита первая опытная свая. Забивка свай под фундаменты производственного корпуса — новинка на строительстве КамАЗа.

В первом корпусе кузнечного завода началась установка магистральных воздуховодов.

Теплотрасса ТЭЦ — РИЗ начала заполняться горячей водой. Тепло подошло к самому порогу РИЗа — первенца КамАЗа, где уже ведется обкатка оборудования кондиционеров.

Со своими новыми произведениями выступил перед строителями лауреат Государственной премии РСФСР имени М. Горького поэт Сибгат Хаким.

На РИЗе состоялся митинг, посвященный передаче эстафеты Всесоюзных ударных комсомольских строек под девизом «50 летию СССР — мастерство и поиск молодых». Набережным Челнам эстафету передавали строители из Тольятти.

Растворо-бетонный завод №1 выдал двухмиллионный кубометр бетона на строительство Камского автозавода.

ДЕКАБРЬ

В корпус вспомогательных цехов ремонтно-инструментального завода КамАЗа подано тепло.

В строй вступили все 4 подстанции корпуса вспомогательных цехов РИЗа, заработал первый цех — энергетический.

На строительство КамАЗа прибыла большая группа журналистов, представляющих печать, радио и телевидение Болгарии, Венгрии, Польши, ГДР, Монголии, Югославии, Чехословакии, Румынии.

Управлению механизации строительства «Камгэсэнергостроя» вручен Юбилейный почетный знак ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и ВЦСПС за высокие показатели в социалистическом соревновании в честь 50-летия СССР.

На ремонтно-инструментальном заводе сданы под монтаж технологического оборудования первые 700 кв. м производственных площадей.

В 1972 году на КамАЗе проведено более 700 концертных выступлений и спектаклей, которые посетило около 130 тысяч зрителей.

ДАВАЙТЕ СТРОИТЬ ВМЕСТЕ!

Письмо строителей Камского автомобильного завода деятелям культуры и искусства страны

Дорогие наши товарищи!

Есть на карте пятилетки передний край — красная линия ударных строек. На нашу долю выпало возводить КамАЗ — гигантский завод в Набережных Челнах. Это всесоюзная ударная стройка.

Мы не собираемся в коротком письме рассказывать о том, как трудимся и как отдыхаем. Стройка есть стройка: здесь работа — первым делом, но мы хотим вам сказать, что в нашей рабочей, молодежной среде рядом с трудом — большой интерес к искусству. Как много значит для нас приезд известного всем артиста, музыканта, певца! Как важно нам, строителям, ощутить вдохновляющую близость таланта — услышать полюбившуюся мелодию в исполнении крупного музыканта, увидеть спектакль прославленного театра, встретиться с известными актерами кино, побывать на выставке произведений художников. Как это будет хорошо, если искусство придет к нам — на нашу стройку, в наш город, который только еще родился, но растет, как молодой богатырь!

Не так давно к нам приезжал любимый миллионами кинозрителей артист Николай Крючков. Три дня гостил он у нас, и все три дня была людям радость от этой встречи. Вот и хотим, чтобы к нам не только в Набережные Челны, но и на другие ударные стройки пятилетки приезжали мастера искусства. И не от случая к случаю. В планах творческих союзов и концертных организаций поездки на стройки пятилетки должны значиться красной строкой. А если таких планов нет, не настало ли время их создать?

Мы уверены, что в таких встречах на переднем крае большой трудовой жизни страны должны быть кровно заинтересованы и сами деятели искусства. Пусть наши труды и дни войдут в искусство, в творчество художника — в новые фильмы, в песни, в картины — и вернутся к нам, возвеличенные силой таланта.

На строительстве КамАЗа трудится многотысячный многонациональный коллектив. Пятидесятилетие СССР мы, камазовцы, встречаем дружной семьей. Сейчас на стройке идет фестиваль республик.

Мы ждем искусство к себе на стройку!

Помогайте нам строить КамАЗ, желанные наши друзья, мастера искусства страны!

По поручению строителей КамАЗа: А. Новолодский — Герой Социалистического Труда, бригадир монтажников; В. Шатунов — бригадир комсомольско-молодежной бригады плотников-бетонщиков, член бюро Татарского обкома комсомола; Ф. Лавликов — бригадир каменщиков, член Центральной ревизионной комиссии ВЛКСМ; Д. Одинцов — сварщик; Л. Шамсутдинова — бригадир отделочников, член парткома «Камгэсэнергостроя»; Е. Вдовина — бригадир отделочников; П. Зыков, С. Хайрутдинов, Г. Утробин — монтажники.