3.1. Высоцкий в чешской культуре

Владимир Высоцкий, в отличие от многих соотечественников, побывал в ряде европейских стран: в Болгарии, Венгрии, Югославии, Франции, Германии, Польше. Ему удалось получить разрешение на выезд к жене Марине Влади во Францию с частным визитом. Высоцкий был несколько раз в США, Канаде и Мексике. В 1977 году он принял участие в программе «Restez donc avec nous le lundi» (Останьтесь с нами в понедельник) на французском телеканале TF1, где он говорил по-французски и исполнял «Балладу о Любви» и «Охоту на волков».

В Чехословакии тех лет Высоцкий стал известен как актер благодаря фильму «Вертикаль», однако его поэзия интересовала не многих чехов. Чешско – советские отношения были очень напряженными в связи с историческими событиями, поэтому и интерес к культуре Советского Союза был невысок.

Переводчик Милан Дворжак был одним из немногих в стране, кто увлекся творчеством Высоцкого еще при жизни поэта. Первые переводы стихотворений были напечатаны в газете «Sovětská literatura».1 В 1984 году в журнале «Mladý svět» впервые появились переводы Высоцкого, которые выполнил Яромир Ногавица (Jaromír Nohavica).1 Переводы поэзии Высоцкого, выполненные поэтессой – переводчицей Яной Моравцовой (Jana Moravcová), вышли в 1984 и 1988 гг.1 В 2002 г. вышел литературоведческий труд Г. Филипповой (Helena Filipová) «Путь от барда к поэту». В 1999 г., когда она еще училась в университете, Г. Филиппова написала статью «Nad překlady Vladimíra Vysockého».1 В 2005 году в Праге вышла книга Марины Влади «Владимир, или Прерванный полёт» (Vladimir, ili, Prervannyj polet). В 2006 г. М. Дворжак выпустил ещё одну книгу переводов поэзии Высоцкого на чешский «Nepiju sám».1

Среди переводчиков Высоцкого были Иржи Дедечек (Jiří Dědeček), П. Коваржик (Petr Kovarik), И. Вондрак (Jiří Vondrák).1

Яромир Ногавица (Jaromír Nohavica) – чешский бард, который открыл чехам мир Булата Окуджавы и Владимира Высоцкого. Он выпустил сборник, посвященный Высоцкому «Песни для В.В.» (« Písnĕ pro V.V.»), вышедший в конце 1988 г. Ногавица также перевел некоторые песни Высоцкого «Песня о друге» («Píseň o příteli»), «Он не вернулся из боя» («Nevrátil se z boje»), «Утренняя гимнастика» («Ranní gymnastika»).1

Кроме того, песню Высоцкого исполнил знаменитый чешский певец Карел Готт (Karel Gott) в 1988 году. Песня, которую он спел, называлась «Jeden muzikant» («Один музыкант объяснил мне пространно...»).

В 1999 году студия телевидения Остравы сняла документальный фильм «Астероид 2374: жизнь и смерть Владимира Высоцкого» («Asteroid 2374: život a smrt Vladimíra Vysockého»).1

В 2004 году вышла статья высоцковеда Марка Цыбульского, написанная в соавторстве с Данутой Сиесс-Кжишковской, которая называется «Высоцкий в Чехии», которую мы использовали в качестве вдохновения для написания данной части работы.

3.2. Переводы песен Высоцкого на чешский язык

Милан Дворжак, известный переводчик художественных произведений с русского языка на чешский, родился 29 сентября 1949 года в Чехословакии в семье дипломата. Он получил чешское образование, но несколько лет учился в Москве. В 1969 году он поступил в Высшую школу экономики, но не закончил университет. Его больше интересовал перевод, и Дворжак поступил на курсы устного и письменного перевода, которые окончил в 1976 году.

Что касается переводов Высоцкого, он перевел более ста песен поэта. Становление Дворжака как переводчика началось с работы над статьями для журнала, в которых он переводил стихи русских классиков. Командировка в СССР позволила ему глубже погрузиться в музыку Высоцкого, чьи песни находили отклик у самых разных слушателей. После смерти Высоцкого Дворжак начал переводить его стихотворения. Первые переводы стихотворений были напечатаны в газете «Sovětská literatura».1

Милан Дворжак – это талантливый переводчик, занимающийся устным и письменным переводом. Ему удалось перевести довольно большое количество произведений русской классической литературы: А. С. Пушкина, М. А. Булгакова, И. А. Крылова, М. Ю. Лермонтова, Б. Л. Пастернака, А. И. Солженицына, В. В. Ерофеева и других. Он является автором последнего чешского перевода «Евгения Онегина» и «Горя от ума». М. Дворжак перевел песенные произведения поющих поэтов: Б. Окуджавы, А. Галича, Н. Матвеевой и др.2

Яна Моравцова родилась 8 мая 1937 года в Чехии, умерла 12 июня 2018 года. Во время учебы в школе она начала публиковать стихи и театральные заметки в школьном журнале. В 1955 году закончила школу и поступила в Карлов университет в Праге, где изучала перевод. Во время учебы в университете она выпустила юмористический рассказ, который был опубликован в 1958 году в еженедельнике «Мир Советов» (Svět sovětů). В дальнейшем она публиковала прозу, стихи и переводы. Она также публиковалась во многих журналах «Vlasta», «Beseda», «Rudé právo», «Univerzita Karlova», «Mladá fronta» и в других.3

Моравцова закончила университет в 1959 году и защитила дипломную работу «Srovnání dvou překladů poemy Vladimíra Majakovského 150 000 000 (Taufer – Mathesius)». В 1967 году защитила докторскую диссертацию и получила степень доктора философии. С 1959 года жила в Праге и работала редактором в издательстве «Мир Советов», который от 1968 известен как «Lidové nakladatelství». В 1975 – 1990 годах Моравцова работала заместителем главного редактора в издательстве «Čs. Spisovatel». В 1989–1996 годах была главным редактором издания «Адела» (Adéla).

Моравцова помимо поэзии специализируется и на прозе: на психологических романах, повестях и рассказах, на жанре научной фантастики детективной и криминальной тематике. Моравцова любит уделять внимание миру юности и воспитанию молодого поколения. В 1990-е годы она обратилась к жанру психологического детектива и криминального рассказа. В период с 2000 по 2010 год она писала серию детективной фантастики.3

Моравцова переводила на чешский язык множество произведений русской литературы. В числе переведенных авторов есть Р. Рождественский, С. Есенин и В. Высоцкий. Первая ее публикация называлась «Zaklínač hadů», а вторая «Vladimír Vysockij». Они были довольно тепло приняты широкой общественностью и до сих пор цитируются в специальной литературе.3

4.2. Сравнительный анализ переводов стихотворения «Я не люблю»,
выполненных Яной Моравцовой и Миланом Дворжаком

В дальнейшем для избежания повторов мы будем пользоваться следующими обозначениями. Перевод Милана Дворжака мы обозначим как ПД, перевод Яны Моравцовой обозначим как ПМ.

Основной целью нашего анализа стала компарация содержательной стороны и ее выражение языковыми средствами. При аналитическом чтении переводов мы особое внимание уделяли следующим аспектам: соответствие или несоответствие выбранных выражений, возможности передачи фразеологии, экспрессивная сторона и т. д. Прежде всего нас интересовала прагматика перевода, возможность ее передачи в языке перевода. Кроме того, мы пытались отмечать такие выражения, которые несколько меняют стиль оригинала.

Название произведения оба переводчика перевели почти одинаково «Já nemám rád» и «Nemám rád», что соответствует оригиналу «Я не люблю». В чешском языке для передачи любовного чувства используется два выражения:

«Mit rád» и «milovat», причем «milovat» более сильное, содержит больше эмоциональной составляющей, описывает большую степень близости. «Mit rád» оказывает более нейтральное воздействие.

В первой строфе «фатальный исход» у Моравцовой переведен как «dramatická řešení» («драматические решения»), хотя смысл у первоначальной единицы другой. У Высоцкого фатальный исход отображает неизбежный трагический конец, отсутствие возможности изменить ход событий. Фатальный исход в его тексте становится символом беспомощности перед судьбой или непредсказуемостью жизни, что добавляет глубину и эмоциональную насыщенность лирике. Драматическое решение скорее всего представляет собой точку поворота или ключевой момент, который изменяет траекторию развития событий. Оно может указывать на то, что для персонажа события развиваются не только неожиданно и неизбежно, но и усиливает давление на героя, что создает дополнительную напряженность внутреннего конфликта. Перевод фразы «фатальный исход» как «драматические решения» может указывать на более широкий контекст событий и внутренних переживаний персонажа, что вносит особую насыщенность в текст. Дворжак, в свою очередь, упростил данную фразу и в языке перевода она стала звучать менее драматично и более нейтрально «něco končí smrtí».

В третьем и четвертом стихе первой строфы в ПМ искажается смысл оригинала, то есть у нее лирический герой не надеется на «лунные знаки», а поет и мечтает вне зависимости от них. Лирическому герою Дворжака же не нравится скука или исступленье, которые его охватывают.

Во второй строфе Моравцова из одной фразы «холодного цинизма» образует две «cynismus a mrtvý chlad» («я не люблю цинизма и мертвящий холод»), второе можно интерпретировать как холодное, безжалостное отношение, которое отталкивает, создавая атмосферу хладнокровия и равнодушия. В последних двух стихах строфы Моравцова образно, но ясно передала смысл оригинала несмотря на вольную трактовку. Интересен перевод Дворжака, в котором «холодный цинизм» определен как «холодный расчет», что является синонимичным безразличию, цинизма.

В третьей строфе Моравцова не повторяет эллипсис из оригинала в первых двух стихах, следующие два объединяет в один, останавливается на выразительной мысли о выстреле, причем выстрел у нее «do čela», то есть в лоб.

Дворжак употребляет сочетание выстрел «do týla», что значит в затылок. Смысл от этого не меняется. В первом издании сборника «Нерв» вариант произведения зафиксирован в таком виде: «Я не люблю, когда стреляют в спину, но, если надо – выстрелю в упор». Через год после издания текст был изменен на: «Я также против выстрелов в упор».

В четвертой строфе интересны для анализа третий и четвертый стих. По конструкции они не совпадают с оригиналом, а третий стих начинается с фразы «Я не люблю», в то время как Дворжак начинает оба стиха с анафоры:

«když někdo jezdí rukou proti srsti, když někdo skřípe o sklo železem». В переводе Моравцовой в четвертом стихе мы видим такой художественный пример как олицетворение. Она оживляет материалы, а точнее, железо и стекло: «železo má nad sklem zvítězit» (железо одержит победу над стеклом). Дворжак конструирует двусоставное полное предложение, при этом в качестве подлежащего использует неопределенное местоимение, тем самым показывая неточность, сомнение.

Пятая строфа у обоих переводов схожа по использованию анафоры на первом и третьем стихах. Дворжак, чтобы описать «сытую уверенность» В. Высоцкого, использовал слова «teplíčko» a «prázdné snění». Под теплом и пустыми мечтаниями он понимает метафору поэта. Моравцова отдаляется от дословного перевода и использует «odevzdanost vlídných cest», т. е. отказ от добрых намерений. «От чести наветы за глаза» – напускная нравственность, лицемерие. Моравцова не конкретизирует, что именно воспринимается ныне за понятие чести, оставляет читателя в творческом раздумье.

В шестой строфе Высоцкий говорит, что он не сочувствует сломленным людям или разрушенным надеждам, эти моменты слабости его не интересуют. Сочувствует он только распятому Христу. Моравцова воспользовалась фразой «musím Krista litovat» (должно быть Христа жалко), Милан Дворжак производит почти дословный перевод.

В седьмом четверостишии нам интересны фразы «лезть в душу», «плюнуть в душу». Дворжак использует выражение «оставить в покое», что менее экспрессивно, чем в оригинале. В ПМ опускаются устойчивые сочетания, которые использует Высоцкий и заменяются переводчиком на другие по смыслу выражения. Моравцова пишет о том, что лирический герой не любит, когда его пытаются усмирить, однако в языке оригинала иной смысл – он не выносит унижений и чрезмерного навязывания людей. Манежи и арены в последнем четверостишии Дворжак обозначил как единое целое и назвал «obrovitým scénám», Моравцова же перевела дословно: «arény a cirkusy».

Далее интересен перевод фразы «мильон меняют по рублю». В ПД она обозначается как «milión za drobné» (дословно: миллион за мелочь), в ПМ - «poklad za groš» (дословно: клад/богатство за грош).

В последних строфах переводчики используют разные временные категории, ПМ описывает нелюбовь лирического героя ко всему, что он перечислил ранее в настоящем времени, ПД соответствует времени языка оригинала, смысл не искажается, лирический герой говорит о неизменности своих намерений и непоколебимости своих принципов.

Яна Моравцова и Милан Дворжак соблюдают деление строф, т. е. каждая строфа состоит из 4 стихов. Композицию никто не нарушает, однако в некоторых местах меняются местами стихи в строфах, что не является принципиальным и не искажает смысл.

По мнению автора работы, перевод Яны Моравцовой более поэтичен, однако менее близок к оригиналу произведения. Перевод Милана Дворжака почти дословный, ему удалось сохранить настроение оригинала.

Источники